Каменюка взорвалась под залпом из бластерной спарки, Гай тут же ухватил еще одну и вывел на позицию:
— Так что там со временем, душа моя? Куда нам его тянуть-то?
— Четыре минуты двадцать две секунды, Гай! Просто нужно продержаться!
— До чего?
Очередной крутой вираж — и ёжик нырнул в месиво из льда, камня и космической пыли, которым являлось планетарное кольцо. Лицо девушки раскраснелось, глаза горели лихорадочным огнем, пальцы порхали над системой управления, регулируя мощность двигателя и ювелирно корректируя курс альтрайтского шахтера.
Рейдеры ломились через пространство как буйволы, расстреливая крупные обломки и принимая на щиты скопления пыли и мелкого мусора.
— Вцепились намертво! — покачал головой Дон. — Может мы их того… Абордируем? Мы вчетвером ого-го!
Думбийя, как специалист в этом вопросе, только печально махнул рукой:
— Без бронескафов мы не ого-го, а говно на палочке. В аварийном — один выстрел и всё, труп готов, давайте следующего… Вся надежда на девчонку — она просто космос!
Бешеная гонка продолжалась, кажется, целую вечность. У кого-то из пиратов сдали нервы и он, отчаявшись захватить «СтернИгель» целым решился на ракетный залп: одна, вторая, третья — восемь ракет сошли с направляющих и, нащупав цель, рванули к кораблику. Три сработали от множественных контактов с космическим мусором, еще две — наткнулись на каменюки, которые ловко подставил Гай, у одной отказали двигатели, но парочка плотно уселась на хвост ёжику, и если бы не вовремя включенный форсаж — «СтернИгель» превратился бы в натуральную банку тушенки от близкого взрыва.
Экран отображения состояния щитов мигнул красным — ноль процентов! И тут же шальной осколок ударил в дюзы правого маневрового двигателя. Кораблик беспомощно закружился среди каменных и ледяных глыб.
— Приехали… — сказал Дон.
А дядя Миша принялся напяливать на себя аварийный скафандр. При этом он зловеще улыбался и хриплым голосом пел:
— Naverh vy, tovarishchi, vse po mestam! Poslednij parad nastupa-a-aet! Vragu ne sdae-otsya nash gordyj «Varyag»! Poshchady nikto ne zhela-aet!
Эбигайль вздрогнула, услышав эти строки и, обернувшись, строго сказала:
— Мы не будем никого таранить! Уже всё закончилось, мы продержались, можно расслабиться.
— Как — закончилось? — удивился Гай.
— А ты взгляни! — и она с довольным видом указала на монитор.
Полыхая всеми цветами радуги в систему Меттерниха вывалился «Одиссей»! А за ним — еще один "Одиссей! И еще, и еще… Пять похожих друг на друга как родные братья кораблей врубили форсаж и, паля из главного калибра и на ходу выпуская ракеты набросились на пиратские рейдеры, моментально превратившиеся из хищника в добычу.
Гай ошалело смотрел на это действо, потом перевел взгляд на счастливо улыбающуюся девушку и спросил:
— Это что нахрен такое?
— Это Space Force One «Odyssey» и Первая эскадра разведки боем монархии Ярра!
— Охренеть не встать!
Улыбка девушки стала еще шире:
— Я же говорила — мы на Ярре неплохо развернулись! Ваше величество может гордиться такими поддаными!
— Я того… Горжусь! Пойду водички попью…
* * *
— Капитан на борту! — раздался звонкий голос Джипси.
Гай ступил в кают компанию и почувствовал, как защипало глаза: они все были здесь! Растрепанный Адам Силард, доктор Виктория Схайама, неразлучные Джузеппе Заморро и Винченцо Мадзинга, Карлос и какой-то парнишка с соломенными волосами и карими глазами. И конечно — Джипси с Франческой — яркие, улыбающиеся.
— Как же я охренительно рад вас всех видеть! — развел руки Гай и принялся обнимать всех по очереди.
Когда очередь дошла до парнишки, Гай притормозил.
— Представься, боец. Я так понимаю — ты наш новый пилот?
— Иштван Чонгор, ваше величество, капитан… Я с Ракоци.
— Кэп, или командир — пока мы на борту «Одиссея». С Ракоци?
