Сами же иудеи прекрасно понимали свою роль в экономике всех стран. О том свидетельствует Вавилонский Талмуд, родившийся якобы за много столетий до новой эры: «Преподается: раввин Элиэзер говорит: Если бы они не считали нас необходимыми для торговли и перемещения, тогда они должны были бы нас избить намертво". (Pesachim 49 b, Талмуд, 213).
НАСЛЕДНИКИ ИМПЕРИИ
Распад империи. Описать его довольно трудно. Реальность в исторических трудах заслонена фантомными империями, рожденными средневековыми хронологами, чтобы в придуманной череде веков и тысячелетий заполнить временные пустоты событиями, героями, правителями. По выражению французского культуролога Бернара Гене, первые средневековые историки были «виртуозами по части хронологии… они справились со своей задачей так успешно, что это и сегодня вызывает у нас изумление». («История и историческая культура средневекового Запада»)
Поэтому, прежде всего необходимо определить признаки фантомности большинства этих фантомных империй. Они обнаруживаются особенно четко при анализе причин их исчезновения.
Везде наблюдается одна и та же схема развала: напор не знавших пощады варваров, бездарность погрязших в разврате императоров, зловещее стечение обстоятельств, внутренние раздоры и распри. Другого на страницах традиционных исторических трудов найти практически невозможно. Другое и не нужно было авторам. Политические реалии и экономика — вещи скучные. Описание же варварских зверств или императорского разврата позволяло сгущать драматизм событий, наполнять повествование яркими деталями, красками, психологическими нюансами, то есть всем, что придает книгам блеск литературных произведений. Неслучайно выдающийся немецкий историк Т.Моммзен был удостоен Нобелевской премии по литературе за свой труд о древнем Риме.
Реальные империи распадались по иным причинам.
Поначалу победившие метрополии обладали подавляющим военным, экономическим и политическим превосходством над покоренными регионами. Они были полными хозяевами. Хотелось бы особо подчеркнуть эту решающую черту: хозяевами, но не грабителями с большой дороги. Разбойникам безразлично, как будут жить люди после их набега, и будут ли они жить вообще. После грабительских нападений остаются выжженная земля и трупы.
У метрополий были другие цели: богатеть постоянно, и чем дальше, тем больше, за счет эксплуатации колоний. Но тут вступали в силу объективные законы экономики. Развитие производства требует непрерывного роста качества труда и управления. А это неминуемо приводило к тому, что империи не только выкачивали из захваченных земель все, что можно, но и вынуждены были вкладывать в них, говоря обобщенно, и средства, и знания. Независимо от своих стремлений они способствовали постепенному усилению роли местных торговцев, ремесленников, землевладельцев. Все больше появлялось в колониях умелых руководителей всех уровней, наиболее талантливые из которых учились в центре. В связи с усложнением техники и технологий требовалось все больше грамотных людей, и потому на местах открывались школы, а в более поздние времена и высшие учебные заведения.
Таким образом, метрополии, пользуясь выражением К. Маркса, растили собственных «могильщиков». Неотвратимо наступал момент, когда колонии набирали такие силы, в том числе и военные, что могли бросить вызов центру. И если это происходило в удачно выбранной политической и экономической ситуации, то наступал всеобщий кризис и после упорной, зачастую кровопролитной борьбы империи распадались.
Так произошло в разные века с Османской, Британской, Испанской, Французской, Русской империями. По тем же причинам уже в наше время распался Советский Союз.
Что происходило дальше? Бывшие колонии обычно захлестывала эйфория. Люди были убеждены, что теперь-то они будут такими же богатыми и сильными, как их прежние хозяева. Стремясь побыстрее избавиться от «чужого влияния», они спешно восстанавливали свои обычаи, обряды и ритуалы, призывали к служению старым богам. И, естественно, провозглашали полную независимость от побежденной метрополии.
