похожи. Остались без родительского наставления в шестнадцать. Но у меня помимо бабушки по материнской линии были ещё сёстры, а ты… У тебя была Эль.
– Ты единственная, кто понял это, – подмигнул Владыка и заложил руки за спину, устремив свой взгляд на качающуюся листву. – Едва ей исполнилось шестнадцать, что в нашем мире считается возрастом согласия для брака, мне все стали намекать о женитьбе на ней. Но она мне как сестра, – Яр посмотрел мне в глаза, – я не могу думать о ней как о женщине и тем более испытывать сексуальное влечение. Я боялся, что мнение общества и навязанные им ожидания в итоге разочаруют малышку, поэтому отправил её учиться в Боравир – подальше от нашего двора. Я хотел, чтобы она выросла без мысли о замужестве со мной.
– Но это не совсем получилось, – заметила я невольно и прикусила кончик языка.
Мужчина посмотрел на меня недовольно, но в итоге кивнул.
– Возможно, но я надеюсь, что она тоже относится ко мне как к родственнику. Меньше всего на свете мне хотелось бы разочаровывать её. Юля, я хочу тебя попросить об одолжении. Ты умеешь выражать свои мысли, поэтому твои посылы, думаю, дадут свои плоды в мировоззрении Эль. Ты ещё с нами две недели… если, конечно, не захочешь остаться, – тут он бросил на меня коварный взгляд, – позаботься об Эль. Ей нужна такая наставница, как ты.
– Мне кажется, мьена Цеания или Рима справились бы с задачей лучше, – нарочито серьёзно, но с подразумевающейся иронией ответила я и передразнила: – “Держите спину ровнее, Элиана! Вам ещё с этой осанкой мужа искать! Как он с вами заговорит, когда вы так горбитесь? Не увидит ваших глаз!”
Лейард рассмеялся, запрокинув голову. На мгновение я застыла, любуясь мужчиной. Всё же император чертовски хорош собой. Уверенный, властный, но при этом разумный и понимающий мужчина. Где бы найти такого в своём мире?
– Ты неподражаема! – воскликнул он, и мы замолчали ненадолго, но молчание вскоре вновь прервал Яр: – Почему ты решила прервать своё затворничество и отправиться завтра на премьеру?
– По официальной версии – уговорила твоя бабушка, а по неофициальной… устала сидеть в четырёх стенах. Тем более, если я отправлюсь домой, то уже совсем скоро этот мир окажется лишь простым воспоминанием, недолгим путешествием без возможности повторить. Так почему бы мне не узнать эту реальность получше, насладиться последними днями? Понимаю твои опасения, но обещаю, что буду вести себя примерно, как меня намуштровали за последнюю неделю. Честно!
– Я в тебе не сомневаюсь, – покачал головой Лейард и посмотрел прямо на меня, – не понимаю лишь, какой толк от этого бабушке… С чего бы ей тебя уговаривать?
– У Теании с ней были плохие отношения?
– Вовсе нет… Скорее, не было никаких. Возможно, на неё повлияла новость о твоей беременности. Она просто мечтает о правнуках.
– Как странно, что она ещё не стояла со свечкой над вашей кроватью! – воскликнула я. – Твоя бабушка из того типа людей, которые идут к цели напролом. Думаю, она не слишком-то хотела внуков, – сделала я неожиданный вывод, – если бы у неё было действительно сильное желание, меня бы здесь не было, а ты бы уже нянчил первенца от Теании.
Лейард посмотрел сначала изумлённо, словно представляя себя с ребёнком на руках, а потом вновь рассмеялся, видимо, действительно узнав образ своей бабушки. Я же тоже представила Лейарда отцом. Учитывая, что я недавно видела, с какой заботой он смотрел на Эль и как бережно относился к ней, уверена, он станет чудесным родителем.
Вот интересно, а какая у него будет жена?
Нет-нет, я не собиралась представлять себя, но отчего-то образ в голове сложился подозрительно похожий на меня.
– Да, она такая, ты права. Тогда вновь вопрос, что задумала бабушка?.. Впрочем, она действует стремительно: вскоре мы узнаем о её планах.
Я пожала плечами и сцепила пальцы в замок перед собой, перебирая ими и смотря исключительно вниз. Тишина была достаточно комфортной, однако я вдруг задумалась: не принимает ли он меня за дикарку? Не забавляется ли надо мной? Над моим бескультурием, необразованностью, дерзостью…
Должно быть, я слишком далека от идеала, который у него в голове. Ведь наши идеалы складываются с детства, в зависимости от окружения, а я слишком чуждая для этого мира с его консервативными правилами. Но если он попросил чаще проводить время с Эль, может, не так ему и чужды мои взгляды?
– Портал нашли, – негромко сказал вдруг Лейард, и я подняла на него полные надежд глаза.
Сердца коснулись и сожаление, и радость. Странные, смешанные чувства охватили меня всю, я шумно выдохнула, и единственное, что спросила: где? Собственно, вопрос был глупый и бестолковый. Кто же мне сейчас скажет, где он? У нас ведь соглашение.
– За городом, – как я и думала, ответ Лейарда был очень краток. – Полагаю, тебя привезли сюда в карете, пронесли тайными ходами в гостевую спальню и уложили в постель спящего маркиза.
Я повела плечами. Не очень-то приятно слушать, как тебя волокли и подкладывали, словно мешок.
– Скажи… – внезапно произнёс император, – а между тобой и маркизом?..
– Точно нет, – выдохнула я и подняла руки. – Уверяю тебя, я бы запомнила.
Да и кровь бы осталась… Но об этом я думать не хочу. Не люблю вспоминать свои неудачи, а отсутствие в своей жизни мужчин я считала большой неудачей. Да и заводить отношения, в общем-то, было некогда: младшей, Еве, только месяц назад исполнилось восемнадцать. А репетиторы и выпускной влетели в копеечку.
И вообще, почему Лейард об этом спрашивает? Мне о другом следует думать! Например, сколько времени у меня осталось.
– Ты сказал, что портал может закрыться…
– Да, мой маг рассчитал время его существования, – кивнул Лейард. – Портал был создан ровно в полнолуние, поэтому и закроется в следующее. Точнее, в Солцнелунную ночь. Поэтому тебя необходимо доставить к порталу минимум за пару часов до Воздвижения, чтобы не упустить момент схлопывания.
В принципе, как я и думала. А если не успею… навсегда останусь в этом мире?
Глава 13
Имена знати не то что не отскакивали у меня от зубов, а путались в голове точно так же, как и их родственные связи. Сидя за столом, я накрыла голову тетрадью, в которую учитель Ламбаж выписал все необходимые имена, надеясь, что хотя бы магически туда перетечёт половина информации. Увы, пока не текла…
А мьен Ламбаж, вздохнув, махнул рукой и попрощался – на напольных часах пробило двенадцать, а это значило, что наше занятие
