— Чего? — спокойно спросил ее Питт.
Лицо девушки вспыхнуло, но не от смущения, а от безотчетного страха перед неизвестностью.
— Сама не знаю, — прошептала она.
— Если вы боитесь, что я негодяй, который собирается украсть драгоценные бумаги вашего отца, забудьте об этом. Я удалюсь в другой угол каюты и буду там тихонько сидеть, пока вы не ознакомитесь с содержимым и не решите, стоит ли показывать его мне. Обещаю не подглядывать.
Неожиданно все происходящее показалось Келли настолько нелепым и театральным, что она положила портфель на колени и хихикнула:
— Знаете, мистер Питт, я ведь не имею ни малейшего представления, что там такое. Вполне возможно, что в нем всего лишь грязное белье или, в лучшем случае, пара черновых блокнотов, исписанных нечитаемым папиным почерком.
— Тогда вам и вовсе нечего скрывать, — пожал плечами Питт.
Слегка поколебавшись, Келли щелкнула запорами и медленно, как будто открывая коробку с выпрыгивающим клоуном, подняла крышку.
— О господи! — выдохнула Келли, тупо уставившись в открытый портфель.
Питт вскочил с места.
— Что там?
Как в замедленной киносъемке, она перевернула портфель и опустила его на пол.
— Ничего не понимаю, — пробормотала девушка. — Я же ни на минуту не выпускала его из рук.
Питт наклонился и заглянул внутрь.
В портфеле ничего не было.
10
Когда они оказались в двух сотнях миль от Веллингтона, метеорологи предсказали, что ближайшие четыре дня море будет спокойным, а небо безоблачным. Поскольку «Изыскателю» больше не угрожала опасность отправиться на дно, капитан Невинс приказал дать самый полный, чтобы прибыть в порт как можно скорее. Иначе для двух тысяч незапланированных пассажиров могло элементарно не хватить провизии.
Когда контейнеровоз проходил мимо «Изыскателя», все снова высыпали на палубу, чтобы попрощаться. Расставаясь с исследовательским судном, команда и пассажиры «Изумрудного дельфина» опять хлопали, кричали и восторженно размахивали всем, что подвернулось под руку. Кто-то затянул песню «Как хорошо, что мы встретились с вами», и вскоре ее подхватили тысячи голосов. Особенно трогательно прозвучала последняя строчка: «И мы обязательно встретимся вновь». Через час «Граф Уотлсфилд» скрылся за горизонтом.
Капитан Невинс привел свое судно в Веллингтон на шесть часов раньше «Изыскателя». Их ожидала радостная и торжественная встреча. Пока контейнеровоз медленно подходил к причалу, тысячи людей собрались на берегу, негромко переговариваясь между собой. Гостеприимные новозеландцы с готовностью открывали свои сердца и объятия тем, кто чудом выжил в самом страшном за всю историю мореплавания пожаре.
Вся страна испытывала сострадание к выжившим и умершим. Спасенным открывались все двери. Их буквально завалили продуктами и одеждой. Таможенники пропускали их без досмотра, почти не задавая вопросов, поскольку многие потеряли в огне свои документы. Авиакомпании ввели дополнительные рейсы, чтобы желающие могли поскорее улететь на родину.
Высшие чиновники правительства Новой Зеландии и посол Соединенных Штатов образовали комитет по встрече. Прибывшие со всех концов мира толпы журналистов осаждали выживших в катастрофе. Последние же мечтали только об одном: попасть на берег и как можно скорее сообщить родственникам и друзьям, что они живы.
Героическое спасение командой и учеными «Изыскателя» пассажиров круизного лайнера стало самым главным событием в современной истории страны.
Одновременно началось расследование. Большинство пассажиров охотно отвечали на вопросы и давали показания относительно действий экипажа во время пожара. Иначе вели себя выжившие члены команды. По совету адвокатов круизной компании они хранили молчание, собираясь заговорить только через три месяца, когда начнется слушание дела перед судом присяжных.
Если прибытие «Графа Уотлсфилда» больше походило на торжественную церемонию, то встреча «Изыскателя» сразу превратилась в безудержный и сумасшедший праздник. Как только судно вошло в пролив Кука и направилось к Веллингтону, его окружили сотни небольших катеров и яхт. Когда его форштевень показался в гавани, к ним добавилось множество лодок всевозможных размеров. Два пожарных катера встали по бокам и сопроводили судно к причалу. Струи воды из брандспойтов взлетали вверх подобно салюту, образуя в небе сверкающую радугу.
Собравшиеся на пирсе разглядывали глубокие царапины на бирюзовой краске, покореженные листы обшивки в тех местах, где «Изыскатель» швыряло о борт «Дельфина». Крики и приветствия, усиленные звуками тысяч автомобильных и корабельных сирен и звоном колоколов, произвели такой шум, что при швартовке капитану Берчу пришлось воспользоваться мегафоном. На палубу обрушился настоящий ливень из серпантина и конфетти.
Команда и ученые даже не предполагали, что они в одночасье стали знаменитостями и национальными героями. Ошеломленные столь бурным приемом, они не могли поверить, что все это для них. Увидев встречающую их армаду, все забыли об усталости и постарались побыстрее привести себя в порядок. Из чемоданов извлекли все лучшее: женщины — выходные платья, мужчины — слаксы и спортивные куртки, команда — парадную форму НУМА. Собравшись на рабочей палубе, где остались только подводные аппараты, они с удовольствием отвечали на восторженные приветствия.
Келли пристроилась рядом с Питтом, она была радостно возбуждена, как и все, но в то же время грустна. Ей так хотелось, чтобы отец был с ней и мог сам все это увидеть. Повернувшись, она заглянула Питту в глаза и сказала со вздохом:
— Вот и нам с вами пришло время расставаться.
— Вы улетаете в Штаты?
— Закажу билет на первый же рейс домой.
— А что вы называете домом? — спросил Питт.
— Нью-Йорк, — ответила Келли, подхватив бумажный вымпел, сброшенный на них сверху. — У меня свой домик в Вест-Сайде.
— Вы живете одна?
— Нет, — улыбнулась девушка. — У меня еще есть пестрый кот Зиппо и бассет-хаунд. Он отзывается на кличку Ушастик, хотя в родословной у него какое-то многоэтажное имя, которое я так и не смогла выучить.
— Я не часто схожу на берег, но, как только окажусь в ваших краях, обязательно приглашу вас поужинать.
— С удовольствием принимаю ваше приглашение. — Она написала свой номер телефона на клочке бумаги и протянула ему.
— Мне будет не хватать вас, Келли Иген.
Она посмотрела в его неотразимые глаза и поняла, что Питт говорит совершенно серьезно. Невольно залившись краской, Келли почувствовала, как у нее подгибаются колени. Чтобы не упасть, она ухватилась за поручни, не понимая, что с ней происходит. Удивившись, что теряет контроль над собой, она приподнялась на цыпочках, неожиданно для себя обняла Питта, притянула его голову к себе и поцеловала в губы долгим, крепким поцелуем. Ее глаза были закрыты, его же изумленно расширились.
