об этом я и говорю! — тут же вскричал Абрам. — Молодой человек правильно воспитан, чего нельзя сказать обо всем его поколении. Свят, мы не хотели вас обидеть!
— Нормально, — сдерживая улыбку, отозвался я. Реально, на этих типов нельзя было смотреть без смеха.
— Ну что? Тогда по рукам?
Саня кивнул, я с некоторой задержкой тоже. Два миллиона были меньше той суммы, на которую я рассчитывал изначально, но после всех злоключений и попыток продать камни я был рад и им. Очень-очень рад.
Мой товарищ тоже. На ровном месте он поднял триста тысяч. Правда, для этого пришлось получить по голове и чуть не сдохнуть в промзоне, но он, похоже, уже и думать об этом забыл.
— На карту? — предположил я.
Братья переглянулись и внезапно рассмеялись.
— Свят, вы еще очень молоды, поэтому подобный вопрос вам простителен, — сообщил чуть погодя Иван. — Такие расчеты только в фильмах проходят через банковские счета, офшоры и прочее. Дела делаются в наличных. Запомните это и будете процветать.
Пока он говорил, его брат извлек из-под стола пластиковый пакет из «Пятерочки», порылся там, выложил на стол четыре пачки по полмиллиона. Саша тут же взял одну из них, отсчитал свою долю и сунул в карман. Мои же деньги двинул по столу. Евреи, наблюдая за этой процедурой, одобрительно покачали головами. Как добрые дядюшки, которые гордятся делающим первые шаги на ниве торговли племянником.
— С вами приятно иметь дело, молодые люди, — расплылся в улыбке Петр, протягивая мне второй пакет из «Пятерочки». — Если от дедушки осталось что-то еще…
— Я на вас выйду, — Саня резво перехватил инициативу. Мол, мальчик не шарит, а я, как его агент, должен блюсти его интересы.
— Конечно, — внутренне смеясь, ответил я, убирая деньги в предложенный пакет.
Было немного неловко. Таких денег на руках у меня никогда не было. Для других это, может, и мелочь, кто-то в ночнике больше спустит за раз, но не я. Родители у меня хорошо зарабатывали, но и у них я таких сумм не видел.
На том мы и расстались. Братья покинули бар вместе с нами, предварительно расплатившись, уселись в свой черный «гелик» и укатили. А мы с Саней остались стоять у его машины.
— Даже не верится, если честно, — сказал я ему. — У нас получилось.
— Держись меня, Свят, и все у тебя будет получаться! — с нескрываемым самодовольством ответил товарищ. Помолчал немного и продолжил: — Только знаешь что? Эта история с алмазами для лазеров, она полное фуфло. Ваня с Петей только из вежливости ее приняли, да и я не поверил.
Я вытаращился на него в изумлении. Он не верил, но играл так убедительно. Но почему?
— Я потом, после того ювелира, поспрошал людей за камни. За лазеры. Туфта это. Только тот обтерханный ботан мог на это купиться. А потом еще лекарство это.
— Ты к чему ведешь?
Ни подтверждать его слова, ни опровергать их я не стал.
— К тому, что ты надыбал какой-то источник дохода. Понятия не имею, что именно, но денег это может принести немерено. Если, конечно, ты будешь со мной, одного тебя быстро закопают. Так же, скажи?
— Допустим, — туманно ответил я. Кажется, Саня оказался куда более проницательным, чем я думал. — И чего конкретно ты хочешь?
— Всю правду! — рубанул рукой тот. — Мы же с тобой партнеры теперь! Будем мутить стартап!
Глава 12
Своей проницательностью Саня меня, конечно, ошарашил. Я-то уже уверился в том, что он на легенду с дедом-гэбэшником и алмазами для лазеров купился. А он, оказывается, просто головой покивал, дождался денег и теперь решил правду выяснить. Только вот что ему рассказывать?
«Саш, такое дело, я тут, кароч, порталы в другой мир могу создавать, ну и так еще, по мелочи. А алмазы эти с боевого робота Титанийской империи. Да, там еще есть, надо только по Пустошам побродить. И, если мутанты не сожрут, то вполне можно новые найти!»
С другой стороны — каждый раз выдавать свой хабар за дедушкино наследство у меня вряд ли получится. А Саня мне нужен, у него много знакомых в том мире, куда я даже с помощью портала не прыгну. Значит, нужно будет придумывать какие-то новые истории. Рано или поздно он поймает меня на вранье, раз уже сейчас не доверяет.
Так что честность может оказаться лучшей политикой из всех возможных. Вот только рассказывать такую дичь не стоит. Обидится, скажет, что я его кинуть решил — нафиг-нафиг. Зато, если один раз показать, это снимет все вопросы раз и навсегда. А другим он не станет рассказывать — кто ему поверит?
— Давай так, Сань, — сказал я. — Рассказывать я тебе ничего не буду. Но покажу. Только не сейчас и вообще не сегодня. Завтра с утра у меня на хате встречаемся и все непонятки между нами решаем. Ок?
— Темнишь, прозаек!
— Прозаик, — машинально поправил я его. — И нет, не темню. Просто ты мне не поверишь. А когда увидишь — вопросы сами отпадут.
— Ну, ок. Забились тогда на завтра на утро.
С тем мы с Саней и расстались. Точнее, сперва он отвез меня домой, чтобы я с пакетом денег по улицам не шарился. Он хоть и небольшой, но был мне очень дорог.
Ввалившись в прихожую, я первым делом — простите, не удержался — выложил на кровать все свои пачки с купюрами, разорвал упаковки и ровным слоем растянул. Потому что четыре пачки по полмиллиона (ну ладно, в одной всего двести тысяч было) никак не тянули на такую огромную сумму, которой у меня никогда не было. Без трех сотен два миллиона! Я чертовски богат!
Визуальная картинка рассыпанных по кровати денег плюс понимание, что я могу достать еще больше хабара и превратить его в новые хрустящие купюры, наполнило меня каким-то детским восторгом. Минут десять я походил на Голума, только слюну не пускал и не шептал «моя прелесть».
И нет, я балдел не от самого факта владением такой крупной суммой. Просто именно теперь я со всей отчетливостью понял, что старая моя жизнь закончилась. И началась новая. В которой не будет тупого начальства, работы за копейки, ипотеки и чего там еще в нагрузку идет.
Именно в этот момент позвонила Светка.
