— А эти-то зачем?
— Хотят почистить Кио-4 от бракеров. На ранхов их яд не действует. Ранхов-то потом будет легче перебить, чем от бракеров избавится. Сама же знаешь, что это за твари.
— О, вы слышали? В секторе двенадцать нашли одного выжившего.
— Естественно слышали, у нас же общая система оповещения, — раздраженно произнес мужчина. — Только не могу понят, зачем его тащат на базу? Грохнули бы на месте, да вырезали бы чип. Делов-то на пару минут.
— Видимо, хотят допросить вначале. И потом, Иллай, милый, зачем задавать такие вопросы? Начальство приказало — мы делаем. Забыл основное правило? Меньше знаешь — дольше живешь.
— Так, дамы, давайте-ка ускоримся, а то гроза начинается, у меня уже кожу электричеством покалывает. Не хотелось бы сдохнуть из-за разряда, как тогда Валери. Ох и воняла же она, когда ее обугленную тушку вернули на базу. Веришь, неделю мясо есть не мог.
Шорох шагов и похрустывание веток стали интенсивнее. Ночные ищейки едва ли не бегом припустили к базе. Я выждала еще некоторое время, чтобы нас наверняка не услышали, затем негромко спросила:
— Есть идеи, что будем делать?
— Нет, — помолчав, ответил Бьерн. — Я теперь уже вообще ни в чем не уверен. Тебе не кажется, что наше испытание потеряло всякий смысл?
— Напротив, — улыбнувшись, ответила я. — Теперь я наверняка знаю, что нам делать. Но тебе придется довериться мне.
***
— Запись так и не появилась? — спросила Лаэс, пододвинув к себе дублирующий монитор.
— Нет. Ни записи, ни доступа к капсуле, — вздохнув, ответила Эмили. — Только и остается, что следить по мониторам. А у вас, вернее, теперь у тебя как? Про Сэтена так ничего и не слышно?
— Все аналогично. Техники пытаются приспособиться вести запись прямо с монитора, но, видимо, в системе сидит какая-то защита. Запись прерывается, а то, что все-таки записалось, не хочет воспроизводиться. Что до Сэтена, безопасники носом землю роют, но он словно провалился. Наружные камеры его выход не зафиксировали. Он дошел до раздевалки, а дальше все, человек испарился.
— А новая помощница что?
— Элис? Да какая из нее помощница. Она же из безопасников, в работе инженеров ничего не соображает, так что приходится все одной тянуть. Она меня теперь разве что поспать отпускает. Вас на допрос уже водили?
— Да, три раза. Не вижу в этом смысла, все что можно, мы уже рассказали, теперь остается только ждать.
— А с подопечными нашими что будет? Не слышно? У меня плохие предчувствия.
— Руководство пока не решило, но о звездной карьере им точно стоит забыть. Если выживут, им дадут выйти в реальность, но что с ними сделают потом? Да и с нами. Кажется, мы увидели что-то, что видеть нам было не положено. Я теперь надеюсь лишь на то, чтобы остаться после всего этого в живых.
— Есть соединение с системой! — воскликнул молодой нескладный юноша, колдующий над вирт-панелью. — Я все еще не могу с ними связаться, но кое-что в коде заменить возможно. Есть и плохая новость. Если мы будем копать слишком глубоко, капсулы сразу же их убьют, а внутренняя запись стак называемых чипов уйдет на реальный спутник. Максимум, что сейчас можно сделать — немного им подыграть. Я дал команду системе соединиться с имплантами Брианны. У нас есть пять возможных сценариев того, какое решение она примет. Нужно срочно подготовить для каждого из вариантов соответствующие костыли. Так, мне нужны еще помощники. Если она выберет тот сценарий, о котором я думаю, работать придется много и быстро. Уверен, испытуемая номер четыре скоро нас всех сильно удивит.
Неожиданно свет в зале мигнул, а через мгновение и вовсе потух. Взвыла предупреждающая сирена. Все девять капсул тут же разразились какофонией предупреждающих сигналов и миганием датчиков.
— Не дергайтесь, сейчас перейдем на автономное питание, — проговорил один из безопасников, придерживая за плечо заволновавшуюся Лаэс.
