– Лариса замужем не была?
– Официально нет. В гражданском браке жила года три с одним мажором. У того какой-то бизнес был. Но потом парень исчез – у него якобы долги образовались. Но родители его заявление о пропаже сына не подали, значит, знают, где прячется. А Ларисе не говорили. Муженек-то гражданский ведь исчез со всеми деньгами, которые они копили на квартиру. Даже шубу ее прихватил. Лариса к своим родителям вернулась, а до того жила у него.
Бурцев ушел в комнату, назад пришел уже одетый и принес кожаную жилетку.
– Примерьте, товарищ майор.
Жилетка была Алексею маловата, резала под мышками. Но пистолет легко уместился во внутреннем кармане, и, глядя на Гречина, трудно было догадаться, что у него за пазухой оружие.
– А вы знаете, где Петров сейчас? – спросил старший лейтенант.
– Точно – нет. Может быть, в «Сезаме», но в каком именно магазине, сказать не могу, потому что точек у них много. Но скорее всего он в квартире Юлии Дмитриевны Дарькиной. Это как раз легко проверить. Ты позвони. Если трубку снимет женщина, просто скажи, что ошибся номером, и отключись. А если снимет он, выдай что-нибудь типа: «Вася, когда придешь? Договорились выпить сегодня, а тебя нет».
Алексей набрал номер домашнего телефона Юлии Дмитриевны и протянул трубку Бурцеву. Долго раздавались длинные гудки. Наконец ответил мужской голос, который буркнул:
– Ну…
– Ты, Вася, совсем оборзел? – истошно закричал Бурцев. – Тебя только за смертью посылать! Пузырь на столе стынет, а ты дома застрял!
– Куда звонишь, урод? – произнес его собеседник, и Бурцев узнал голос Петрова. – Набирай правильно номер, чмо синюшное.
– Ты не Вася? – удивился Бурцев. – А Вася где?
Но из трубки уже неслись отбойные гудки.
– Поехали! – скомандовал Гречин. – Тут полчаса лету. Вряд ли Петров догадается, что его пробили, и не успеет уйти.
Глава 20
Они въехали в просторный двор, где вдоль стены дома в ряд стояли автомобили. Белой «Камри» мадам Дарькиной среди них не было – следовательно, можно было предположить, что Петров в квартире один. Гречин так и сказал Бурцеву.
Майор и старший лейтенант вышли из машины и поспешили к подъезду – один из проживающих как раз прикладывал к замку связку ключей с чипом домофона. Мужчина зашел внутрь и попытался закрыть дверь перед самым их носом, но Гречин показал ему служебное удостоверение. Жилец пропустил их и тут же стал делать вид, будто ищет что-то в своем почтовом ящике. Гречин и Бурцев вдвоем поднялись в лифте на одиннадцатый этаж, вышли на площадку, где было четыре двери. Возле одной остановились.
– Я вхожу первым, ты за мной, – приказал Алексей. – Оружие держи в руке, но так, чтобы Петров не видел. Это на крайний случай, если он вдруг сам стрелять вздумает.
Гречин позвонил в дверь, потом еще и еще.
Наконец мужской голос спросил:
– Кто там?
– Ты же видишь в глазок, – ответил Алексей. – Это майор Гречин, если помнишь такого. Пришли к тебе потолковать.
– Повесткой вызывайте.
– У нас вопрос на пять минут. Просто кто-то про Юлю и про тебя туфту прогнал, мол, вы интерес свой имели… Да открывай давай! Если бы тебя брать пришли, то здесь бы ребята с автоматами стояли.
Щелкнул замок, потом задвижка, дверь отворилась. На пороге стоял Петров. Стоял, не шелохнувшись, не собираясь, как видно, никого впускать в квартиру.
– Здесь говорите.
– Ты серьезно? – удивился Гречин. – А вдруг соседи узнают про ваши с Юлией Дмитриевной художества?
– Ты что гонишь, майор? – изобразил непонимание Петров, по-прежнему не трогаясь с места.
Алексей не сомневался, что Петров знает от любовницы, что диски с домашним видео Дарькина находятся у Гречина, а потому наверняка думает, что речь пойдет именно о них. Возможно, водитель и впустил бы его в квартиру, но майор явился не один, и тот, кто стоял за его спиной, слишком явно прятал руку за спиной… И все же, посомневавшись еще пару-тройку секунд, Петров сделал шаг в сторону, пропуская неожиданных гостей. Потом закрыл входную дверь на ключ.
В просторной прихожей на золотистых обоях перекатывались блики от солнца. Холл заканчивался широкой аркой, за которой была гостиная. Гречин вошел внутрь, посмотрел налево в небольшой коридорчик, за которым виднелась кухня, и направо, где, вероятно, располагались спальные комнаты. Но заглянуть туда не удавалось, на пути стоял Петров.
– Хорошо устроился, – оценил Алексей.