Однако всеобщего благоденствия не наступало. Более того, страны погружались в длительный экономический и политический хаос. Выяснялось, что никакой экономической независимости не получается: слишком крепки хозяйственные связи с бывшим имперским центром. Не было и полной духовной свободы, ибо господствовали в душах людей те представления о мире и человеке, что были наработаны в едином имперском пространстве. Страны вступали на путь независимости с полным грузом прожитого, от которого никогда никому и нигде не удавалось освободиться. И медленное улучшение жизни наступало лишь после череды десятилетий, а то и веков.
После развала первой в мире империи местные диктаторы прежде всего начали передел собственности. В нем принимали участие как новые правители, так и те из старых, кто вовремя сменил религиозно-идеологическую ориентацию и сумел остаться у власти. Слишком велик был соблазн присвоить все, что еще недавно принадлежало метрополии и ее организациям.
Если следовать традиционной английской истории, король Генрих VIII в 1536–1539 гг. провел реформу по переделу собственности, забрав в свою частную собственность лучшие земли, в том числе и монастырские, закрыв более 500 монастырей и переписав их имущество на себя. А в 1559 г. дочь Генриха королева Елизавета I сделала англиканскую церковь частью государственной власти. Земля, не находившаяся в собственности королевы, была поделена на причты — parish, к которым приписывались все жители села или конкретного церковного округа. Жители английского причта с 1563 г. не имели права покидать его без разрешения властей.
Передел собственности сопровождался массовыми репрессиями. Только при Генрихе VIII было казнено более 7 тысяч человек, а по дорогам бродило более 10 тысяч бездомных. Беспощадной была и королева Мария. Она вошла в история как «Кровавая Мэри».
В те же годы русский царь Иван III, по свидетельству традиционной истории, также развернул массовые репрессии и передел собственности. Царь стал юридически частным лицом, забрал лучшие, в том числе и церковные, земли в свою частную собственность, а остальное отдал в земскую собственность под боярское управление. Земля, таким образом, была поделена на “частную” — государеву и “общественную-” земскую.
Непонятно только, почему Иван III заодно не сменил свой титул, свидетельствовавший о его прежнем подчиненном положении в империи. Ведь слово «царь»-иудейского происхождения и означает «наместник». Спустя два столетия это сделал Петр Первый.
Он назначил себя российским императором.
Заодно были ликвидированы привилегии Ганзейского союза, мощнейшего торгового объединения бывшей империи. Так впервые на государственном уровне были поставлены преграды в деятельности зарубежной торговой организации, грозного конкурента своих торговцев. Практика, применяемая всеми странами мира по сегодняшний день.
Одновременно с переделом собственности шла непрерывная борьба между новыми правителями и последними ставленниками империи, ушедшей в небытие. В 1589 г. с убийством Генриха III закончилась династия “Валуа” (т. е. Великих) во Франции, в 1603 г. со смертью бездетной Елизаветы I, внучки Генриха Тюдора, — династия “Тюдоров” в Англии. В 1605 г. закончилась и династия “Рюриковичей” в России — со смертью Бориса Годунова.
Приход новых владык усилил схватку за наследие империи. Речь шла не только о землях — главном богатстве государств, но и об организациях, имевших по-прежнему общеимперский характер. В частности, о монашеских общинах-орденах, не подчинявшихся, как и прежде, местным властям. Они обладали колоссальными богатствами, связями и собственной военной силой. Ни один европейский государь не мог чувствовать себя уверенно на троне, пока эти ордена существовали. Они служили наглядным опровержением любой национальной идеи, что подрывало процесс образования национальных государств. Их во что бы то ни стало следовало уничтожить.
Характерна судьба ордена Тамплиеров.
Традиционная история считает, что орден был создан в начале ХII века под руководством и с благословения Римского папского престола. Очередной фантом, родившийся тогда, когда папство, удлинив существование христианства на тысячу с лишним лет, наполняло образовавшуюся пустоту в хронологии длинным перечнем придуманных пап, организаций и событий.
Во времена создания ордена еще не было ни католичества, ни православия, ни мусульманства. Властвовало единобожие империи. И орден Храма, или тамплиеров, служил ее целям.
