обменивались взглядами. В груди нарастало чувство неминуемой катастрофы. Чтобы хоть как-то отвлечься я, теребя бахрому белого шарфа, поинтересовалась:
– Часто ли Теанию находили в постелях любовников? Или это мне так исключительно повезло?
Я поморщилась, вспомнив эпизод попадания в этот мир. Теперь, после вчерашнего предположения Лейарда, как именно меня доставляли во дворец, всё это отзывалось ещё большим неприятием у меня в душе. Сразу думалось, чьи руки ко мне прикасались… Да-да, прежде я не задавалась этим вопросом. Во-первых, было не до того. Во-вторых, у меня не было чёткой картины произошедшего.
– На самом деле, твой случай первый, но любовников у неё всегда было предостаточно, – ответил Владыка и повернул в задумчивости перстень на своём пальце. – Порой они вели себя слишком резво, выказывая знаки внимания. Теания обладает непонятной мне властью пленять мужчин. Однажды один из её воздыхателей даже посмел мне сказать, что я слишком холоден со своей женой, а она достойна лучшего, – тут император усмехнулся, – пришлось его отправить в ссылку. Понимаешь ли, любовники и любовницы в вынужденном браке – вещь неприятная, но не вопиющая. На это закрывают глаза. Конечно, в наше время всё больше браков, основанных на взаимных чувствах – общество движется по пути к свободе и равноправию, но недостаточно быстро, чтобы браки не по любви стали нонсенсом.
Как и в нашей истории. Я вновь дёернула бахрому шарфа. На мне сегодня было насыщенно-зелёное платье с тугим корсетом и небольшим турнюром. Сама ткань тяжёлая, наслоенная таким образом, что никаких украшений не требовалось. Фасон уже был невероятным украшением! Чего только стоила бежевая вставка на правой груди – другого цвета, издали создававшая впечатление, точнее намёк на то, что грудь может быть обнажена. Вызывающе. Но при этом вполне в стиле неофициального мероприятия – посещения театра. Тут дамы могли позволить себе больше вольностей, чем на официальных приёмах.
К слову, Лейард тоже сегодня невероятно хорош. Тоже в зелёном. Камзол идеально подчёркивает широкие плечи и узкую талию, а бриллиант в ухе и серебристый шатлен лишь добавляют ему шарма.
– А ты? – неожиданно спросила я. – Ты желаешь жениться по любви или, может, уже присмотрел себе какую-нибудь хорошенькую герцогиню?
После разговора с Лягухом я понимала, что вряд ли Лейард выберет себе принцессу из соседней страны. Это же пришлось бы буквально вырвать будущую супругу из привычной магической среды и перекрыть ей доступ к той, родной уникальной магии.
Лейард вдруг подался вперёд, приблизив своё лицо к моему. Моё сердце пропустило удар. Карета немного тряслась, из-за чего моя фантазия начала прыгать куда-то в будущее, воображая, как на очередной кочке его губы приблизятся к моим…
Но сейчас Владыка лишь усмехнулся и, потянув вниз мой выпущенный из причёски локон, произнёс:
– Милая, не хотелось бы тебе напоминать о такой мелочи, пеняя на твою забывчивость, но я ведь женат… на тебе.
Ах он!.. Я шумно выдохнула ему в губы, откинулась на спинку и насупилась. Локон невольно выскользнул из пальцев Владыки Сумрака, и (мне показалось?) он проводил его взглядом с некоторым сожалением. Лейард тоже отстранился и с озорной улыбкой покаялся:
– Прости… не мог удержаться. В конце концов, ты не должна бояться близости со мной – мы ведь супруги. Впрочем, я отвечу на твой вопрос. О браке я не думал, ведь у меня есть заботливая бабушка – у неё уже давно лежат списки всех наиболее подходящих мне девушек.
Переглянувшись, мы рассмеялись. Это сняло обиду из-за его подразнивания, хотя я признала, что от ответа о любви он виртуозно ушёл.
– И наверняка в этом списке не было Теании, – протянула я и правитель кивнул. – А вот Эль возглавляет его.
Правитель поморщился, и я ехидно улыбнулась. Один-один!
Однако интересно, когда я отправлюсь в свой мир, насколько быстро Лейард женится? Ему ведь действительно пора завести наследника.
Вскоре карета остановилась. Лейард мог перейти порталом, но на подобные мероприятия принято выезжать при полном параде – дань уважения тем, кто не имеет возможности перемещаться по пространству. Лакей открыл дверцу, и меня тут же затопил мягкий свет магических фонарей. Лейард помог мне выйти, слегка сжав пальцы рук, однако его усилия были напрасными – я чуть ли не выпрыгнула из кареты, не слишком грациозно, хотя старалась.
Император покачал головой, а я пожала плечами, невзначай дотронувшись до живота – мол, это всё псевдобеременность, а не я! На нас смотрели: спешащие к театру горожане и зрители, которые стояли на балконах. Я видела, как вокруг нас слегка сверкает фиолетовый защитный купол, а лакеи суетятся, приглашая в храм искусства.
Высокое здание с широкими колоннами и парадной лестницей поражало своей помпезностью и величием. Лепнина по фасаду, небольшие балкончики с балюстрадой, черепичная крыша, на углах которой сидели забавные горгульи. Лейард уверенно вёл меня. На губах его играла приветливая улыбка, а от венца на голове отскакивали блики фонарей. На мгновение я даже засомневалась в реальности. Неужели я иду подле императора, в качестве его супруги?
Фиктивной, надо признать, однако кто об этом знает?
Когда мы вошли в холл, капельдинер склонился в поклоне и сообщил, что наша ложа ждёт и он в любой момент готов нас проводить. Фиолетовое свечение вокруг погасло – думаю, внутри здания вполне должна быть обеспечена защита.
– Ах, мои дорогие, вы прибыли, – встретила нас вдовствующая императрица и после положенного реверанса по очереди обняла. – Я ознакомилась с афишей заранее – чувствую, предстоят потрясающие три часа театрального действа! Я сгораю от нетерпения.
– И я, – подала голос Эль, тоже поклонившись. – Я так давно не была в театре.
Мы прошли в богато отделанную ложу. Кресла, больше напоминавшие троны, не вызывали никаких нареканий, наоборот: в них было так мягко и уютно, что я не хотела вставать. Поэтому, едва зазвучала увертюра, я забыла обо всём на свете!
Лейард сидел рядом. Изредка он бросал на меня взгляд – я видела это боковым зрением, но мюзикл настолько увлёк, что я даже боялась отвлечься и ответить на его взор. Владыка положил свою ладонь поверх моей, переплетя наши пальцы – я так полагала, этот “спектакль” был рассчитан лишь на одну зрительницу – вдовствующую императрицу. Однако рука Лейарда оказалась неожиданно тёплой, приятной. К нему хотелось прикасаться. Я поймала себя на этой крамольной мысли и тут же постаралась загнать её подальше, погрузившись в историю на сцене.
Мы смеялись. Смеялись много, но и время всплакнуть тоже было – особенно к окончанию первого действия. Антракт наступил неожиданно, и я не сдержала разочарованного вздоха. И когда Лейард
