хоть что-то, что может утолить её зверский аппетит, появившийся только сейчас, когда она подумала о еде. Нашлись даже пара груш, которые Лера вытаскивала из холодильника как раз в тот момент, когда из прихожей донёсся звук открывающейся входной двери. Валерия застыла, так и держа фрукты в ладонях. Может, Смельчаков? Хороша же она будет, когда полковник обнаружит её в таком виде в кухне сына.
Хотя, нет. Вряд ли он носит каблуки, которые как раз процокали в её сторону, будто утренняя посетительница Макарова знала, куда ей идти. Всё же закрыв дверцы холодильника, Лера застыла с грушами в руках, чувствуя, как её сердце бьётся где-то в висках.
На пороге кухни появилась полная, даже толстая блондинка, черты лица которой были очень знакомыми. Лера нахмурилась, вспоминая, где могла видеть эту женщину, та же смотрела в ответ с надменным выражением на пухлом, но ухоженном лице.
– Алла? – наконец, неверяще выдохнула Лера, округляя глаза и чувствуя, как её сердце пропускает несколько ударов прежде чем начать биться с удвоенной силой.
– Алла Макарова, – кивнула та, и улыбка, зазмеившаяся на её губах, придала ей ещё более отвратительный вид.
Ещё вчера, перед встречей с Игорем, которая окончательно расставила все по местам в их отношениях, Лера бы сбежала при встрече с Аллой. А узнав, что та носит фамилию Макарова, и вовсе бы постаралась сделать так, чтобы Игорь её больше никогда не нашёл.
Но сейчас, когда она смотрела на располневшую, изменившуюся, но всё такую же злобную женщину, стоящую перед ней, чувствовала, что откуда-то изнутри поднимается волна чуть истерического, но распирающего лёгкие смеха.
Как известно, история развивается по спирали, и их роман с Игорем тоже имел идентичные черты, что тогда, что сейчас. Вот только Лера больше не была той ранимой и хрупкой девочкой, готовой наступить на горло собственной песне ради того, чтобы нравиться тем, кому она не могла понравиться в принципе.
Всё же не удержавшись, Лера запрокинула голову и расхохоталась. Она смеялась весело, громко, даже не пытаясь сдерживаться. И имела на это полное право.
– И-извини, – всё же отсмеявшись и не испытывая ни капли раскаяния, отёрла выступившие слёзы Лера. Кашлянула, пытаясь взять себя в руки. – Значит, Макарова?
– А ты с первого раза не расслышала?
– Расслышала, просто решила, что уточнить будет нелишним. Кофе?
– Что?
– Мы с Игорем собираемся пить кофе. Ты с нами?
Лера поджала губы, отворачиваясь от Аллы и кладя на стол груши, на спелых боках которых появились вмятины от того, как сильно она их сжимала в ладонях. Принялась хлопотать у кофемашины, не особо разбираясь в том, на что нажимать и что за программы в ней установлены.
– Ты, наверное, ослышалась? Я сказала, что Игорь мой муж.
– Не ослышалась. Даже переспросила, – пожала плечами Лера. – Просто не могу утром без кофе. Особенно после таких бурных ночей.
– Хм.
– Кстати, что у вас с едой? Холодильник пустой.
– Я тут не питаюсь.
– Оно и видно. В Макдональдсе явно кормят вкуснее.
Всё же совладав с кофемашиной, Лера снова повернулась к Алле, пытаясь понять, что чувствует. Ревность? Вряд ли. Хотя, отголоски прошлого ощущались довольно явственно. Но она давно научилась вовремя напомнить себе, что прошлое и должно оставаться там, где ему положено быть.
Сожаление? Возможно. Она жалела о том, что семь лет назад позволила завистливой и злобной Алле разрушить то, что было ей так дорого. Но в то же время понимала: скорее всего она бы не стала для Игоря той, которой хотела стать. Они были слишком юны, слишком не готовы к тому, насколько обоих захлестнули чувства. Теперь же к чувствам прилагался разум. Новые ценности, новое восприятие того, что называлось жизнью. Они повзрослели, стали другими. Лера и вовсе сделала ещё один шаг вперёд всего за одну ночь.
Она не строила розовых замков и была готова ко всему. Но и бежать от Игоря без нового разговора не собиралась. По крайней мере, сейчас.
– Ничего не меняется, – с агрессией, которой бы позавидовал любой главный злодей какого-нибудь триллера, процедила Алла, и Лера с улыбкой покачала головой. Они с Аллой были слишком разные всегда, но сейчас это ощущалось особенно отчётливо. Едва Лера успела подумать о том, насколько всё изменилось, как Алла выдала прямо противоположное суждение.
– Напротив. Мне кажется, изменилось всё.
– Да? Снова ты на вторых ролях. А я – на первых.
– Да тебе вообще самое место в авангарде. Так что я благоразумно останусь там, куда ты меня определила.
Лера снова поджала губы, отворачиваясь. Новое желание безудержно смеяться теперь смахивало на истерику, поэтому пришлось удержаться от того, чтобы не начать хохотать снова. В голове роились тысячи мыслей. Одно предположение было краше другого, потому приходилось отмахиваться от них, как от назойливых мух. Итак, Игорь. Алла Макарова. И она сама, у которой всё может измениться уже через несколько минут, когда Игорь выйдет из ванной. Если окажется, что Макаров действительно женат, у Леры не останется ничего. Ни его, ни ТТ, ни всего, что было ей так дорого. Как же она запуталась.
– Я так понимаю, мой муж в душе?
– Бывший муж. – В кухню вошёл Игорь, наматывающий полотенце на бёдра. Выглядел при этом он одновременно растерянным и встревоженным, но по желвакам, которые играли на скулах, Лера могла с точностью определить, что он пребывает в состоянии едва сдерживаемой ярости. – Если ты забыла, то напомню: мы развелись ещё в прошлом году.
– Даже если забыла я, ты, как посмотрю, об этом не забыл. – Смерив Леру ещё более презрительным взглядом, Алла сложила руки на пышной груди. В этот момент она напоминала моложавую маму Игоря, которая застала несовершеннолетнего сына на месте преступления.
Облегчение от слова «бывший», применённого в контексте Игоря, было таким острым, что Лера не сдержалась и выдохнула.
– Не забыл. Ты зашла вернуть ключи? А я как раз уже думал замок поменять.
– Не стоит.
– Думаю, стоит, даже если ты мне их отдашь. Мало ли что?
– Пф!
– У тебя что-то ещё? Кажется, мы всё решили в последнюю нашу встречу.
– У меня? – Алла сжала полными пальцами ремешок сумки, злобно глянув на Леру снова, словно собиралась охаживать её, как пролезшего вперёд покупателя на рынке. – У меня больше ничего.
Всё же вынув из сумки ключи, она бросила их на стол и, смерив Игоря взглядом, в котором было ещё больше агрессии, чем в сторону Леры, прошла к выходу из кухни.
Только когда за Аллой захлопнулась входная дверь, Лера нашла в себе силы, чтобы повернуться и
