— Что-то вроде замаячило, — азартно сообщил Берч, ближе других находившийся к монитору.
На экране начали проявляться смутные очертания какого-то продолговатого объекта с несущими металлическими конструкциями. Изображение казалось слишком маленьким для того огромного круизного лайнера, который все ожидали увидеть.
— Это он, — уверенно заявил Питт.
Берч улыбался как счастливый жених:
— Прямое попадание с первого раза!
Вглядевшись в экран, Джордино сдержанно заметил:
— Но его размеры не совпадают с «Дельфином». Он гораздо меньше.
Берч указал пальцем на экран:
— Ал прав. Мы видим только часть. А вот еще один кусок.
Питт задумчиво изучал картинки на экране:
— Итак, лайнер разломился на части. Когда тонул или при ударе о дно?
На экране появился еще один обломок, в котором Берч сразу же узнал корму. Между фрагментами корпуса виднелось множество мелких обломков, как будто разметанных в стороны подводным вихрем.
Джордино быстро срисовал картинку в блокнот:
— Похоже, он раскололся на три части.
Изучив его наброски, Питт сравнил их с изображениями на гидролокаторе.
— Они разбросаны в четверти мили друг от друга.
— Возможно, он разломился при падении из-за повреждений во время пожара, — предположил Берч.
— Никогда не слышал ни о чем подобном, — заметил кто-то из инженеров. — Когда затонул «Титаник», он разломился только на две части.
— Здесь трудно сравнивать, — возразил Берч. — Я разговаривал с капитаном буксира, который вел «Изумрудный дельфин». Он утверждал, что судно ушло под воду под углом в пятнадцать градусов. А «Титаник» — под сорока пятью.
Джордино бросил взгляд в иллюминатор на простирающуюся вокруг морскую гладь и высказал свою версию:
— А если предположить, что он затонул целиком, а раскололся потом, от удара. Что ни говори, к тому моменту скорость «Изумрудного дельфина» составляла около сорока миль в час.
Питт покачал головой:
— В этом случае все крупные обломки должны лежать близко друг от друга. А мы видим, что они разлетелись в разные стороны.
— Выходит, судно разломилось во время падения? Но почему? — недоуменно спросил Берч.
— А на этот вопрос, — тихо сказал Питт, — мы получим ответ, если «Следопыт» оправдает свое название. И если удача будет на нашей стороне.
* * *
Когда «Морской следопыт» завис под стрелой нового крана, из голубоватой дымки над горизонтом выплыло необыкновенное оранжевое солнце. Спокойное море было покрыто легкой рябью. Высота волн не превышала трех футов.
Кран установили на верфи, а позже, уже в открытом море, судовые механики поставили на него лебедку и кабели, завершив работу всего несколько часов назад. Осмотрев аппарат, второй помощник капитана, руководивший спуском, махнул матросу, стоявшему за лебедкой. «Следопыт» осторожно опустили на воду. После проверки электронной системы аппарат отцепили от троса.
Теперь управление «Следопытом» перешло в руки Джордино. Он уже расположился перед пультом с многочисленными переключателями и кнопками. Подводный аппарат был его детищем. Джордино руководил его постройкой и сам написал управляющую им программу. Увидев на мониторе изображение аппарата, свободно плавающего рядом с кораблем, Джордино открыл клапаны, и балластная система стала медленно заполняться водой. Ал наблюдал, как подводный робот начал погружение и вскоре исчез в глубине.
Питт уселся за пульт рядом с ним и принялся вводить команды в бортовой компьютер. Пока Джордино настраивал силовую установку и систему позиционирования, Питт включил камеры и осветительные приборы. Рядом с ними за столом сидела Мисти Грэхем, изучавшая планы «Дельфина», полученные от судостроителей. Все остальные стояли сзади, всматриваясь в ряд мониторов, куда передавалось изображение с телевизионных камер.
Мисти считалась в НУМА одним из лучших специалистов по биологии моря. Эта миниатюрная женщина с поистине неуемной энергией всю свою жизнь посвятила науке, едва ли не на совсем переселившись на судно из своей вашингтонской квартиры. Короткая прическа, удобная во время экспедиций, очень подходила к ее светло-карим глазам, слегка вздернутому носику и мягким губам. Если бы не фигура зрелой женщины, издали ее можно было принять за мальчишку. Оторвавшись от чертежей, Мисти обратилась к Берчу:
— Если внутренняя структура лайнера сложилась при ударе о дно, «Следопыту» будет нелегко обнаружить что-либо заслуживающее внимания.
— Об этом мы узнаем, когда подберемся поближе, — пробормотал Берч.
Аппарат должен был достичь дна часа через три, пока же собравшиеся вели пустопорожние разговоры или откровенно бездельничали. На мониторах было пусто, лишь изредка мелькали на экране глубоководные рыбы.
Обычно считают, что подводные исследования — увлекательнейшее занятие. На самом деле они достаточно скучны и однообразны. Большая часть времени уходит на ожидание того, что на профессиональном языке обозначается как «событие». Немногим удавалось зафиксировать на мониторе какую-нибудь аномалию или изображение редкого животного.
И в этот раз исследователям не удалось зарегистрировать ничего интересного. И все же открывающееся их глазам зрелище морских глубин завораживало. Команда и ученые не могли оторваться от мониторов. К счастью, на этот раз местонахождение судна на глубине четырех миль точно зафиксировала система космического слежения. Квадрат, в котором оно находилось, примерно равнялся по площади футбольному полю.
Когда аппарат начал приближаться ко дну, Джордино оставалось только направить его к месту крушения, не тратя времени на поиски. По истечении двух с половиной часов после начала спуска он во всеуслышание объявил:
— До дна меньше пятисот футов. Скоро будем на месте.
— Включаю донные прожектора, — отозвался Питт.
Джордино замедлил скорость погружения до двух футов в секунду, чтобы остановить аппарат над местом кораблекрушения. Вскоре на экранах мониторов показалось дно, покрытое буроватым илом. До него оставалось чуть меньше сотни футов.
— Какая глубина? — поинтересовался Берч.
— Девятнадцать тысяч семьсот шестьдесят, — бодро сообщил итальянец. — Видимость прекрасная. Почти две сотни футов.
Перейдя к пульту, Ал взял в руку джойстик. Управление аппаратом напоминало компьютерную игру-имитатор. Всем казалось, что он перемещается над дном слишком медленно. Но двигатели «Следопыта» вследствие колоссального давления воды не могли развить на такой глубине скорость свыше одного узла.