— Да, мы были в турне на Либерти, и…
— А-а-а-а, так ты из тех киборгов, которые…
— Гай! — вступила в разговор Эбигайль. — Мальчик — очень талантливый, сам посмотришь. Киборгом стал не по своей воле, ты же в курсе как это было устроено… Он генетик, и на Ярре чувствовал себя как рыба в воде, после того как избавился от имплантов и протезов… Наверное, всё это можно обсудить немного позже, да? У нас тут запрос с Талейрана…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Команда, все по местам! — яррцы тут же забегали, занимая боевые посты. Гай не стал вмешиваться в работу нового пилота, занял позицию в БИЦе, рядом с Джипси. — Запрос отклонить, послать их нахрен.
— Есть послать нахрен! — оскалился Джипси и тут же принялся записывать видеоответ талейранцам.
— Что с пиратскими рейдерами?
— Два захвачены и готовятся к транспортировке, один уничтожен, — отрапортовал Заморро.
— Тогда — команда по эскадре: полный форсаж и по готовности — прыжок к Ярру!
— Есть полный форсаж и прыжок к Ярру! — раздался ломкий голос Иштвана.
Корабль дернулся, в ушах заломило. «Айн, цвай…» Серая пелена гиперпространства заполнила экраны.
— Ну, можно выдохнуть, ребята… У вас есть тут что пожрать?
— Иштван приготовил гуляш и штрудель! — заявил Мадзинга.
— Вашему Иштвану нет цены! — заявил дядя Миша. — Мал золотник да дорог!
И тут Гай понял, что еще не познакомил членов команды со своими товарищами по несчастью. И у них был еще целый час прыжка, чтобы эту ситуацию исправить.
* * *
Доктор Схайама, наконец, вынула у него изо рта шарик автодантиста и сказала:
— Режутся зубы мудрости. Совсем взрослый наш монарх стал.
— А я-то думаю — что так плохо-то? Голова побаливает, челюсть ноет… Можно с этим что-то сделать?
— Можно выпить обезболивающего. Зубы хорошие, растут ровно, нужно просто потерпеть.
За переборкой из кают компании послышались веселые возгласы. Там проходили соревнования по армрестлингу, и, судя по торжествующему рыку, дядя Миша пока держал уверенное первое место.
— Спасибо, доктор.
— Еще бы глаза проверить…
— А что не так с глазами?
— Думаю — всё так, даже слишком. Вот мне и интересно…
— В другой раз, ладно? — он знал, что Виктория имеет в виду.
После полумрака Разлома светочувствительность у него явно повысилась — он видел почти в полной темноте. Тоже — неплохой бонус. Двери в медотсек за ним закрылись, и он увидел, что теперь руками сцепились Карлос и Думбийя. Латинос и негр набычились, могучие мышцы напряглись…
— Давай! — хлопнул по столу Джипси. — О, кэп! Тебе не предлагаю поучаствовать — ты у нас вне конкуренции…
— А что я? Дядя Миша не слабее будет, да и ты, вроде…
— Ой-ой-ой, хватит прибедняться. Сломаешь руку к чертовой матери, чем я потом бороду чесать буду?
Борода и волосы у Джипси отросли, в прическу были вплетены какие-то бусины и палочки, фенечек на запястьях прибавилось, в ушах блестели серьги — он был великолепен!
Дум-Дум оскалил зубы и дышал сквозь них — тяжело, с натугой. Карлос постукивал ногой по полу. Жилы на их руках выступили, лица покраснели — если это вообще возможно у чернокожего уроженца Зумбы.
— Всё, мужики, хорош! — похлопал их по плечам Заморро. — Боевая ничья, вы молодцы! Дум-Дум, может нахрен его — тот ресторан? Давай к нам — в абордажники! Кэп вернулся — теперь снова начнется развеселая хренотень, скучно не будет…
— Я подумаю… — хмыкнул Думбийя.
— Не слушай этого поганца, — сказал Винченцо Мадзинга. — У него Лютиэнь на Сезаме держит гостиницу и спа-салон. Это поэтому он такой веселый.
— А сам-то! Сам-то что? Ты бы смог без Торувьель тропические фрукты в условиях умеренного климатического пояса выращивать? Кто пурплу точит пока я сплю, а? — грозно засверкал лысиной Джузеппе Мадзинга.
— Господи Боже мой, Винченцо, да возьми ты этой пурплы сколько тебе надо, под койкой мешок стоит вторую неделю… — включился в перебранку Заморро
— Так что — байки про эльфиек — правда? — спросил Гай.