Так и случилось. Сирена замолчала, и вместо основного освещения зал озарился приглушенным розоватым светом, льющимся из напольных источников. Капсулы, одна за другой успокоились. Взволнованные инженеры, успевшие повскакивать со своих рабочих мест, притихли, успокоенные возобновленной подачей энергии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Какие-то проблемы с главным биогенератором, — снова заговорил безопасник, убирая руку от левого уха, в которое была вставлена переговорная клипса. — Его сейчас проверят, устранят неполадку, и все будет как раньше.
— Боюсь, как раньше уже никогда не будет, — тихо, чтобы ее никто не услышал, проговорила Эмили.
Глава 8. Не через тернии, но к звездам
— Это сумасшедший план. Нет, я не могу принять его, — Бьерн выставил вперед руки, словно пытаясь отгородиться от неприятной реальности. — Не может быть такое сутью испытания. Да, все эти задания, порой, абсолютный бред, с которым современный врач никогда не столкнется, но то, что ты предлагаешь, просто выходит за все рамки.
— Вот именно, что абсолютный бред. Я уверена, что сценарий составлен как раз таким образом, чтобы логика дала сбой. Вспомни свои предыдущие испытания. Я уверена, ты каждый раз задавал себе вопрос, какого черта вообще происходит. Мы все окончили медицинские академии, сдали стандартные экзамены, прошли реальную практику, и обзавелись рабочим опытом. Теперь же нас в буквальном смысле поместили в видео игру и требуют адекватных или, напротив, неадекватных действий.
— То, что ты предлагаешь, к адекватным действиям точно не относится. Мы врачи! Мы не можем убивать себе подобных даже на виртуальном экзамене.
— Можем. У Камиллы было прямое задание на истребление поселение старателей. Уверена, и у всех остальных будет или уже было нечто подобное. Или, например, вспомни архивные записи прошлых испытаний. Как жарко мы их обсуждали, и к какому выводу пришли. Ты же помнишь, не надо претворяться. Смирись, в нашем испытании врачебная логика не работает.
— Да, я помню. Мы дружно согласились, что это испытание создано для того, чтобы мы научились нестандартно мыслить и были готовыми к событиям, не поддающимся логике. Научились принимать абсурд и иррациональные факты. Так сказать, пошатнувшаяся психика — двигатель прогресса. Хотя версия с подпольным платным видео шоу мне тогда больше понравилась.
— Ну вот, ты только что уже практически согласился, — довольная, я уперла руки в бока и с улыбкой глянула на Бьерна. — Так все же, каково твое решение?
— Допустим, заметь, только гипотетически я соглашусь, что тогда?
— О, тогда останется самая малость. Сейчас я тебе все объясню, только не перебивай, вопросы будешь задавать потом.
***
До ворот базы оставалось несколько метров, и лишь тогда нас окликнули. Мы с Бьерном замерли, стараясь не делать резких движений. Я почти физически ощущала, как прицел винтовки скользит по моему телу, выискивая уязвимые места.
— Назовитесь и сообщите, как вы сюда попали, — прозвучал усиленный динамиком металлический голос.
— Меня зовут Полина Ветрова. Капитана Ветрова, — глядя в черный подвижный глазок над воротами, отчетливо проговорила я. — Со мной младший капитан Вилкас. Мы с базы из южного региона. Выполняли задание, но попали в водяной сель. Связь была утеряна. Мы торопились выйти к ближайшей базе, чтобы сообщить о выживших. Нужна срочная помощь.
— Где вы нашли выживших? — раздалось после нескольких секунд молчания. — Докладывайте.
— Никак нет! Операция имеет статус секретности, мы можем говорить исключительно с командованием базы.
На этот раз молчание затянулось. Я нервно переступала с ноги на ногу в ожидании решения невидимого собеседника. Бьерн выразил опасение, что нас без всяких разговоров решат просто устранить. Я была с ним категорически не согласна, но теперь, стоя под прицелом, я несколько растеряла свою уверенность. Наконец, вместо ответа ворота начали медленно расходиться в стороны.
— Поднимите руки вверх и пройдите на смотровую площадку за воротами.
