нос.
Постоял несколько минут, чтобы глаза привыкли к темноте.
Эта часть технического этажа, насколько я понял, никем не посещалась. Под потолком виднелись лампы аварийного освещения. Думаю, они включаются с пульта при пожарной тревоге.
Ступени вывели меня к четырёхугольному проёму.
Крышка люка.
Я был уверен, что столкнусь с очередным замком. Если навесным — хана замыслу. К счастью, люк был оснащён датчиками движения. Крышка сдвинулась в сторону на сервоприводах, и я выбрался наружу.
С высоты тринадцатого этажа открывался вид на большую часть территории Магикума. Островки тьмы обозначали участки лесопарка. Всюду виднелись тёмные громады зданий, подсвеченные неоновыми линиями. У подъездов ближайших корпусов горели лампы. Вереницы фонарей отмечали парковые дорожки и площади.
Бросив мимолётный взгляд влево, я увидел периметр.
Стена, подсвеченная линией фонарей. Тускло мерцающие столбики менгиров — сиреневые, с аурой цвета индиго. Едва различимые на фоне лесной чащи.
Именно здесь мне назначили встречу.
На крыше, в половине двенадцатого ночи.
Осмотревшись, я никого не заметил. Ровный квадрат, залитый прорезиненным покрытием. Наросты вытяжных труб, какая-то будка с молнией на дверях, световая полоса по краю. Парапет ограждения. Спутниковая антенна. И обилие вездесущего птичьего помёта.
Вырубаю канцелярское приложение.
Теперь можно…
Резник был манипулятором.
Так называют одарённых, вселяющихся в других людей. Это не попаданцы, вроде меня. Формат попроще. Время пребывания манипулятора в чужом теле не превышает десяти минут. Затем у одержимого срабатывают защитные механизмы, и вселенца выбрасывает. Десять минут — хороший результат. Ранг мастера и выше. Адепты не выдерживают и одной минуты.
Второе действующее ограничение — налчие Дара.
Манипулятору доступны тела простых людей, у которых недоразвито или полностью отсутствует средоточие. В магов никто не вселяется. Поэтому Резник и выбрал в качестве объекта доставщицу еды.
План, изложенный Серебровым, был предельно простым. Если Резник связывается со мной вновь, я соглашаюсь на встречу в кампусе. Обсуждаю условия, перезваниваю шефу СБ. Артур Олегович со своими ребятами отслеживает линию подключения. Маша пытается вычислить локацию, из которой звонили. В случае успеха мы добираемся до обнаглевшего детектива и берём его за мягкое место. Запугиваем, перекупаем — не важно. Разговор будет серьёзный.
Всё это хорошо.
Только у Резника было своё видение ситуации.
Очередной звонок был сделан на телефон Нарбута. Мне дали чёткие инструкции, от которых нельзя отклоняться. Я поднимаюсь на крышу, где меня будет ждать одержимый манипулятором человек. Этот человек задаёт мне вопросы в течение десяти минут. И уходит через портал.
Что?
Портал?
Начну с того, что абы кому запрещено пробивать порталы на территорию Академии Его Императорского Величества. Это первое. Второе — кто его пробьёт? Одержимый не будет обладать магическими способностями, а сам манипулятор не может быть портальщиком по умолчанию. Значит, Резник работает с кем-то в паре. И этим ребятам срать на законы, которые они нарушают.
Я созвонился с Серебровым, изложил схему и предупредил, что разговор может закончиться чем угодно. Например, моей смертью. Или смертью носителя Резника. Артур Олегович заверил, что будет отслеживать меня по смартфону. И пробьет портал в Магикум прямо из поместья, если запахнет жареным. Я не стал уточнять, как именно Серебров поймёт, что жареным запахло. У меня был собственный план.
Мы с Саймоном спокойно поужинали, насладившись супом-пюре и пловом из морепродуктов. В основном, наслаждался Кинчев, поскольку я неплохо подкрепился в «Осени». Дождавшись, когда сосед ляжет спать, я тихо покинул блок.
