Марина резко отошла, смахнув злые слёзы, и наполнила бокал водой. Сделала несколько глотков, махнув бокалом в мою сторону.
— Умее-е-е-ет, не спорь! Что глазки опустила, скромница? Моя подруга видела, как он едва не поимел тебя на парковке. Тогда ты ещё даже не была замужем за Серёгой.
Марина осушила бокал, громко поставив его на стол.
— Но тебе хватило наглости заявиться потом в наш дом. На день рождения моего мужа. Тебя же пригласили, да? Пригласили быть гостьей! А не подстилкой для моего мужа!
— Я не помню ничего из того, о чём вы говорите. У меня амнезия.
— Амнезия?! — переспросила Марина, гаденько ухмыльнувшись. — Какая удобная вещь! Увела мужа — не помню, трахалась в моём доме с моим мужем — не помню!
Марина вихрем пронеслась через комнату, втянув меня на лестницу, потом толкнула дверь одной из комнат.
— Ничего не напоминает? Именно здесь ты стонала, как шлюха, под моим мужем! Не вспоминается ничего? Выползла еле живая. Отымел хорошо? А теперь ты ни хрена не помнишь! Сука.
Комната плясала перед глазами. Я не помнила того, в чём обвиняла меня Марина. Но что-то безусловно между мной и Стасом было здесь.
Странный гул в голове. И я бы несомненно вспомнила, ухватила мысль за хвост, если бы не визгливые обвинения Марины.
— А теперь ты живёшь с ним! Живёшь, сука, с моим мужем при живой жене. Насосала себе на загородный дом!
Я оттолкнула Марину изо всех сил. Она коршуном кинулась на меня. Если бы она была сейчас такая же полная, как раньше, то она просто снесла бы меня своим весом.
Сейчас мне не хотелось драться. Я кинулась прочь из комнаты, подставив ей подножку. Она грузно завалилась на сторону, ударившись лбом о ручку комода.
Громко взвыла и бросилась мне вдогонку.
Я быстро сбегала вниз по лестнице. Марина перепрыгивала через ступеньку и вцепилась в волосы, дёрнув меня на себя.
Я ударилась затылком и закрыла лицо руками, увидев пики ногтей, которыми Марина целилась мне в глаза.
Она орала и царапала кисти рук, но потом её вдруг резко оттащили в сторону.
— Успокойся! — рявкнул Стас грозным голосом. Я открыла глаза.
Марина метнулась к Стасу.
— Ты притащил эту шваль в наш дом!
— Закрой рот. Ты живёшь в доме, я не выселяю тебя и не отбираю недвижимость. Я содержу тебя и ребёнка точно так же, как раньше! Я приезжаю к дочери и не развожусь с тобой, потому что ты умоляла меня не делать этого. Корчу из себя семьянина, хотя мне это надоело давным-давно!
— Лучше бы тебе надоела эта шлюха!
Марина подскочила к Стасу. Он отвесил ей оплеуху. Такую звонкую и мощную, что жена Стаса осела на задницу. Она немо раскрывала рот, сидя на ступеньках лестницы.
— Как же ты меня заебала со своими скандалами! — бросил Стас. — Я давно хотел разойтись мирно, но ты просила не делать этого. Ты умоляла, говорила, что готова на всё, лишь бы я считался мужем и отцом в семье.
Стас помог мне подняться и обхватил за шею ладонями.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, Ира. Только не здесь.
— Я сама не поняла, как я здесь оказалась, — сглотнув слёзы, ответила я.
Стас провёл пальцем по моей щеке, слизнув с пальца капельку крови.
— Всё-таки успела поцарапать тебя моя ведьма, да? Пойдём.
— Ведьма? — возмутилась Марина. — Я? Я ведьма?! Да как ты смеешь! Урод! Потаскун! Ты больше не увидишь дочь! Я не разрешу тебе с ней видеться! Слышишь меня?
Стас обернулся.
— Не ори. Я тебя прекрасно слышу. И ты меня услышь. Развод.
— Не будет никакого развода! — выплюнула Марина. — Не будет!
— Будет. Мне надоело смотреть твою ебанутую Санту-Барбару из истерик и попыток подставиться своей щелью.
50. Ирина
— Вспомнила адрес?
Я обернулась лицом к Стасу, посмотрела в его глубокие тёмные глаза.
— Нет. Я вспомнила многое о нас с Серёжей и почти ничего не помню о тебе.
