Читаем без скачивания Бомба под президентский кортеж - Максим Шахов

А потом полиция вытащила и вскрыла второй ящик. И по содержимому, в основном золотым украшениям, дорогим наручным часам и мобильным телефонам, быстро определили, что они как минимум с трех «разбоев», совершенных за последние несколько месяцев. А если учесть, что часть вещей подельники сумели уже сбыть, а часть не проходила по сводкам, то «дел» на этой паре было гораздо больше. И минимум четыре трупа.

Паша с одним из полицейских сходил в тайгу и на поляне метрах в пятистах нашли трех стреноженных лошадей. Там же под навесом, сложенным из лапника, были седла и упряжь. Эксперты сразу стали снимать следы конских копыт. Судя по следам на копытах, подковы с них были сняты не далее как полгода назад.

Коневский сидел на бревне и с наслаждением слушал, как следователь рассказывал, что они долго не могли понять, куда же деваются следы грабителей с мест преступлений. Думали, что те уезжают на машинах, пару раз объявляли план перехвата, но никаких машин в зоне ограбления не нашли. И следы собака брала, но они уходили сначала по обочине дороги в сторону, а потом в лес. А вскоре собака след теряла. Дважды был не очень опытный кинолог, а потом приехал опытный и сразу по поведению собаки понял, что след присыпан. Больно уж она шарахалась от этого места и фыркала. Полазили с лупой и нашли крупинки табака и черного перца. Значит, след действительно присыпали.

– Лошадки, – задумчиво кивал головой следователь. – Теперь уже следов не найдешь, и понятно, почему мы сразу их не находили. Нет следов подков, вот и не поняли. Не было у нас в группе ни разу опытного таежника, не посоветовались ни с кем.

После коротких допросов было установлено, что Никола и Серега к пропаже байкера отношения, скорее всего, не имеют. Они в тот день, точнее, в ночь, перед которой он в последний раз связывался со своими друзьями по телефону, находились в полиции по поводу пьяного дебоша.

– А вам-то какая корысть тут лазить? – спросил напоследок прибывший с группой заместитель начальника местного ОВД. – Нас предупредили, что вы имеете отношение к безопасности визита президента в наш край.

– Ну, если серьезно говорить, – пожал Коневский плечами, – то всегда есть возможность привлечения вот таких отморозков к подготовке покушения. Например, фугас заложить, информацию раздобыть, украсть чего-нибудь. Если покушение готовится, то ведь инициаторами будут не местные, согласитесь. Местные могут быть помощниками. Вот и изучаем ситуацию, возможность и так далее.

– Ну… – полицейский замялся, – все равно спасибо вам за этих. Так сказать, по ходу раскрыли.

– Пожалуйста.

Коневский с Пашей двинулись в лес к своей машине. Оба думали, что можно было этому полицейскому начальнику ответить, что надо заставлять работать участковых, оперативников, в чьем ведении этот район. Ведь в планах работ у всех должны были быть пункты, предполагавшие обследование глухих участков тайги на предмет поиска людей, которые там живут, работают, прячутся. В округе достаточно и просто старых охотничьих зимовий, где могут прятаться преступники. А ведь настоящие преступники вполне легально трудились в тайге, и никто о них не подумал.

Рокотов битый час доказывал начальнику охраны президента, что в его идее есть рациональное зерно. Они таким образом убивают двух зайцев. И обеспечивают безопасность, и дают возможность вхолостую сработать машине покушения, если таковая существует на самом деле. Фактически эта операция даст почти полную гарантию дальнейшей безопасности.

Идея был до предела проста. Пустой эскорт, где будут только водители машин охраны и в середине одна из желтых «Калин». Естественно, без президента. Его роль будет исполнять Кусок, который внешне немного на президента похож. Сам Рокотов с прибором поедет в передней машине. В случае попытки покушения никто не пострадает, наверное…

Начальник охраны категорически отказался отдавать машины эскорта. Но совместно выход они все же нашли. В Чите разыскали четыре «Мерседеса» той же модели, что и использовались в эскорте. Изготовили дубликаты номеров настоящих машин охраны, а Рокотов постарался распространить информацию о еще одной поездке президента по трассе. Поскольку президент планов менять не собирался, то и водителей из состава его охраны использовать было нельзя. Помогло руководство краевого УФСБ, подобрав опытных водителей из числа своих офицеров.

Выехали в шесть утра. Время было выбрано не случайно, потому что в восемь должен был отправиться настоящий кортеж президента. И на всех любопытствующих эта демонстрация была и рассчитана. Рокотов сидел на заднем сиденье передней машины и неотрывно смотрел на экран прибора. Пока металла проносилось мимо слишком много, чтобы можно было начать работать. Офицеры на всех четырех машинах имели коммуникаторы и постоянно докладывали ситуацию. Фразы были скупыми, пока дежурными, но в этом была необходимость. Те, кто был за рулем, не имели права расслабляться и должны были вести свой анализ. Плюс командир, которым сейчас был Рокотов, должен был видеть и слышать все, что видели и слышали водители. Причем не отрываясь от экрана. Поручить работу с прибором он тоже никому не мог. Тут нужен был навык, как у него или как у Бахтеева.

