— Это одно и то же.
— Едва ли. Знаю, что мы обе были участницами моей последней драмы, но я находила время, чтобы понаблюдать за тобой. Ты сейчас не можешь мне сказать, что с ума сходишь по этому парню. А почему? Говард вполне заслуживает любви, он умен, красив и отыскал к тебе подход, что немаловажно.
— Подход? — Синди удивленно посмотрела на подругу.
— Именно так, — подтвердила Пэт. — Ты замкнута в себе, у тебя свои собственные идеи и понятия об окружающем мире. Это, как правило, отпугивает большинство мужчин. Но не Говарда. Он сумел заарканить тебя. Он понимает, что внешне ты жесткая, порой неприступная личность, а внутри мягкая и нежная. И он любит тебя такой, какая ты есть. — Она хитро улыбнулась, а затем, нагнувшись поближе, прошептала: — Но если это тебя немного приободрит, то знай, что парень попал в твои сети…
— Мы просто встречаемся, Пэт, — упрямо проговорила Синди.
— Ты сама вдолбила это себе в голову. Но ничего, вспомнишь о том, что я сказала, когда он сделает тебе предложение.
Синди попробовала рассмеяться, но из этого ничего не вышло.
— Сделает мне предложение? — переспросила она. — Он только что переехал сюда. И начинает новый бизнес. Ему не до меня, у него полно забот, связанных с работой. И я в его списке наверняка стою где-нибудь на последнем месте…
— Успокойся, дорогая, и не драматизируй, — сказала Пэтти и, серьезно посмотрев, спросила: — Что тебя в нем так пугает?
Синди не была уверена, что сможет точно ответить на этот вопрос, но они с Пэт всегда вели себя открыто по отношению друг к другу, поэтому приходилось отвечать.
— Понимаешь, боюсь, что у меня с ним может все вдруг прекратиться так же, как тогда у тебя с Оливером.
— Значит, ты хочешь сказать, что если из ваших отношений ничего серьезного не выйдет, то это причинит тебе боль?
Синди, вздохнув, кивнула.
— Да, мне так кажется.
Пэт хлопнула в ладоши и улыбнулась.
— Я так и знала, ты уже всерьез относишься к Говарду. Это здорово!
— Не уверена, — проворчала Синди. Подруга бросила на нее подбадривающий взгляд.
— Ладно, тогда, может быть, не стоит себя травмировать, лучше оставить его сейчас, пока вы не зашли слишком далеко?
— Что? — кровь бросилась в лицо Синди при одной только мысли о расставании с Говардом.
— Вот видишь. Тебе не хочется даже слышать о разрыве с ним. Ты любишь его, признайся хотя бы самой себе.
— А не пора ли тебе на самолет, отлетающий в Тронхейм? — сердито пробормотала Синди.
Но Пэт, не обратив на это внимания, сказала:
— Понимаешь, можно избежать ошибок и разочарований, укрывшись от жизни. Но при этом обязательно пропустишь что-то стоящее.
— Но я не ощущала себя несчастной до того, как повстречала Говарда. У меня была своя жизнь.
— Но теперь в ней есть еще и он. Знаешь, о чем я думаю?
— Нет, конечно. Поделись со мной. Пэт нагнулась к ней и обняла за плечи.
— Мне кажется, ты подсознательно опасаешься того, что Говард тебя может бросить.
— Не думаю.
— Я же говорю, что опасения быть брошенной находятся в твоем подсознании. Ты убедила себя в том, что если позволишь кому-нибудь из мужчин быть рядом с собой, то тебя непременно задумают бросить. Жаль, что я не смогла помочь тебе справиться с этим подсознательным бременем.
— Ну вот, приехали! Значит, я во власти подсознательных наваждений. Может быть, мне теперь надо поискать заклинателя, чтобы тот согнал с меня порчу?
Пэт положила локти на стол.
— Тогда вот что. Скажи-ка мне, почему ты не можешь спокойно насладиться самым, может быть, прекрасным временем в своей жизни, когда в ней прочное место занял Говард? Что тебя сдерживает?
Синди хотелось выпалить что-нибудь сгоряча, но ее лихорадочные мысли так и не смогли обрести форму. Женщина бессмысленно вертела в руках вилку.
— Я просто… Он… — Синди пожала плечами, потом уперла ладонь в подбородок. — О Господи, может быть, ты и права, и я просто ненормальная. — Она глубоко вздохнула и огляделась. — Меня даже пугает то наслаждение, которое я испытываю с ним, Пэт. Никогда ничего подобного в своей жизни я не чувствовала. Мне хочется большего, а именно любви. Меня пугает то, что впереди. Вдруг случится что-то непоправимое, когда до счастья останется пройти совсем немного, всего несколько шагов? Я не переживу!
— Но скажи тогда, смогла бы ты ради безопасности и спокойствия будущей жизни пожертвовать тем, что уже обрела с этим человеком?
— Нет, — решительно ответила Синди. Быстрота и уверенность ее ответа словно намекали на внезапное прозрение.
Пэт пристально посмотрела на подругу.
— Тогда не стоит так переживать по поводу возможной боли при расставании. Ведь его, насколько могу судить я, в ближайшие лет сорок опасаться не стоит.
Синди сидела в кабине грузовика и наблюдала, как Говард протирал снаружи стекла, двери и капот. В том, как он, полуобнаженный, совершал ритмичные движения, ей виделось нечто эротическое. Ее тело вздрагивало при каждом движении мужчины. Она восхищенно смотрела, как играли на солнце его мышцы, и думала, что такое зрелище хорошо было бы наблюдать почаще. В этот момент он повернулся и перехватил ее полный желания взгляд.
Говард весело подмигнул ей.
— Я уже почти закончил мыть…
— Мог бы не торопиться, — проговорила она.
Он поднял брови, но быстро понял, на чем было сосредоточено ее внимание. С лукавой улыбкой отвернулся и продолжал протирать кабину, но теперь движения его были столь намеренно эротичны, что Синди, не удержалась и громко расхохоталась.
«Твой риск вполне оправдан»… Слова подруги вновь зазвучали у нее в голове, как случалось уже не раз на протяжении двух недель со времени их разговора. С тех пор, она много размышляла и вынуждена была признать, что, возможно, Пэт лучше знала ее, чем она сама. Но одно только осмысление или попытка осознать это не могли автоматически рассеять все ее опасения.
На самом деле Пэт была еще права и в другом. Именно Синди сначала влюбилась в Говарда, а не наоборот. Влюбилась сильно и с пугающей быстротой. Ей не хотелось заглушать в себе это чувство. Но в то же время она не могла не думать о том, чтобы как-то притормозить события, задержать их стремительное развитие. Ведь сейчас все так здорово, ежедневная новизна и романтика возбуждает интерес к жизни, и все вокруг воспринимается с какой-то веселой жаждой. А неприятности остались где-то далеко позади, их нет. И впереди, как подсказывает предчувствие, чего-то хорошее и возвышенное.
— Ну вот, ты снова задумалась. — Голос Говарда словно разбудил ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
