Мила никогда не забудет, как он топтал портрет мамы. Она столько дней провела, втайне рисуя его и намереваясь подарить отцу на день рождения. Подарила, что называется, на свою голову. Никогда ранее она не видела его в такой неконтролируемой ярости. Мила испугалась, убежала к себе. В ту ночь она впервые задумалась, что брак у родителей был небезоблачным. И что-то между ними произошло, тогда, в прошлом, что до сих пор терзало отца в настоящем.
Больше портреты мамы она не рисовала.
Хотя именно людей ей больше всего и нравилось рисовать.
А тут… целая мастерская. Да ещё где! Наверное, это помещение предназначалось под веранду или зимний сад. Панорамные окна, раздвижные двери. Несколько горшков с растениями. И много, много холстов, при виде которых у Милы душа ушла в пятки и захотелось реветь. Слезы подобрались очень близко, пришлось отвернуться и проморгаться. Не хотелось выказывать ещё одну свою слабость.
- Спасибо.
- Напиши список, что тебе нужно. Купим.
- Я предпочла бы сама съездить.
- Без проблем.
Глеб стоял за спиной, чем вызывал нервозность у Милы. Это как хищник, что подкрадывается сзади, тревожит, напрягает, вызывает желание тотчас сорваться с места и бежать, не оглядываясь. В какой-то момент Глеб подошёл очень близко, и Мила ощутила теплое дыхание на коже.
- Глеб, я бы хотела…
Надо пользоваться моментом. Меркантильно? Стервозно? Но кто говорил, что будет легко? Правильно, никто. Её загоняли в угол на протяжении многих лет – она больше не может жить под постоянным прессингом. Если и Глеб будет давить, загоняя её в какие-то рамки, то их отношения прекратятся раньше времени.
Руки мужчины опустились на её обнаженные плечи.
- Что, Принцесса? Озвучь.
- Начать учиться.
- Хм… Где?
- В художественной школе.
Сердце скатилось к низу живота. Если он сейчас ей откажет, второй раз она просить не будет. Мила даже немного расправила плечи, готовясь к ответу, с которым Алашеев по известным лишь ему причинам тянул.
Мужские губы обожгли кожу, вызывая внутреннюю дрожь и тягучую слабость в ногах.
- Ты выбрала определенную?
Дрожь усилилась.
- Да. Мне очень нравится одна. Там учителя хорошие и…
Мила даже подалась назад, глотая окончание предложения и невольно вручая себя в руки Глеба, что сжали плечи чуть сильнее.
- Когда начало учебного года?
- То есть? Ты согласен? Ты не будешь возражать?
Она вывернулась из его рук и повернулась к Глебу лицом. Теперь они стояли в опасной близости, и при других обстоятельствах Мила поспешила бы отойти, сделать шаг назад. Сейчас могла быть спокойна.
Они собирались на открытие гостиницы.
Когда Глеб вчера ей сообщил, что они идут на презентацию, Мила сначала хотела сослаться на слабость и постараться увильнуть. Потом обозвала себя глупой трусихой. Как только у неё появилась возможность выходить в свет – она сдает заднюю? Не насиделась под семью замками?
Единственный нюанс - она сильно разволновалась. Ужин в ресторане – это одно. Это почти что тет-а-тет. А тут презентация, много людей, важное мероприятие.
И она захотела пойти. Очень. Захотела посмотреть на красивых людей, на интерьер. Прикоснуться к чему-то прекрасному, важному.
- А платье? – вопрос сорвался с губ самопроизвольно. Мила спросила и сразу стушевалась. Получалось, что она раскручивает Глеба на деньги. У неё есть свои! На них можно платье купить… Внутренний протест перекрыл желание. Нет! Те деньги на её будущее.
- Завтра Карим отвезет тебя в бутик. И с салоном красоты договорись. Если нет своего мастера, скажи, что-нибудь придумаем.
Ей захотелось засмеяться. Свой мастер? Серьезно?
В платье она влюбилась сразу же. На ценник не смотрела. Не смогла. В греческом стиле, шелковое, с нежными пайетками и открытыми плечами. На шею шли тонкие завязки с такими же пайетками.
На Милу оно село идеально.
Карим протянул ей карту. Мила замотала головой, не желая ещё и её принимать от Алашеева.
- Мне самому расплатиться?
- Да.