И вот я здесь.
А Резник опаздывает.
Холодный ветер шевельнул волосы на голове. Я набросил капюшон худи на голову и зябко поёжился. Осенние холода подкрались внезапно, придя на смену августовской жаре.
Раздались тихие шаги.
Я повернулся лицом к люку. Вовремя. Крышка сдвинулась, выпуская из тёмного провала фигуру одержимого. Или куклы — на сленге местных волшебников. Это был наш вахтёр. Дородный мужчина лет пятидесяти, с жиденькими волосиками мышиного цвета и подозрительным взглядом. Как его зовут — хоть убейте, не помню. Вахтёр носил потрёпанные чёрные джинсы, тёмно-синюю рубашку и вязаный жилет. Завидев меня, он ускорил шаги.
— Одумался, сынок, — прозвучал голос детектива Резника. — Это правильно.
— Задавайте свои вопросы, — процедил я.
— Не здесь, — вахтёр качает головой. — У меня восемь минут, а этого недостаточно для полноценной беседы.
— Что вы предлагаете?
Вместо ответа вахтёр поднял руку, сдвинул рукав рубашки и пробежался пальцами по миниатюрному экранчику смарт-браслета. Дисплей светился белым окошком в ночи.
— Открывай, — сказал Резник.
И дал отбой.
Не успел я толком опомниться, как справа оформилась овальная линза, сквозь которую в искажённых пропорциях проступили крыша, деревья и фонари.
— Портал устойчивый, — тихо произнёс вахтёр. — На две переброски.
В голове молниеносно прокрутились сценарии.
Меня убивают сразу. Меня допрашивают, пытают, затем убивают. Ко мне подрубается опытный менталист и вытягивает всё, что хочет получить заказчик. После этого меня убивают или пытаются завербовать. Все схемы плохие. И все предполагают наличие у детектива Резника целой команды ушлёпков, работающих как единое целое.
Опасность.
Чую нутром смертельную угрозу.
Позволяю страху окрепнуть, запустить защитные механизмы и превратиться в нечто большее. Энергия потекла по незримым каналам, переполнила всё моё существо.
— Иди за мной, — сказал манипулятор.
И отключился.
Глаза вахтёра перестали светиться, он дёрнулся и стал недоумённо моргать. Я понимаю, что двусторонний портал — это враньё. Никто не оставляет за собой таких следов.
Шагаю в линзу и тут же останавливаю время.
Портал за моей спиной успевает схлопнуться. Это происходит за секунду до стоп-кадра, который я учинил.
Осматриваюсь.
Комната в старом доме. Заброшенном доме. Обшарпанные стены, растресканная деревянная рама окна, выбитые стёкла. Снаружи — тёмная ночь. Окно выходит то ли в заброшенный сад, то ли в сквер. Я вижу отблески фонаря, массивный ствол дерева и кусок тротуара. Мы на первом этаже.
В комнате почти нет мебели.
Кресло с изодранным в клочья подлокотником. Колченогая табуретка. Письменный стол с выдвинутыми ящиками. В одном из углов — куча испражнений. Дверной проём без двери. Единственный источник освещения — фонарь за окном.
Мои глаза успели адаптироваться к полумраку.
Наконец-то мне удалось рассмотреть своих противников. Низкорослый мужик в балаклаве у самого окна. Одет во что-то спортивное, деталей не разобрать. В правой руке — пистолет, нацеленный на меня. Второй тип, тоже в балаклаве, расположился в дальнем углу. Этот персонаж чертит на штукатурке мерцающие ртутью руны, повернувшись ко мне вполоборота. Еще один силуэт застыл у дверного косяка. Лица не видно из-за медвежьей маски. Правая рука согнута в локте, пальцы растопырены. Вдоль предплечья завивается световая змейка.
Расклад хреновый.
Я приближаюсь к хмырю у окна, забираю пистолет, разворачиваюсь и делаю два
