— Простите меня, мой Гиён, но не в моих силах преодолеть границу миров.
— Бесполезный червь- прошипел Демон, проходя ближе к зеркалу- Что она сказала?
— Намекнула, что хочет ухаживаний.
— Ухаживаний? — морда Бальтезара стала комично-обескураженной- От меня?!
Рей продолжал стоять в глубоком поклоне.
— И каких же ухаживаний хочется моей супруге?
— Думаю, что все вполне банально. Стихов, прогулок, подарков…
— Подарков? — снова взревел Демон- То есть фамильных изумрудов ей уже мало? Меркантильная дрянь! Прогулок захотелось? До казематов она у меня прогуляется, раз не понимает приказов!
В ответ со стороны зеркала вылетел и приземлился точно на правую ногу достаточно тяжелый ярко желтый предмет, состоящий из шестигранных призм, соединенных ручкой.
— Сука! — запрыгал на одной левой ноге Демон, потрясая кулаком в сторону зеркала- Я тебе устрою, ухаживания! Ты пожалеешь, что вообще выползла из чрева своей матери, мразь такая!
Из зеркала весьма метко вылетела пара к имеющемуся предмету, и точно попала в цель, сильно ударив по левой голени.
Бальтезар взвыл:
— Я убью ее! Я вырву ей руки, если она не знает, что ими нельзя делать! Ты чего молчишь? — не зная уже на кого сорваться, бесновался Гиён.
— Думаю, Ее Сумрачность просто несколько эксцентрична и слишком юна. Возможно, Ваше непосредственное участие в ее воспитании…
— Я ее так воспитаю! Вы мне будете заново всю коллекцию розг заказывать, когда я до нее доберусь!
Из зеркала вылетел небольшой ярко-зеленый мяч, судя по траектории движения, метивший прямо в демонячью морду.
Ну что поделать? Гантели-то у меня закончились!
Балтезар, однако, в этот раз, оказался более проворным. Он изящно увернулся от летящего предмета, поймав его на подлете:
— Ага! — радостно завопил Высший и сильным броском, не долго думая, послал мяч в обратный полет, прямо в стекло.
Мяч ударился о зеркальную поверхность и, вполне ожидаемо, отскочил обратно, метко попав-таки прямо в искаженную злостью харю.
Демон завыл от бессилия и злобы. Рей, втихаря, закатил глаза и покачал головой:
— Она успела сообщить о своей любви к ирисам.
— А о своей любви к семейным склепам она, часом, не успела тебе сообщить? — вкрадчиво спросил Бальтезар, одним движением когтистой лапы превращая ни в чем не повинный мяч в рваную тряпочку.
— Мне кажется, мой Гиён, что, для начала, нужно ее выманить из ее мира. И вряд ли ее прельстят на это угрозы кровавой расправы.
— В ноги, червь! Ты смеешь учить меня?! — взревел Демон.
— Пред твоей волей, Бальтезар! — послушно проговорил Рей, становясь на колени и склоняя голову.
Я замерла, цепенея от ужаса, как вдруг…
— Ладно. Что там про любовь к ирисам? Вставай и говори- неожиданно вздохнул Гиён и развалился в кресле, попеременно потирая то ушибленную голень, то отбитую ступню.
На моей половине зеркала громко выдохнула, наблюдавшая за всем этим с неподдельным интересом, Фиалка.
Глава 20
Утро следующего дня встретило меня неким шоком. А все потому, что два специалиста по Каролинам Киреевым решили, что все дальнейшие обсуждения стратегий по завоеванию и выманиванию меня стоит, все-таки, проводить вне стен кабинета. Чтобы я, так сказать, не оказалась в курсе их злодейских планов и не обрадовалась раньше времени. Думаю, если бы я знала заранее, что они там себе напридумывали в своих демонячьих головах, я бы…а хотя нет. Я бы все равно не оказалась готова к тому, что предстало моим глазам, стоило туманной дымке активации слететь с зеркала. Да как вообще можно было быть к этому готовой?! Однажды (а может даже и не однажды) мне снился подобный кошмар. Вот не прямо чтобы совсем такой, но общая мысль была та же. Помню, мне было очень страшно!
Весь пол кабинета был покрыт….а, нет. Не прекрасными голубыми цветами, если вы так вдруг подумали. Пол был усеян…эээ… не знаю, как их правильнее описать. Ящерожабы? Лягушкотритоны? Улитко-паралитики?
Странные существа, размером с крупную морскую свинку. Только вот ничего даже отдаленно такого же милого в них небыло. Толстые красно-коричневые морды, склизское бурое тело с длинным хвостом, как у геккона. На спине некое подобие хитинового панциря. Сильные передние лапки с острыми коготками, которые скользкие гадости ловко переставляли по полу, заставляя себя, вразвалочку, двигаться по паркету. А вот с задними лапками была беда- они были плоские, как два рыбьих хвоста и устало волоклись за зверушками, не неся на себе никакой двигательной функции. Зато этими своими хвостами-лапками и бурой жопкой земноводные оставляли на полу обильный слой желтовато-зеленой слизи, который тянулся за ними, как за улитками.
И этих малышей было не меньше сотни! Они покрывали собой весь пол, поверхность стола и, даже, сиденья кресел. Они даже успели поползать по изящному столовому прибору, за каким-то идиотизмом оставленном на кофейном столике у окна, о чем свидетельствовала капля слизи, тягуче спускавшаяся с края тарелки практически до пола.
Я поняла, что вот прямо сейчас меня стошнит.
Продолжая глубоко дышать, чтобы сдержать рвотные позывы организма, я повернула артефакт на двустороннюю связь, в ожидании Демона и адекватных объяснений происходящему. Бурые жабы издавали негромкие рыгающие звуки и постоянно шевелились, не давая отвести от них взгляд.
— Ты уже здесь! — удовлетворенно раздалось от двери.
Я истерично дернулась. Оказалось, что меня так поглотило зрелище непрекращающегося перемещения склизких тварей, что я пропустила появление Бальтезара.
— Что же ты не проходишь? Я думал, ты уже вовсю наслаждаешься! — удивленно спросил Демон.
— Что? — хрипло уточнила я в ответ, борясь с подступившей к горлу тошнотой- Чем, прости, наслаждаюсь?
— Ну, как же- недоуменно проговорил мой благоверный, обводя взглядом движимое море недожаб и отпинывая ногой одну из них, заползающую ему на ступню.
— Как же что? — все так же тихо и хрипло спросила я, все еще не в состоянии отвести взгляд от земноводных. Завораживающее зрелище, однако.
— Ах, болотная хлябь! Он что, посмел со мной шутить? — заклокотал гневом Бальтезар, сжимая кулак.
— Ты о чем вообще? — практически просипела я, нервно сглатывая и пытаясь переключиться на Демона.
— Рейшан сообщил мне о твоей просьбе.
