его кабинет? Или сводили с ума своими шутками? Теперь уже все равно ничего не исправить. Ваш план прекрасно сработал и теперь вы Супруга Гиёна Сумрачного Края. Наслаждайтесь победой. Со всеми вытекающими. Вы сделали то, чего не смогли добиться самые предприимчивые Фамилии нашего княжества.
— Я ни чего не планировала- обиженно пробубнила я.
— Конечно, Ваша Сумрачность. Единственный неженатый Гиён княжества чисто случайно стал объектом ваших инсинуаций.
— Я НИЧЕГО НЕ ПЛАНИРОВАЛА- крикнула я, топнув ногой- И, если уж все так трагично, разве не во власти Князя избавить своего Гиёна от ненавистного брака? Уверена, они сейчас прекрасно решат этот вопрос!
— Брак легитимен по законам самой Тьмы и даже Князь Тьмы не сможет оспорить его. Вы очень четко следовали всем пунктам ритуала, Диле. Да и сам Демон теперь не позволит избавиться от Вас.
— Почему?
— Думаете Вы первая, кто пытался заполучить Гиёна? С тех пор, как пять лет назад он внезапно вступил в свои права, уже четыре Фамилии предприняли попытки породниться с нашей семьей. Последняя Ди, ставшая инструментом в руках своих чрезмерно честолюбивых родственников, стала невольной жертвой этих игр. Демон, ожидаемо, не принял ее…Ее похоронили весной. С тех пор, до Вашего появления, никто не рисковал больше добиваться расположения Гиёна. А его Демон не подпускал женщин на расстояние вытянутой руки.
— Он убил ее? — в ужасе прошептала я, закрывая рот ладонью.
— Демон не принял женщину. А она слишком испугалась… Страх раздражает его. Даже больше, чем наглость- выразительно посмотрел на меня мужчина- А уж чтобы Высший заинтересовался кем-то, проявил симпатию…
— ЭТО вы называете симпатией? — язвительно уточнила я, показывая пальцем на свою опухшую скулу.
— Он не человек, Ваша Сумрачность. Забудьте о нормах приличия и поведения, забудьте об уважении по половому признаку и бесконечных расшаркиваниях перед дамой. Он видит ту, которую хочет. Он охотится на нее и берет. Он ценит силу, уверенность и смелость- это правильные качества для той, что выносит, родит и защитит его детей. Но он не будет трепетать над ней и сдувать пылинки. Демоническая сущность далека от привычных нам чувств. Другое дело, что никто другой никогда не прикоснется к Вам и, тем более, не причинит Вам вреда- Демон уничтожит любого, что позволит себе даже просто подойти к Вам ближе, чем он готов позволить.
— Меня ударил Бальте, господин Оноре!
— Вас ударил Гиён в процессе оборота- поправил Рей- Боль приводит Демона в бешенство. Он не может допустить агрессии в свою сторону. Ему не важно, кто перед ним в этот момент, если этот человек угрожает ему. То, что обошлось всего лишь пощечиной- целиком заслуга Бальте и его умения сдерживать Истинную форму. Ну и того, что Демон испытывает к Вам влечение и симпатию. Все могло закончится куда трагичнее.
Я помолчала:
— Ну хорошо, предположим, что Вы правы и Демон меня принял. А как Бальте теперь должен реагировать на то, что женат неизвестно на ком?
Рей мягко улыбнулся:
— Бальте будет рад, поверьте. Когда немного успокоится… Вы ему, как минимум, интересны. И весьма симпатичны. А это большая удача! Испокон веков жену Гиёну выбирает его Демон, при этом Гиён может испытывать даже неприязнь к избраннице- это не имеет значение. Часто, Высший так и не находит свою пару. И тогда Князь Тьмы подбирает ему жену из соображений политической выгоды и своей властью связывает супругов. Поверьте мне, в таком браке куда меньше радости! Демон вынужден терпеть женщину и не может причинить ей вред, чтобы не нарушить приказ. Но она не выбрана им, а, значит, он начинает ненавидеть ее, как и любое другое навязанное ему общество или правило. Сам Гиён, чаще всего и так ничего не испытывающий к незнакомой ему Диле, и вовсе не имеет право слова. А тут еще постоянное выматывающее чувство неприязни от Истиной Формы. Все заканчивается с появлением обязательного наследника, которое гарантируют специально приставленные маги, амулеты и зелья. После чего и сама Диле и ребенок отсылаются в дальнее имение и больше никогда не встречаются с мужем и отцом, чтобы не злить Демона и самого Гиёна. Как и было в семье Бальте. Он с матерью все детство провел в Лунном поместье, по соседству с нашей семьей…
— Прямо повезло мне- пробурчала я.
— Повезло, Ваша Сумрачность! — уверенно припечатал Рей- Сейчас Вы не готовы оценить ситуацию с положительной стороны, но, будьте уверены, Вы получите больше, чем могли расчитывать! Если умерите свою гордость и дадите себе возможность узнать своего супруга поближе. Думаю, для умной женщины не так сложно научиться ладить со своим мужчиной, тем более, если мужчина увлечен ею. В лице Бальте Вы можете найти самого верного, преданного и любящего мужа. Никогда не имея до этого настоящей семьи, он с радостью сделает все, чтобы создать ее с Вами.
Я молчала. Ну вот какое хрупкое, нежное женское сердце устоит против такой проникновенной речи? Кто не захочет вылечить разбитое, лишенное родительской любви сердечко, избавить от детской травмы, научить любить? Прямо слезы наворачиваются! Вот как представлю, как маленький, хрупкий демоненок, наступая на собственный хвостик, бежит по подъездной аллее замка вслед уезжающему экипажу и хриплым басом так кричит: «Папа!». А потом его рога вдруг перевешивают маленькое тельце, он падает, но продолжает ползти: «Папа, вернись!». Боже мой, какой трогательный сюжет! Аж шмыгнула носом.
Мужчина в кресле удовлетворенно улыбнулся.
— Диле? — Рей поднялся и подошел к зеркалу, протягивая мне руку- Вы окажите мне честь и позволите сопровождать Вас до Ваших покоев?
Я тяжело вздохнула:
— Видите ли, господин Оноре, у меня для Вас есть две новости: одна хорошая, вторая не очень. С какой начать?
— На Ваше усмотрение, Ваша Сумрачность- уже достаточно напряженно процедил Рей.
— Тогда начну с хорошей: Вы прекрасный дипломат и манипулятор! Я оценила. И, уж поверьте мне, запомнила.
— А вторая? — с усмешкой уточнил мужчина, всем своим видом демонстрируя, что он уже знает ответ.
— Мне определенно не нравится Ваш шейный платок. Айвори- не Ваш оттенок! Передайте мои слова своему камердинеру.
— Шейный платок? — Рей недоуменно склонил голову, подцепил пальцем аксессуар на своей шее и осмотрел его так, будто видел впервые.
— Ага! —
