Ира нагнулась над ящиком тумбочки. Бретелька сползла вниз и повисла чуть ниже плеча. Это была последняя капля. Как контрольный выстрел в голову.
Я закрыл дверь на щеколду.
— Кажется, здесь нет зарядки для iPhone. Только от других телефонов…
Ира подняла на меня взгляд, нахмурившись.
— Стас?
52. Он-2
прошлое
— Зарядного устройства нет. Извини, — пересохшим голосом произнёс я и преодолел расстояние в два шага.
Сгрёб чужую жену в охапку, начав целовать шею и плечи.
— Отпусти! Стас! Отпусти меня!
— Не отпущу. Ты же знаешь, как я по тебе зависим, да? — я застонал, прижавшись бёдрами к низу её живота.
Спустил лиф сарафана вниз вместе с лифчиком и жадно начал разминать грудь.
— Отпусти меня! У меня есть муж. Я люблю его! Отпусти!
— Дурочка… Не соскучилась по мужчине, а? Сколько его нет? Соскучилась, ну же! А у меня на тебя адский стояк. Хочу я тебя… Ужасно сильно хочу.
Ира царапалась и вырывалась. Но куда её было совладать с сильным крупным мужчиной. Я прижал её к стене и насильно развёл ноги, вклинив колено между её узких бёдер.
Тормоза окончательно отказались работать. Я жадно кусал и грыз её губы, толкаясь языком, обхватил пальцами шею и не давал уйти.
Пальцами второй руки подцепил трусики и спустил их вниз по ногам. Потрогал пальцами сухие, разгорячённые складки вокруг входа. Не хочет.
Но мне было уже плевать — хотелось попробовать её на вкус. Смочил пальцы слюной и начал водить ими по напряжённой плоти. Плотнее сжал пальцы на шее.
Я долго дразнил клитор и трогал узкую щель влажными пальцами, пока не почувствовал, что она всё-таки сдаётся. Рано или поздно потекла бы даже фригидная. А Ира такой не была.
— Скучаешь по сексу, да, крошка? Давай же!
Я ввёл в неё пальцы, начав двигать ими. Всаживал до предела и таранил предельно быстро. Пока она пыталась отпихнуть меня и закричать, но выходило лишь сдавленно сипеть и… кончать.
Первый её оргазм долбанул по голове, как кувалдой. Она резко и сильно сжала мои пальцы. А я захотел, чтобы она так же сжала мой член. Стояк давно грозился порвать боксеры вместе с лёгкими спортивными шортами.
Я быстро поменял позу. Оттащил её от стены и нагнул над кроватью, одним рывком сдёргивая с себя одежду. Даже не снял до конца, а просто стянул вниз, освобождая член.
— Отпусти…
— Лежи. Ира… ты уже кончаешь от меня и течёшь. Я давно хочу тебя трахнуть.
Я надавил ладонью на спину, удерживая на месте. Прижался концом к горячим влажным складкам. Одним толчком вошёл на всю длину, кайфуя от резкого, ответного сжатия вокруг члена. Всадил до конца, вдохнул воздуха и начал остервенело долбиться в узкую щель, принимающую словно нехотя и сопротивляясь.
Вторую руку я кое-как просунул между кроватью и её телом, коснувшись клитора.
Я двигался в быстром темпе, не щадя ни её, ни себя. Сипло стонал и матерился, долбясь, как автомат. Мало, мало, мало… Хочется ещё!
Я, наконец-то, трахаю её так, как хочу, но не могу насытиться тем, что есть сейчас.
Ира подо мной постанывала и давилась слезами. Но всё равно отвечала. Секс на грани, но всё равно желанный. Изголодавшееся тело берёт своё жадными быстрыми сжатиями. Телу плевать на то, что его хозяйка стонет мне:
— Ненавижу-у-у-у… Уро-о-о-од!
Телу плевать, потому что после очередного толчка оргазм плавит волю и заставляет её непроизвольно выгибаться подо мной, кончая.
Мгновением позже, кончил я, продолжая двигаться, но уже медленнее. Кончил в неё, а ощущения, как будто, наконец, урвал кусок от облака в райском местечке.
Тело дрожало, выпуская последние капли спермы в податливое, размягчённое влагалище.
Я перевалился на кровать, подтянув к себе Иру. Начал развязно целовать припухшие губы и влажное от слёз лицо.
— Ты мне безумно нравишься…
— Урод. Насильник!
