Он начал загибать пальцы, деловито перечисляя, что им предстоит сделать в ближайшее время.
Она была в растерянности.
– Но ведь ты сказал, что через неделю о нас все забудут?
– Я имел в виду газеты. А что касается тех, с кем я веду дела и поддерживаю дружеские отношения, на это уйдет более долгое время.
Рассел наблюдал за ней с невозмутимым выражением лица.
Сердце Ребекки сжалось от неясной тревоги. Она еще не совсем поняла что хуже. Вероятность номер один – он выслушивает ее категорический отказ и уезжает навсегда, или вероятность номер два – она соглашается, вследствие чего им придется много времени проводить вместе, притворяясь и лицемеря перед чужими людьми.
В глубине души она знала ответ на этот вопрос, но всеми силами старалась не поддаваться. Рассел может оставаться здесь день, неделю, месяц, но он все же уедет, и ей снова придется учиться тому, как прожить день без него. А потом еще один день, и еще...
О Боже, как же ей было нужно, чтобы его руки прижимали ее, чтобы его губы целовали лицо, шепча ее имя... И теперь, как и всегда, когда Рассел находился рядом, она теряла над собой контроль.
– Теперь кольцо, – деловито сказал Рассел.
– Какое еще кольцо? – спросила она оторопело.
– Не бойся, ничего особенного, просто старая семейная реликвия. Ты должна носить его как моя невеста. – Он достал из кармана изящный футляр и открыл его.
Ребекка недоуменно смотрела на золотое кольцо с бриллиантами, боясь даже коснуться его.
– Это ты называешь «ничего особенного»? Ты не знаешь, почему это у меня такое чувство, будто мною манипулируют? – спросила она расстроенно и нервно тряхнула волосами.
– Это старинная вещь, – заметил Рассел спокойно. – Кольцо принадлежало трем поколениям моей семьи. Позволь, я тебе его примерю.
– Я не могу его надеть. Не имею права, – тихо отказалась Ребекка, и неожиданная грусть окутала ее, словно туман. – Подобные вещи, – она нерешительно показала на кольцо, – не имеют цены. Его нужно сохранить до настоящей помолвки.
Может быть, Рассел Робертс и не прочь поиграть в помолвку. А потом забрать у нее кольцо и, не моргнув глазом, подарить его другой женщине. Однако, по мнению Ребекки, к браку не следовало относиться так легкомысленно. Брак – это нечто святое.
Какое-то мгновение они не отрывали глаз друг от друга, и Ребекка призналась себе, что страстно хочет получить это кольцо, но страшится той боли, которую она испытает, когда придет время возвращать его. И она категорически отказалась надевать эту фамильную драгоценность.
Она выпила уже два коктейля из джина с тоником. В ее правила не входило пить так много. Он что специально делает эти коктейли такими крепкими, что они просто с ног валят? В этом «слегка измененном» состоянии она вдруг обнаружила, что мысль о том, что следующие несколько недель она проведет вместе с Расселом, не только не пугает ее, но, наоборот, наполняет трепетным волнением.
Дернул же ее черт так влюбиться! Ребекка чуть не задохнулась от подступившего к горлу волнения. У нее просто голова шла кругом. Как бы ей позже не пришлось дорого заплатить за это согласие. Ну и ладно. Пусть будут только он и она во всем мире и их полыхающая жарким факелом страсть. Казалось, эта мысль заполнила ее всю целиком, вытеснив и страх следующего дня, и мучительные сомнения прошлого. Она прекрасно проведет эту неделю в компании Рассела, а там – будь что будет!
9
Уже первый вечер с мистером Тошидой и его женой показал, что Ребекка не совсем представляла, на что идет. Держаться на расстоянии от Рассела оказалось еще труднее, чем она думала.
Ребекка не спала всю ночь, беспокоясь о том, сможет ли она держать эмоциональную дистанцию с Расселом и сохранить ясность ума. Когда он заехал за ней, один его вид заставил ее еще больше заволноваться. Сердце бешено колотилось. Нет, совсем не та реакция, на которую она рассчитывала.
Первое, что она заметила, прибыв вместе с ним в гостиницу, где проходила встреча, это то, что она никогда не была прежде в таком шикарном месте.
Ребекка словно во сне вошла в ресторанный зал, не задерживаясь, чтобы разглядеть всевозможные блюда, выставленные на ломившихся от разнообразия яств столиках на колесиках.
Ребекка смотрела вперед, прямо перед собой, незаметно покусывая губы, чтобы их предательская дрожь не выдала ее эмоций. Она была так не уверена в себе! Все это свалилось на нее как снег на голову.
Объявившийся метрдотель провел Ребекку и Рассела в зал, и через полминуты они оказались перед заказанным заранее столиком. Мистер Тошида и его жена уже элегантно восседали на своих местах. Они заказали меч-рыбу – фирменное блюдо ресторана.
Рассел обнял Ребекку за талию и притянул к себе. Казалось, так естественно стоять рядом с ним и смотреть в его глаза, когда он представлял ее японцам как свою невесту. Он улыбался ей с довольным блеском в глазах. Теплый и живой, его голос обволакивал ее.
Но как только они уселись, и Рассел перестал ее гипнотизировать взглядом и голосом, Ребекка поймала себя на мысли, что ее так и подмывает прекратить этот безумный фарс. Оначувствовала себя настоящей мошенницей. Что скажут эти люди, когда выяснится, что их помолвка – фиктивная? Должно быть, Рассел увидел панику в ее глазах, потому что успокаивающе сжал ее руку и подмигнул ей.
Бальный зал поражал своими размерами и изысканной архитектурой. Гигантские пальмы в кадках и папоротники высотой с дерево смягчали квадратную форму комнаты, создавая уютные уголки, где были расставлены столы и стулья.
Столы были украшены кремовыми орхидеями, а напольные вазы с крупными белыми розами и гвоздиками, выделяющиеся посреди зелени, придавали еще больше блеска викторианскому убранству отеля. Из хрустальных люстр лился холодный свет.
С точки зрения художника, оформление зала было почти безупречным. Может быть, заняться дизайном, подумалось вдруг Ребекке. Это, наверное, приносит неплохие деньги. Еще раз осмотрев зал, она решила, что сама выбрала бы чуть более строгий стиль.
На возвышении в дальнем конце зала настраивали инструменты музыканты. Они придерживались старой манеры исполнения, прекрасно подходящей для танцев и не мешающей спокойно разговаривать.
С того самого момента, как они вошли в зал, Ребекку преследовала мелодия вальса, которая звучала где-то внутри нее. Да, ей хотелось танцевать. Ее душа как будто обрела крылья и парила на волнах этой негромкой музыки, позволившей ей наконец перестать ощущать груз хаотичных мыслей, которые давили на нее столько времени.
Ребекка не могла вспомнить, когда она танцевала в последний раз. Даже когда они ходили куда-нибудь обедать с Артуром, то обычно были заняты исключительно разговорами о волнующих их вопросах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
