Какой же я была дурой! Правду говорят — нужно потерять, чтобы осознать величину утраты…
А если честно, — с неожиданной злостью продолжила я, — я ведь впервые изменила тебе тогда, когда узнала о твоей неверности… Мне стало так обидно, что захотелось все бросить и убежать куда глаза глядят… Но я так сильно любила тебя, что не смогла…
— Почему ты не сказала мне? — немного помолчав, спросил Павел. — Могла бы поскандалить, посуду побить…
— Чтобы унизиться еще больше? — надменно отозвалась я. — Я залила пожар своего гнева, обиды и злости изменой… Отплатила той же монетой…
— Зря, — спокойно и тихо прервал меня Паша. — Я никогда не изменял тебе, Лиза. Со дня нашей свадьбы я даже не видел других женщин, для меня существовала только ты…
— Но я же видела… Мне говорили… — растерялась я.
— Поверь, я говорю правду, мне просто нет смысла сейчас лгать… Не плачь. Сделанного не воротишь. Я просто хочу, чтобы в будущем ты была менее наивной и глупенькой, пора уже начинать разбираться, кому стоит верить, а кто этого не заслуживает… Ты спи, девочка моя, скоро уже утро.
— А ты не уйдешь? — с тревогой схватила я его за руку.
— Конечно, уйду, как я могу остаться? Но я не забуду о тебе…
— Я тоже. Прости, что не смогла проститься с тобой по-человечески… Ты знаешь, как все обернулось…
— Знаю. Не грусти. — Паша погладил меня по волосам. — Я все знаю.
— Я попросила Диану, она сказала, что сделала все, как положено.., и девять дней, и сорок…
Правда?
— Конечно. Все было правильно: друзья, родственники, все остались довольны… А ты все же, когда вернешься, поставь свечку за меня, а то на душе как-то неспокойно…
— Паш, ты же в бога-то вроде не верил при жизни…
— Все меняется, малыш… Все меняется… Теперь я знаю, ОН есть, и справедливость есть, и божья кара…
— Правда?
— Увидишь… А теперь спи, завтра тебе опять предстоит совсем нелегкий день…
* * *
… Я проснулась от шумного топота ног прямо у меня над головой. В темноте я даже не сразу смогла понять, где я и что тут делаю, плечо все еще ощущало прикосновение шершавой Пашиной ладони, которая вдруг превратилась в поношенное шерстяное одеяло… Мне понадобилось целых десять секунд, чтобы понять, все это был сон… Просто сон, и ничего больше! Я не смогла сдержать горячие слезы, которые крупными горошинами покатились у меня из глаз… А наверху между тем движение и шум все усиливались…
Неужели это все-таки Штепсель соизволил вернуться и вытащить меня из этой проклятой дыры? А может, сюда пожаловал сам загадочный шеф?…
— Мама! — звонко, но с явной обидой и отчаянием прокричал детский голосок. — Мама!
Нас опять ограбили! Окошко разбили, цветы на полу валяются…
— Господи! Ну сколько же можно… Раньше хоть летом не лазили, давали спокойно отдохнуть… — Послышался скрип половиц и молодой женский голос:
— Что им понадобилось на этот раз?
— Не знаю, — растерянно откликнулся первый голосок. — Вроде все на месте, а дверь в остальные комнаты и вовсе не тронули….
— Может, спугнул кто… — вздохнула мать и, видимо, начала разбирать привезенные с собой из города сумки. — Не расстраивайся, Антош, сейчас все уберем — и снова будет нормально…
— Мам, а почему они плитку не взяли и чайник, как в прошлый раз? — снова поинтересовался мальчик.
— Перестань спрашивать глупости, Антон, — строго отозвалась мать. — Разве можно понять психологию поведения бандитов и разбойников?
— Но это же твоя работа, — возразил Антон. — Ты же нервами занимаешься…
— Сколько раз тебе повторять, сынок: невропатолог — это совсем не то же самое, что психолог или психоаналитик… Я лечу радикулит, позвоночник, суставы, а вовсе не успокаиваю нервных и неуравновешенных больных…
— Ну, все равно, ты же врач, — настаивал ребенок, — значит, должна разбираться в таких вещах…
— Слава богу, мне психология разных преступников совершенно непонятна…
— Мама! — вдруг во весь голос закричал Антон. — Что это?!
Интересно, что такого ужасного увидел мальчишка в собственной кухне? Я прислушалась к разговору с еще большим интересом.
— Где? — всполошилась мать.
— Вон, около погреба… — на этот раз почти прошептал Антон.
Прямо у меня над головой послышался скрип половиц, потом женщина с недоумением произнесла.
— Похоже, это наручники…
— Здорово! — обрадовался мальчик. — Можно, я возьму их себе, мам?
— — Вряд ли… — протянула женщина.
— Почему? — разочарованно спросил Антон. — Тебе же они все равно не нужны…
— Смотри, они просунуты в петли вместо замка… Мы не сможем их вытащить, потому что ключа у нас нет… И подвал открыть не сможем…
Женщина с усилием подергала крышку подпола. Она только слегка дрогнула, но даже не подумала хотя бы чуточку приоткрыться… Надо же, каким изобретательным оказался этот чертов Штепсель, похоже, мне еще долго не увидеть белого света, и все по его вине.
— Мам, а вдруг разбойники припрятали там сокровища?! — восторженно предположил наивный ребенок. — Представляешь, открываем, а там целая куча золота или бриллиантов…
— Или чего-нибудь еще похуже… — встревоженно прошептала мать. — Видно, придется нам, Антоха, снова в город ехать.
— Зачем? — расстроился мальчик. — Меня ребята на поле играть в футбол ждут…
— Милицию вызвать надо… Кто знает, какой сюрприз ожидает нас в подвале…
— Мам, может, они просто пошутили.., или случайно наручники защелкнули, а потом вынуть не смогли.., а? — заканючил Антон.
— Собирайся и иди к машине, — решительно оборвала его мать. — Сейчас я дверь запру, и поедем в милицию.
Я поняла, что, если немедленно не подам голос, женщина и правда уедет в город. Когда она вернется — и если вернется, — одному богу, известно, а мне сидение в темном холодном подвале порядком надоело…
— Послушайте! — во весь голос выкрикнула я. — Только не пугайтесь и не уходите, пожалуйста!
Наверху воцарилась мертвая тишина, даже половицы скрипеть перестали.
— Вы меня слышите? Не бойтесь, я просто слабая женщина.., и я очень замерзла…
— Мама! — громко прошептал мальчик. — Там не золото.., там человек… Наверное, это заложник… Террористы захватили женщину и спрятали на время у нас в подвале…
— Помолчи, — с досадой прервала его домыслы мать. — Кто вы и что делаете в моем подвале? — строго спросила она меня. Голос ее, несмотря на все усилия с ее стороны, предательски дрожал.
— Что делаю? Просто сижу. Со вчерашнего вечера… Меня затолкал сюда какой-то сумасшедший урод и ушел… Я чуть от холода не окочурилась… Хорошо хоть, одеяло тут у вас нашла, что тоже непросто было в темноте… — Я специально говорила много и быстро, давая женщине время опомниться и прийти в себя. — Выпустите меня отсюда, пожалуйста!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