Ира вывернулась из моих рук и вскочила, одёргивая сарафан. От резкого поднятия у неё закружилась голова.
Девушку повело в сторону. Я успел подхватить её за плечи. Ира выбросила вверх кулачок, залепив мне в глаз.
— Ненавижу тебя! Я всё расскажу Серёже! Всё! — заплакала она.
— Не забудь рассказать, как текла от меня. Я тебе нравлюсь… — ухмыльнулся я.
Понимал, что веду себя по-скотски, но не мог остановиться. Это было выше моих сил. Я получил желаемое, но ощущение, будто ещё больше раздразнил себя.
Ира метнулась к выходу, дрожащими пальцами открывая щеколду.
Я поправил на себе одежду и поднял её трусики, валявшиеся на полу.
— Не забудь про свои трусики, торопыга! — бросил я ей вслед.
Ира громыхнула дверью и побежала прочь. На выход.
Я пошёл вслед за ней, припрятав трусики в карман шорт. Девчонка схватила свою сумочку с комода в прихожей и выбежала из дома.
— Браун! Браун! — отчаянно крикнула она.
Доберман подскочил на ноги и напрямую ломанулся к ней. Некоторые из гостей недоуменно посмотрели в сторону Иры, но большинству было абсолютно пофиг — они уже выпили свою дозу и были пьяны.
— Хороший мальчик. Хороший…
Ира взяла с ближайшего столика стакан с минеральной водой и ополоснула лицо. Потом поймала на себе мой взгляд и испуганно дёрнулась в сторону.
— За мной, Браун!
Ира направилась за ворота.
— Подожди, Ир!
Девчонка только припустила шагу.
— Подожди! Куда ты убегаешь?
Я догнал её, схватив за локоть.
— Одна и без трусиков?
— Я не одна. Браун, чужой!
И доберман, которого я считал верным, почти своим псом, укусил меня за икру ноги. Ещё не заматерелый пёс, совсем юный, но куснул глубоко и сильно. Ира отступила.
— Трусики оставь себе, урод, — зло ответила Ира. — Серёжа сделает тебе из них могильный саван. Браун! Ко мне!
Ира поспешно выбежала за ворота и напросилась к одной из семейных пар, как раз отъезжавших от дома. Девчонка в два счёта надела намордник на Брауна и села в машину.
На память о том дне у меня остался едва заметный шрам на ноге и её трусики…
53. Ирина
настоящее
— Браун! Мальчик мой!
Доберман радуется встречи. Прыгает и привстаёт на задние лапы, едва не опрокидывая меня навзничь.
— Тише, парень! — осаждает его Стас, придерживая меня широкой ладонью за спину.
Может быть, по каким-то причинам мы не ладили со Стасом в прошлом. Но преступно сблизились за последний год, став друг для друга чем-то важным.
Он говорит о любви. Я говорила ему то же самое. Но сейчас всё так запуталось.
Частично вернувшиеся воспоминания не облегчили ничего, но немного запутали ещё больше.
Доберман лезет в лицо, облизывает щёки шершавым языком. На голове у пса всё ещё повязка, как и на лапе. Но в целом пёс выглядит довольным и соскучившимся.
— Кажется, что теперь я тебя точно смогу обогнать утром, здоровяк! — шучу я, обнимая крупного пса за шею.
Чувствую, как Стас пристально смотрит на меня, впитывая взглядом каждую мельчайшую деталь.
— Так смотришь, как будто не насмотрелся за прошлый год.
— Не насмотрелся. Никогда не насмотрюсь.
Я прячу улыбку. Привычно обматываю поводок вокруг ладони.
— Прогуляемся немного?
— Давай, — легко соглашается Стас, вышагивая рядом.
Треплет пса по холке.
— Приятель, нужно надеть на тебя намордник, чтобы не пугать прохожих.
Браун недовольно ворчит, но подчиняется силе мужского слова.
— Молодец. Теперь другое дело.
Стас доволен Брауном, смотрит на него с тёплой любовью. Потом он переводит взгляд на меня и его вопрос застаёт меня врасплох.
— Как ты решила поступить?
— Не знаю, — отворачиваюсь, чтобы Стас не считал тревогу по моим глазам.
Но он слишком хорошо меня узнал. Закидывает руку на плечо, словно по-приятельски. Но тепло и жар его крепкого, знойного тела — ни капли не дружеские. От него пахнет животным сексом и силой.
