фуры. Он в последний момент вильнул и полетел по дороге дальше, яростно давя на клаксон.
Все это произошло настолько быстро, что я даже не успел испугаться, только инстинктивно вжался в сиденье. Переведя взгляд на Саню, я заметил, что ему стало хуже. Побелев лицом, он стиснул зубы, крутанул руль и выскочил на обочину. Где и остановился, наплевав на визг тормозов и возмущенные сигналы тех, кого подрезал.
Надо сказать, что даже мне, смотрящему на товарища, было глубоко пофигу на то, что им там не понравилось. Саня выглядел так, словно прямо сейчас собирался помереть. Схватился обеими руками за голову, раскачивался и стонал.
— Ты вообще как?
Про то, что он чуть нас обоих не угробил на хрен, я тактично упоминать не стал. Толку все равно не будет, он банально не способен сейчас воспринимать информацию.
С минуту он никак не реагировал, только выл еле слышно и скреб пальцами виски. Потом, видимо, приступ пошел на спад, и Саня повернулся к мне. Глаза его словно бы помутнели от боли.
— Извини, старичок, — пересохшим горлом каркнул он. — Кажись, эти обезболивающие уже ни хрена не помогают. Надо менять наркотики, ха-х… ой, мля!.. Короче, счас вроде нормуль уже. Доедем спокойно.
Я вот лично в этом очень сомневался.
— Тебе только швы наложили, да? — уточнил я.
— Че как моя мамка? Сотряс еще, но трещины в черепушке нет, не ссы. Пройдет, но будет башка болеть — врач так сказал. Таблетки выписал, ну, я и пил. А они, кароч, уже не помогают. Надо менять.
Блин, лучше б на такси поехали! Вот будет смеху — поехали за первыми большими деньгами в жизни и разбились из-за головной боли водителя. Может, еще не поздно вызвать?
— Свят, да все норм будет! — возмутился Саня. — Мож метнешься до аптечки, а? Рецепт я, правда, где-то про… потерял. А, возьми старую упаковку, скажи, что нужна такая же, но другая, понял?
Издеваться над другом, который от головной боли стал еще более косноязычным, чем был, я не стал. Молча взял пустой блистер, вышел из машины, но, пройдя всего несколько шагов, хлопнул себя по лбу.
Блин! У меня же пузырёк с лекарством имеется, которым Ивона меня от яда лечила. Только его вроде втирать нужно, но мне же помогло, да? Значит, должно и Сане помочь. Ну, не убьет точно. В любом случае это лучше, чем ехать на машине с человеком за рулем, который в любой момент может потерять сознание.
— Что, ты уже? — Санек встретил меня взглядом умирающего сенбернара. — Нету рядом ниче, да?
— Слушай, да я вспомнил про мазь. Очень действенная. Честно скажу, не знаю, как насчет сотрясений, но раны она лечит только в путь.
— Мазь? — с сомнением протянул товарищ. Средство, принимаемое не внутрь, не вызывало у него доверия. Но особых вариантов больше не было. — Ну, давай попробуем, че… Хуже не будет.
Я повернул его так, чтоб дотянуться до затылка. Капнул на пальцы средства «от всего» и стал аккуратно втирать его в выбритую часть затылка вокруг швов. Помнится, Ивона примерно так и делала.
Сперва мой друг молча терпел. А потом вдруг изогнулся дугой, чуть мне затылком в нос не заехал. Да-да, помню, у меня точно такая же реакция была. Отпустило быстро, если я все верно помню.
В самом деле, буквально пара секунд — и тело Сани расслабилось и обмякло.
— Свят… — не поворачиваясь, произнес он расслабленным голосом. — Ты что за наркоту мне на череп вылил? Трепать-колотить, у меня аж приход пришел! И отпустило сразу. Ваще не болит!
— Ну и здорово. Только это не наркота.
Но я плохо знал моего корыстолюбивого друга. Рывком — голова уже не болела — он повернулся ко мне лицом. В глазах не было даже капли той боли, что плескалась там раньше. Только жажда наживы. Осознав, что получил моментальное избавление от мук, которые испытывал, он уже выстраивал бизнес-план по продаже чудодейственного средства.
— Свят, колись. Что это за мазь? Такого же не бывает вообще! Обезболивающие минут через десять-двадцать начинали действовать, а эта — махом! Сперва, правда, проштырило неслабо, думал, стеку в трусы весь, зато потом — ого!
Как говорится, никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу. Что ему отвечать? Это магическое зелье из другого мира? Мне его девушка одна, целительница, дала, да? Сразу после того, как мы по паукам-мутантам постреляли!
— Да у знахарки одной по случаю прикупил… — «на дурака» кинул я пробный шар.
— Что за знахарка? — тут же принялся сыпать вопросами он. — Где найти? Сколько стоит?
— В области… Ну, я точно не помню, еще в редакции, когда на репортаж ездил, взял. Она из этих, как их… воду заряжает, заговоры всякие, — продолжил изворачиваться я. — А по деньгам, она говорит, по-разному берет, от человека, мол, зависит. Может просто подарить, а может десятку взять. Слушай, я ж взял когда, даже не поверил. Просто сейчас вспомнил, когда ты тут от боли загибался.
— Сводишь потом? — судя по тону моего собеседника, отрицательный ответ его бы не устроил.
— Да, конечно. Надо только в блокнотах порыться, поискать ее адрес… Ну, ты как вообще? Можешь уже вести машину?
— Поехали, — кивнул он.
На этот раз безо всякого лихачества мы аккуратно вырулили на трассу и встроились в поток. И спустя полчаса без происшествий добрались до места встречи.
Им оказался бар, скромно притулившийся на углу монументальной высотки и выходивший окнами на Садовое кольцо. Внутри имелись отдельные кабинеты, в один из которых нас и повела приветливая официантка.
А еще у нас чуть не случился конфуз.
При виде женщины — не слишком молодой и не слишком красивой — Саню буквально с катушек снесло. Он разулыбался, начал сыпать комплиментами, прижиматься к работнице общепита, в общем, натурально ее домогаться. Повезло, что официантка, похоже, была к такому поведению клиентов привычна, хотя, на мой взгляд, товарищ явно потерял берега.
— Так что, красавица, смена-то во сколько заканчивается? — уже у самых дверей кабинки поинтересовался Санек, приняв позу, как ему казалось, настоящего мачо.
— После шестидесяти, — срезала она, убирая его руку со своей талии. — Как на пенсию выйду, вся твоя, красавчик. Заказывать что будете?
— Пиво. Светлое фильтрованное, — влез я.
У меня совсем вылетело из головы,