– Выходим на М4, – доложил водитель с переднего сиденья. – Впереди чисто. Две фуры на подъеме – сбавляем скорость. При ограниченной видимости не обгонять. По моему сигналу «Форма два» перестраиваемся и обходим фуры. Четвертый – внимание при завершении обгона.

– Я Третий! Справа с прилегающей две иномарки. Нас пропускают, но ведут себя нервно. Первая черная «Ауди», вторая черная, марки не разглядел.

– Я Четвертый, взял на контроль. Первая черная «Ауди», номер три семерки, вторая серая «Хонда», 352.

– Первый, я Бугор, – почти не отрываясь от экрана, только мельком бросив взгляд по сторонам, произнес Рокотов. – После подъема свертки есть?

– Грунтовки.

– Я Третий, метров через пятьсот будет поворот. Новый асфальт к объездной сделали в этом году.

– Всем, я Бугор! Фуры обгонять не будем, уйдем на новую дорогу и по объездной направо, на трассу «Амур».

– Всем, я Первый! Встречные! Перестраиваемся!

Тут же вторая и третья машины вышли влево на осевую линию и прикрыли желтую «Калину» со стороны встречных машин, оттесняя их почти на самую обочину. Теперь дополнительно к работающим проблесковым маячкам несколько раз взвизгнула сирена. Две легковушки, несшиеся навстречу, испуганно сбавили скорость и прижались к обочине. Причем вторая, которая до этого пристраивалась выйти на обгон, так резко притормозила, что ее немного протащило юзом.

– Дебил, – проворчал водитель первой машины, забыв, что на голове у него включенный коммуникатор. Он покосился в зеркало на командира и тихо извинился: – Пардон!

Проскочив развязку, кортеж свернул на новый асфальт. Четырехполосная трасса была разделена только двумя сплошными. До другой разметки руки у строителей, видимо, не дошли. Рокотов усмехнулся, подумав, а что будет, если они остановятся и пожурят кого-нибудь из дорожного начальства? Узнают, что это не настоящий президент? Узнают. А если ему не выходить из машины?

– Кусок, как аппарат? – отогнав неуместные мысли, спросил Рокотов в коммуникатор.

– Нормально, Бугор, пока едет. А что, есть сомнения?

– Ты забыл? – хмыкнул Рокотов, напоминая о том, что позавчера пришлось президенту менять машину, потому что на той, на которой он ехал, сгорело реле.

– Нельзя так не доверять родному автопрому, – пошутил Бахтеев. – Как мы там в Интернете читали слоганы мировых автомобильных брендов? «Тойота» – управляй мечтой, «Ниссан» – превосходя ожидания, «Ауди» – превосходство высоких технологий, «ВАЗ» – не ссы, доедем…

– Не отвлекайся! – строго приказал Рокотов, потому что в коммуникаторе два или три голоса коротко хохотнули. Офицеры развлекались!

Минут десять ехали в полном молчании, а потом неожиданно началась чехарда. Откуда-то сбоку вылезла вереница фур дальнобойщиков, потом пошел сплошной поток встречных, которых водители кортежа принялись старательно отсекать. Чувствовалось, что опыта в таком деле у них маловато, и пару раз чуть не дошло до аварии. Рокотов приказал сбросить скорость до девяноста.

Потом опять был пустой участок, а потом прибор показал справа металл. Несмотря на то что Рокотов готовил себя к такой возможности, на миг это для него все равно стало неожиданностью.

– Всем внимание, я Бугор! – выпалил он в коммуникатор. – Справа сорок пять металл! Перестроение!

Машины мгновенно притормозили, пропуская «Калину» в левый ряд. Два «Мерседеса» тут же заняли правую позицию, закрывая своими корпусами «объект». Рокотов очень остро почувствовал в этот момент, что его четыре «мерса» не бронированы, как в кортеже президента. Любая пуля прошьет насквозь.

Что там, стал он лихорадочно соображать. Машина в кустах, куда заехал кто-то по нужде, таксист с бабой уединился, ДПС с радаром? Может, остановить всех и цепью прочесать участок впереди? Но тогда сразу все поймут, что кортеж липовый. А если это в самом деле проверка, если кто-то там сидит и следит, а как поведут себя водители? Как обычно поступают водители кортежа или нелепо, как поступают новички. Вот выскочит сейчас на дорогу мотоциклист! Или трактор «Беларусь»! И мы лопухнемся, а они посмеются там. И передадут по телефону другим, настоящим, чтобы атаковали второй кортеж, который выехал на два часа позже. Что именно тот настоящий!