Ребекка не могла вспомнить, когда она танцевала в последний раз. Даже когда они ходили куда-нибудь обедать с Артуром, то обычно были заняты исключительно разговорами о волнующих их вопросах.
Рассел почувствовал ее желание и тут же пригласил Ребекку на танец. Он был прекрасным танцором, и девушка с радостью ощутила, как ей легко с ним.
Они танцевали, и их тела составляли одно целое, его рука гладила ее спину, а их ноги касались друг друга, рождая эротические образы, которые довели Ребекку до полного изнеможения. Рассел крепко сжимал ее в своих объятиях, и, зарывшись лицом в ее волосы и тихо покачиваясь в такт стихающей мелодии, вдыхал их тепло и душистый запах.
Под конец, словно вовсе забыв о глухих ритмах еще звучащей музыки, он весь отдался ощущению близости Ребекки. Он гладил ее по спине и, крепко обняв, мягко вел сквозь густую толпу танцующих. Ребекке казалось, она пребывает не в реальности, а во сне, таком глубоком и сладостном, что его не хотелось прерывать. А Рассел выглядел так, будто на земле не было другого места, где он хотел бы очутиться.
Когда в конце вечера он опять коснулся ее спины сквозь платье, ей пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы быть в силах пожать руку гостям на прощание. Поездка домой в темном такси, когда она чувствовала рядом его плечо, довела ее желание до предела, и ей стоило немалых усилий попрощаться с ним перед дверью спальни.
Затем последовали обеды с клиентами. Оказалось, что его список ужинов в кругу коллег и званых обедов с представителями финансовых кругов настолько велик, что Ребекка диву давалась, когда же он умудряется работать. Во время званых вечеров не было никаких нарочитых прикосновений и шепота на ушко, но одни только откровенные, зовущие взгляды Рассела заставляли ее сердце биться учащенно.
Каждый раз, когда ей казалось, что она приняла правила и поняла суть их отношений, он делал и говорил что-то, что пробуждало в ней надежду и желание. Как могла она быть рациональной, здравой и уверенной в себе, как могла защищаться от боли, причиняемой этой неуместной любовью к красавцу миллионеру, если чувствовала себя в безопасности лишь в его объятиях?
Еще в один вечер они обедали на прогулочном пароходике, неспешно следующем по Сене. Ночь была ясной, звезды ярко сверкали. Туристов пока было совсем немного, но среди них она угадала несколько пар, явно проводивших здесь свой медовый месяц. Она искренне позавидовала им. Какой контраст составляли счастливые влюбленные этой их воображаемой помолвке!
В отсутствие зрителей Рассел был джентльменом – предоставлял ей свободу во всем, соблюдал безопасную дистанцию. Они каждый вечер прощались у дверей ее комнаты. Он не напоминал ей о страстных ночах, проведенных вместе. Однако Ребекке было все сложнее казаться безразличной к его обаянию и тонкому чувству юмора.
В компании же других людей, он вел себя совсем по-другому. Он был демонстративно внимателен и исполнял все ее желания. Ей даже казалось, что она слышала его шепот о том, что он любит ее, и была тогда полна ощущения безопасности и того, что она не одинока, а принадлежит кому-то. Его прикосновения заставляли ее забыть о том, что каждую ночь, оставаясь в тоскливом одиночестве, она принимала решение прекратить все это раз и навсегда.
Как он делает это? Как ему удается вновь и вновь, несмотря на все ее окончательные приговоры, заставлять ее мечтать?
Шла уже третья неделя воображаемой помолвки, и их светская жизнь начала понемножку утихать. Ребекка стала больше времени проводить дома, наконец вернувшись к своей работе, которую она совсем запустила. Две предыдущие недели она здесь только отдыхала и наряжалась перед вечеринками.
Весь этот день Ребекка рисовала, а к вечеру приняла душ и тщательно привела себя в порядок.
Сегодня они должны были ужинать с деловыми партнерами Рассела. Ребекка была одета в облегающее маленькое черное платье, подчеркивающее изгибы ее тела, но в то же время скромное. Темные, с рыжеватым оттенком волосы были схвачены черной бархатной ленточкой, а несколько колечек, выбившись из прически, танцевали вокруг изящных ушек. Из украшений на ней были только бриллиантовые серьги. Тщательно продуманный имидж давал ей возможность выглядеть одновременно и трогательной, и холодной, и страстной, но все же неприступной.
Артур уговорил ее купить это несколько легкомысленное платье, и теперь Ребекка была рада, что уступила ему. Она с удивлением заметила, что ей начинает нравиться красиво одеваться и бывать в обществе – две вещи, которые она ненавидела всю свою жизнь.
Во время встреч с деловыми партнерами Рассела ей обычно приходилось занимать гостей.
Ребекка была ненавязчива, но никто в компании не скучал. Она чувствовала, что меняется. Может, это происходило потому, что рядом с ней был Рассел, который делал даже самое заурядное событие волнующим и незабываемым?
Ее тело наполнялось трепетной дрожью каждый раз, когда он прикасался к ней. Все в ней тогда кружилось со скоростью света. Ее саму захватил праздничный вихрь. Сейчас она уже была не в силах отказаться от их совместных вечеров. Однако она не спала с ним. Хоть здесь ей удалось сохранить свои принципы.
Рассел должен был заехать за ней в полдевятого, и она ждала его внизу. Сначала она услышала шуршание шин по асфальтовой дорожке возле дома, а затем поворот ключа в замочной скважине. Он открыл дверь, увидел ее и замер от удивления и восхищения.
– О! У тебя новое платье? Оно тебе очень идет.
Она действительно выглядела великолепно. Откровенный вырез изящного платья открывал атласную кожу прелестной шеи и начало нежной груди, а короткий подол давал возможность продемонстрировать безусловную гордость Ребекки – ее стройные грациозные ноги.
Рассел смотрел на нее с явным вожделением, но Ребекка притворилась, что не замечает страсти, разгоравшейся у него в глазах, которые вдруг сузились и потемнели.
Но, Боже мой, как же ей вдруг захотелось отбросить всякую осторожность! А вместе с ней – тяжесть ответственности и бремя рационального мышления. Просто – наслаждаться жизнью...
От пристального взгляда Рассела по ее телу пробежала легкая дрожь. Атмосфера слегка изменилась, в ней чувствовалось напряжение. Это было некстати. И Ребекка прибегла к своей старой уловке – попыталась спешно перевести разговор на безопасные рельсы.
– Куда мы сегодня пойдем? – деловито спросила она.
– Никуда. Мы останемся дома. Я принес с собой закуски из китайского ресторана.
Ребекка на секунду застыла и вскинула свои изящно очерченные брови.
– Но разве ты не говорил мне, что предстоит обед с твоими коллегами... – Она замолчала, загипнотизированная его пристальным взглядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
