пришло уведомление, окончилось с коротким «о-оу». Это действительно было полное «о-оу», которое разбило его сомнения в пух и прах.
ТТ: «Привет, Лера», – набил он короткое, так и не в силах совладать с улыбкой, которая превратила его лицо в восковую маску. После чего сорвался с места и устремился к Лере.
Он и не понял, как перехватил девушку почти у выхода. Крепко сжал поперек талии и потащил. В ушах стучала кровь, заглушающая все звуки. Смотрел ли кто-то на них – Игорю было всё равно. Он впихнул Леру в первое попавшееся помещение, оказавшееся крошечной полумрачной подсобкой, и запер дверь. Краем глаза увидел, как Лера отступает как можно дальше от него, но ничего не предпринял. Потому что сил не было ни на что.
Макаров оперся ладонями о какой-то хлипкий столик и опустил голову, глядя на потёртый рисунок на дешёвой клеёнке.
Его трясло. Выворачивало наизнанку. Всё казалось настолько неправдоподобным, будто стал участником какой-то фантасмагории. Летело к чертям. Макаров чувствовал себя обокраденным, лишённым того, что было настолько дорогим и важным, что сместило его жизнь с привычной орбиты. И он, чёрт побери, был рад этим переменам.
Был.
Теперь всё иначе. Всхлипывающая испуганная Лера рядом, которая его ненавидит – вот, к чему он пришёл. Вот к чему пришли они вместе. Нет больше ни их мира, в который убегали, ни надежд на то, что всё может быть иначе. Что всё в принципе может быть.
– Б*я, Лер, объясни мне, почему у нас с тобой всё так? – подняв голову, почти ласково проговорил он, глядя на Валерию, обнимающую себя руками. Она дрожала, прикусывала губы, будто могла разрыдаться и делала всё, чтобы этого не случилось.
– Игорь, дай мне уйти, пожалуйста.
– Нет. Я хочу знать ответ на свой вопрос.
– Как-кой?
– Почему у нас всё, мать твою, так?!
– Я… я не знаю! Можно мне уйти? Пожалуйста…
– Нет! Нет… Дай мне пять минут.
Он снова опустил голову, всматриваясь в чёртову клеёнку невидящим взглядом. Спросить Леру о том, не подстроено ли это специально? Наверное, глупо вообще об этом думать. Она растеряна не меньше него. Выглядит так, что ему становится стыдно. Но дать ей сейчас возможность сбежать – окончательно распрощаться с попыткой всё расставить по местам.
– Ты говорила, когда общались в сети, что у тебя есть кто-то в реале.
– Я не хочу говорить о сети. Дай мне уйти, пожалуйста! – Лера метнулась к выходу из подсобки, но Макаров вновь перехватил её, отталкивая обратно. Не грубо, но чтобы поняла, что он не даст ей двинуться с места.
– Лера. Пожалуйста. Ответь. Ты не представляешь, что сейчас со мной происходит.
Нет, она не представляла. Не просто представляла, а чувствовала то же самое. И видела, как Макарова трясёт. Так же, как и её саму. Всё это было таким ужасным, от чего хотелось избавиться немедля, а он не позволял. Не давал возможности сбежать, чтобы забыть. Или хотя бы постараться это сделать.
– Я не хочу! Не буду! Вообще ни слова не скажу! – истерично выкрикнула она, снова обхватывая себя руками. А Игорь почувствовал себя животным, которое загнало маленькую девочку в собственную клетку. Но он не мог поступить иначе.
– Лера… пожалуйста, я тебя очень прошу. Ответь. Кого ты имела ввиду?
– Игорь…
– Прошу. Очень сильно прошу. Пожалуйста.
– Никого не было. Я ошиблась.
– В чём? Или в ком?
– В том, что стоит позволять прошлому возвращаться.
– Понятно.
– Мне можно уйти?
– Я сказал – нет. Если бы на моём месте был кто-то другой? Если бы ТТ оказался кем-то другим, ты бы сегодня оказалась в его постели?
– Игорь…
– Отвечай!
– Да пошёл ты! Ты не имеешь никакого права у меня этого спрашивать!
– Я – имею. Потому что именно со мной ты была всё это время. Где ты вообще понабралась такого, от чего мне крышу сносило?
– Я не понимаю…
– И я не понимаю. Вообще не понимаю, что со всей этой хернёй нам теперь делать.
– Ничего. Я очень тебя прошу… умоляю, отпусти меня.
– Нет.
– Почему?
– Потому что я не могу. Потому что со мной сейчас – полный пи*дец. Потому что я не могу представить, что мой Ангел пошла бы сейчас трахаться с кем-то, если бы на месте этого «кого-то» оказался не я.
– Ты бы вообще тогда меня не знал.
– Ну, как же? Ты разве не была моим ангелом?
Слова, вырвавшиеся помимо воли, звучат глухо и пропитаны болью. Но показать сейчас свою слабость Лере – не страшно. Либо сейчас, либо никогда.
– Всё это уже в прошлом.
– Уверена?
– Да. И я хочу, чтобы оно там и оставалось.
– Ясно.
Он всё же оттолкнулся от чёртова стола. Кажется, кто-то грохотал в дверь подсобки, но Макаров не слышал, что им кричат из кафе. Он приблизился к Лере, которая отступила к стене, глядя на него испуганными огромными глазами. Остановился в полушаге от неё. То, что с ним творилось сейчас, было не облечь в слова. По телу будто проходили судороги, одна за другой. О том, что будет, если сейчас позволить Лере уйти, он старался не думать. Но хватался за эту ниточку, которая пока ещё связывала их, с маниакальной потребностью не дать всему окончиться вот так. Или окончиться – в принципе.
– Почему у нас ничего не получается уже второй, сука, раз?
Слова процедил зло, но агрессию испытывал не по отношению к Лере, а к обстоятельствам, в которых они оказались. Снова.
– Потому что я всегда была для тебя плохой.
Он хмыкнул, горько улыбнулся. Рядом с Лерой Игорю хотелось быть настоящим. Где бы она ни была – в реале или, как теперь выяснилось, в виртуале. А она заявляет, что она для него – плохая?
– Может, проблема как раз в том, что ты всегда была для меня слишком хорошей?
– Поэтому ты так просто поверил в то, что увидел семь лет назад?
Она выплюнула эту фразу ему в лицо, хотя, видит бог, вообще дала себе зарок никогда не заводить беседу о том, что до сих пор причиняло боль. Но, как оказалось, это было невозможно. Макаров всегда умел вытащить из неё то, чего, как казалось самой Лере, в ней не было.
– Только не говори мне, что всё было не обоюдно. У вас с Марком.
Он произнёс эти слова с долей насмешки, за которой попытался скрыть горечь и… надежду. И чёрт побери! Ведь даже несмотря на то, что до сих пор верил тому, что видел собственными глазами, не