Стас усмехнулся, начав возиться с аптечкой.
— Закрой глаза, царапину обработаю.
Я сглотнула ком в горле и прикрыла глаза, доверяя ему сейчас. Стас резко приблизился и сначала поцеловал губы. Быстро и жаляще, как будто укусил.
— Прекрати! — возмутилась я, отворачивая лицо.
Стас усмехнулся и обхватил меня за шею одной рукой, чтобы не отпрянула от него. Целовать больше не пытался, обработал царапину на щеке.
— Ты слишком много себе позволяешь, Стас!
Я отодвинулась, разглядывая его лицо. Я не могла игнорировать его близость.
Сейчас понимала, что он — не муж и не любимый мужчина из прошлого.
Но за прошедший год он успел преступно глубоко въесться мне в душу, под кожу и в сердце.
— Это мало, Ира. Ужасно и до обидного мало.
— Ты мне не муж, — ответила я.
Связь между нами неправильная, но прочная. Меня даже сейчас к нему ошибочно тянет.
Хочется побыть рядом, чтобы понять, что он для меня значил и значил ли вообще.
Может быть, я до сих пор блуждаю по изменённым вариациям.
Найду ли я выход из этого лабиринта?
— Не муж. Никогда им не был.
— А кем был?
— Да никем! — тяжело вздохнул Стас. — Веришь? Всё время, что я знал тебя, был никем. Сначала отирался рядом по просьбе друга, которого не было рядом. Ты мне, как кость поперёк горла была, и жутко раздражала. Тяжело мы общались, друг друга против шерсти гладили. Пока я не понял, что хочу тебя до жути. И на всё остальное плевать. Я даже твоему двоюродному брату челюсть вывернул как-то. Подумал, что он к тебе клеится.
Я улыбнулась. Стас — сильный, мужественный и напористый. Он, несомненно, грубее и злее моего Сергея.
Сергей — не из тех, кто просто так машет кулаками. Он не тратит силу понапрасну, как Стас, расплёскиваясь ею.
Стас — как туго сжатая пружина. Вот-вот сорвётся и не поздоровится всем.
— Я не понимала, почему приехала сюда. Пока твоя жена не начала сыпать оскорблениями. Мы с тобой были любовниками?
— Нет, — хмыкнул Стас. — Не были.
— Но почему я была беременна? От тебя. Почему твоя жена говорит, что я была с тобой?
— Потому что я тебя трахнул. На свой день Рождения. Ты была в числе приглашённых гостей. Я захотел себе именно такой подарок — тебя. Обманом заманил тебя сюда, затолкал в комнату и жёстко трахнул. Вот такая правда, — усмехнулся Стас.
В лицо пыхнуло жаром.
— Не очень приятная правда.
— Да, это не то, чем я могу похвастаться, — Стас пристально разглядывал меня. — Просто у меня на тебе перемкнуло, так что я взял то, что хотел. Принудил. Поимел. Выебал так, как трахал тебя в своих фантазиях.
— Изнасиловал? — вздрогнула я, отодвигаясь.
— Ты кончала. Это считается? — криво усмехнулся Стас. — Если считать оргазмы за согласие, ты была очень даже не против.
— Теперь понятно, почему мне не хочется вспоминать этот момент.
— У нас с тобой отрицательное притяжение, крошка. С Серёгой у тебя любовь до гроба, звёздочки в волосах и воровство принцессы из заколдованного замка. А со мной — запретная страсть, грязный секс и искры из глаз от ненависти.
— Хорошо охарактеризовал. От тебя стоит держаться подальше.
— Стоит, — согласился Стас. — Но сможешь ли? Я за прошедший год многое понял. Это не просто бзик на твоём теле, хотя секс у нас взрывоопасный. Что-то большее. Если бы дело было только в сексе, я бы смылся сразу после того, как поимел тебя всеми доступными способами. А нет — видишь, остался. Играл в семью, мужа, — он помолчал. — Понравилось. Так понравилось, что я сам себя не узнаю иногда. Люблю я тебя. И по хрен мне, что ты об этом думаешь. Я пошёл на многое. Не ожидал, что буду тянуть этот фарс так долго и не смогу от него отказаться. Не могу. Не хочу. Это выше моих сил.
— Я люблю Сергея.
— И мне ты говорила те же слова, перед тем, как тебя понесло в воспоминания. Если бы не Серёга, ты любила бы меня до гроба.
— А если бы вспомнила всё, что было? — поинтересовалась я.