Не узнает ценник, может, поспокойнее будет на душе.
Но платье… Оно шикарное! У неё никогда такого не было. И возможно, не будет никогда такого второго. Она хотела надеть его. Выйти в нем. Покрасоваться.
Был и салон красоты, куда тоже её отвозил Карим, и из которого она вышла, летая.
Оказывается, как мало надо молодой женщине для того, что вернулось хорошее настроение, и для того, чтобы на некоторое время забыться.
Будущую мастерскую Глеб ей показал перед выходом на презентацию. Поэтому трогать он её не будет. Прическа, платье, макияж - всё должно остаться в идеальном состоянии. Этим Мила и воспользовалась, сама того не подозревая, действуя интуитивно.
- Почему я должен возражать?
- Не знаю, - сорвалось с её губ, а потом она решила честно признаться: - Я привыкла к отказам. Наверное, в этом и есть причина.
Глеб едва заметно качнул головой, поднял одну руку и приподнял подбородок Милы двумя пальцами.
- Мила, давай кое-что проясним. Я – не твой отец. Да, из-за соглашения у тебя наверняка возникли в отношении меня предубеждения. Я хочу их развеять. Учеба и хобби – это прекрасно. Ты же не в стрип-школу собралась. Поэтому почему бы и нет.
Мила интуитивно подалась вперед и накрыла его кисть рукой. Слов не было. Да и тут они были бы лишними.
Волнение накрыло Милу, когда машина остановилась на большой парковке с усиленной охраной. Девушка приказала себе успокоиться. Она сама хотела пойти. Ей интересно. Она настраивалась на приятную компанию и интересный вечер.
Глеб вышел из автомобиля первым. Обошел машину и открыл перед Милой дверь. Протянул руку. Мила улыбнулась и отметила про себя, что Алашеев выглядит безупречно.
Высокий, статный, в черной рубашке и легких брюках такого же цвета. Идеальное сочетание с бронзовой кожей и щетиной, что отросла чуть больше положенной длины. Глеб задумывался о бороде? Мила подумала, что ему бы пошло. Если откинуть её предвзятое отношение к этому мужчине, то он производит впечатление.
Мила вложила свою ладонь в его.
- Ты выглядишь потрясающе.
- Спасибо, Глеб.
- Пойдем.
Она позволила себя обнять за талию. Поддержка ей не помешает. Всё-таки первый раз на подобном мероприятии с мужчиной.
Мила смутно помнила, что в детстве папу приглашали куда-то. И он пару раз даже брал её с собой. Но эти воспоминания постепенно стирались.
Охраны было много. Высокие, крепкие парни в черных костюмах, белых рубашках и галстуках. С рациями. Некоторые из них переговаривались. Мила сразу же вспомнились кадры из фильмов про олигархов, когда вот такие же серьезные ребята форсировали по периметру огражденной территории, проверяя всё ли в порядке.
- Мила, тебе нравятся парни с оружием? – понизив голос и склонив к ней голову, спросил Глеб, сжимая руку у неё на талии чуть сильнее.
Мила повернула голову в его сторону и заглянула мужчине в лицо.
Вроде бы ничего особенного – спокойное, нечитабельное. Официальное. Даже улыбка имеется. А вот глаза… Они жили своей жизнью, смотря на Милу слишком пристально, выжидающе.
- Мне любопытно, Глеб. Я смотрю слишком явственно, да? Привлекаю внимание?
- Будь чуть сдержаннее.
- Хорошо.
Ей не хотелось, чтобы Глеб испытывал за неё стыд. Нет, она понимала, что он человек, сам диктующий условия. И всё же раз она решила примерить на себя роль его спутницы, его подруги, то должна соответствовать.
Глеб о ней заботится. Учитывает её желания. Надо быть глупой, чтобы не заметить всего того, что он для неё делает.
Ей приятно. И быть его достойной - это меньшее, что она может сделать.
Глеба сразу окружили, не успели они войти в отель. Девушка с трудом подавляла в себе желание повертеть головой, рассматривая шикарный интерьер. Большие окна, красивые люстры, презентабельная мебель – всё привлекало внимание. Мила словно попала в сказку. Разве может такая роскошь существовать в реальности? В мире, где она живет? И куда простым смертным явно вход заказан. Мила даже боялась подумать, сколько будет стоить ночь в данном отеле.