– Спрашивайте, чего хотели, – недовольно произнес бывший водитель Дарькина, – а то мне бежать надо, на работу срочно вызывают.
– А разве не здесь твоя работа? – удивился Гречин.
– Слушай, майор, – скривился Петров, – хамить будешь, можешь и по репе схлопотать. Я у себя дома, а вы ворвались без ордера.
– Ладно, не обижайся. У меня один вопрос к тебе. Хм, даже не знаю, как сказать… Тут телега на тебя пришла из Новгорода, будто ты два года назад депутата Шинкарева замочил. Кто-то, оказывается, только сейчас опознал тебя.
– Кто? – удивился Петров. – Никто не мог… То есть я там вообще не был! Не знаю никакого депутата! То есть не знал.
– Вот и я так подумал. А тут еще один сигнал. Некая дама, которую ты хорошо знаешь… Конечно, не так хорошо, как Юлию Дмитриевну, но тоже неплохо… заявила, что случайно слышала, как Дарькин давал тебе указание убрать Шинкарева. Причем даже спросил, сможешь ли ты, а то другие люди имеются…
– Да никто не мог… то есть… Полный бред! Никакого указания я не получал.
– Мало того, та дама утверждает, что ты уже не раз выполнял подобные поручения Германа Валерьевича.
– Это что, допрос?
– Да нет, просто так спрашиваю. Допрашивать мы будем в другом месте. Так что собирайся, поедешь с нами.
Петров напрягся и посмотрел на Бурцева, который продолжал прятать руку за спиной.
– Я, кажется, догадываюсь, какая стерва на меня поклеп возвела. Она мне тоже звонила и просила разобраться с вами. Якобы вы в доме что-то прихватили.
– Прихватил, – согласился Гречин. – Всем отделом не просматривали, конечно, но некоторые вещи вызывают огромный интерес. Я не о твоих отношениях с Дарькиной, это ваше личное дело, о другом. Дисков много, и там не только вы со своими причиндалами, там еще и разговоры Дарькина записаны с некоторыми людьми. В том числе и проливающие свет на гибель Шинкарева. А что касается смерти Дарькина… Кстати, где ты камеры хранишь, которые из его дома взял? Ты же сразу после его убийства сюда рванул. По дороге не останавливался и не выбрасывал. Значит, они здесь. Понятно, конечно, камеры дорогие, денег стоят. Продать их ты не успел…
– Что ты гонишь, майор? Какое убийство? – негромко произнес Петров и покосился через плечо Гречина на Бурцева.
Теперь ему стало ясно, зачем явились эти двое. Водитель понимал – у старшего лейтенанта в руках пистолет. Но то, что его пришли брать всего двое оперов, еще давало надежду. И Петров задумался, прикидывая, как ему вести себя дальше. На него не напали, не скрутили сразу, не приставили к виску пистолет, не зачитали права. Значит, доказательств того, что именно он убил Дарькина, у оперов нет. Весь разговор походил больше на провокацию или на попытку шантажировать.
– Что ты хочешь, майор? – так же тихо спросил Петров, отступая на шаг.
А Гречин и сам не понимал, для чего говорит все это. Он собирался войти, сказать Петрову, что тот задерживается по подозрению в причастности к убийству депутата Шинкарева, а также предпринимателя Дарькина, и надеть на него наручники, пока Бурцев будет держать водителя на мушке. Петров, конечно, попытался бы сопротивляться. Он хороший рукопашник, как отметил Коровин. Может быть, пришлось бы применить оружие, а стрельбы Гречин не хотел. Потому, вероятно, и начал с разговоров.
– Если на меня Илона накапала, – продолжил Петров, – то потому, что у нее свой интерес. Девчонка мечтает доказать, что Дарькина заказала Юля, чтобы его деньги получить. Но ведь экспертиза установила: хозяин сам с собой покончил…
Вдруг Петров кое-что вспомнил и обрадовался:
– Слушай, майор, а ты вообще что здесь делаешь? Дело-то закрыто!
– А откуда ты про результаты экспертизы знаешь и про то, что дело закрыто? – удивился Гречин. – Ладно, объясню. Мы специально дезу прогнали, чтобы тот, кто Дарькина на тот свет отправил, успокоился. Так что собирайся.
Теперь Бурцев уже не прятал руку за спиной, а опустил ее, и Петров увидел пистолет.
– Хорошо, ваша взяла, – тяжело вздохнул он. – Только ведь все равно скоро отпустите с извинениями. Ты хоть это понимаешь, майор?
– Там видно будет, – усмехнулся Алексей. – А пока давай-ка браслеты на тебя наденем, для твоей же безопасности.
Гречин вынул из бокового кармана жилетки наручники и показал Петрову.
Тот снова вздохнул, еще раз посмотрел на пистолет Бурцева.
– У меня есть право на звонок, – вспомнил мужчина и похлопал по карманам. Судя по всему, мобильника в них не было. – Сейчас, погодите чуток.
