class="p1">Она сразу замолчала и выставила на старый деревянный стол горячий самовар, сушки, мёд в глиняной крынке и фарфоровые кружки.
Мы присели перекусить.
«Скрывает что-то колдун», — подумала я.
— Много всякого народа ко мне приезжает, возможно, и был такой. Сейчас не вспомню… — сказал он. Аннушка налила нам ароматный напиток. По горнице разлился аромат липового мёда и ромашкового чая. Старый колдун пристально посмотрел на меня. Я почувствовала себя неуютно. Поёжилась.
Подумала: «Хитрый и скользкий человек Тихон Семёнович».
Поблагодарила я за чай и вышла во двор подышать свежим воздухом.
А сама поискала Аннушку. Она копалась в огороде.
— Аннушка, — обратилась я к ней, — Вы вспомнили Пашу, может быть, знаете ещё что-то?
— Дедушка, прав, — ответила она, — Много народу обращается, скорее всего, я напутала…
— Очень жаль! Вы могли бы помочь розыску, — печально ответила я.
«Видимо, авторитет деда настолько велик, что она не решилась ему прекословить»- подумала я.
Из дома вышел Илья Сергеевич.
— Поехали, Ярослава, довезу вас до Малаховки.
Я села в автомобиль.
— По старой дороге быстрее, — сказал Илья Сергеевич, — Скорее доберёмся до Малаховки.
— Согласна. Мне показалось, что старый колдун знает что-то об исчезновении Паши и Дарьи, но молчит, — сказала я.
— Хитрый он, — подтвердил мои мысли Илья Сергеевич, — Да и между здешними ведьмами существует тайное соглашение, не лезть в дела коллег.
— Речь идёт о пропаже людей, а это…
— Заговорщики они. Между собой заодно. Подумаю, как их разговорить, — многозначительно ответил он.
У меня запиликал сигнал смартфона. Пришло новое сообщение от Глеба: — «Как ты? Как продвигается поиск?»
Ответила: — «Перезвоню позже».
«Держи в курсе событий».
«До связи».
— Кто вам пишет? — поинтересовался Илья Сергеевич.
— Глеб, — ответила я, — Волнуется за меня.
— Заботливый у вас друг, — похвалил коллегу Илья Сергеевич.
Быстро стемнело. Усталое дневное солнце исчезало за горизонтом. Мы мчались по безлюдной лесной дороге, окутанной покрывалом густого мрака. Лес вокруг казался ещё таинственней и опасней, будто хранил какие-то запретные секреты. Иногда мимо проплывали старенькие автомобили с поблёкшими местными номерами, словно забытыми здесь на протяжении века. Хрустальные фары проезжающих авто излучали блёклый свет, ооттеняющий тёмные изгибы шоссе.
Мистически-сказочный лес, стоящий по краям дороги, пленял воображение своей непостижимой красотой. Казалось, что мощные деревья, искривлённые и покрытые лишайниками, выступали свидетелями загадочных историй.
По ветвям елей скользнули лучи уходящего солнца, создавая нереальную атмосферу и заманчивое желание проникнуть в самые загадочные тайны.
Илья Сергеевич тоже включил фары. Мы проехали час двадцать. Попутных машин становилось всё меньше и меньше.
Свернул Илья Сергеевич на узкую дорогу.
— Так быстрее доедем, — сказал он.
Неожиданно из-за поворота мы увидели ослепительный свет мчавшейся фуры.
— Что за чёрт! Откуда здесь взялся большегруз? — воскликнул Илья Сергеевич, — Это однополосная дорога, двум машинам не разъехаться.
Неумолимая громадная фура надвигалась, как смертельный ураган.
На маленьком шевроле Илья Сергеевич прижался совсем близко к обочине.
* * *
Внутри у меня всё похолодело и сжалось. Сердце замерло.
А фура, словно корабль-призрак, подступала к нам с каждой секундой всё ближе и ближе. Мы явственно слышали звук ревущего двигателя. Илья Сергеевич круто свернул на обочину и врезался в дерево.
На огромной скорости большегруз пролетел мимо нас и растворился в серо-чёрной дымке.
— Что это было?
— Машина-призрак! Успела я разглядеть, что водителя за рулём не было, — воскликнула я.
Мы вылезли. Осмотрели служебный автомобиль. Шевроле участкового явно нуждалось в ремонте.
— Придётся идти до ближайшей деревни, — сказал Илья Сергеевич. Закрыл авто. Поплелись мы вперёд. Участковый освещал дорогу автомобильным фонарём-переноской.
— Рядом должно находиться поселение. Переночуем там, а завтра машину эвакуируют.
— Как называется село? — отозвалась я.
— Этой деревни нет на карте, и давно никто не живёт…
— А-а, — еле слышно отозвалась я.
Похолодало, мы одиноко двигались по дороге.
— Если пройти через лесок, то поближе будет, — сказал он.
Я не спорила. Мне было жутковато, но вида не показывала. Устала, мечтала согреться, отдохнуть.
Мы свернули в лесок. Шагали по узкой тропинке. Под ногами у меня зачавкала вода.
Он посветил фонарём вокруг. Я заметила покосившиеся каменные кресты, поваленные ветром деревья. — Кладбище? — спросила я, содрогаясь от мрачной атмосферы, которая окутывала это место. — Да, старый погост. На нём давно уже никого не хоронят, — проговорил он уставшим голосом, — Раньше рядом находилось поселение, небольшая деревня. Мне стало ещё тревожнее. С правой стороны виднелось болото, покрытое мутной водой и плотной растительностью. Оно испускало зловещие звуки и пугающие шорохи. С левой — расположилось старое кладбище с покосившимися крестами и заросшими могилами. А впереди маячило заброшенное село, с тёмными окнами и полуразрушенными домами, словно его предали забвению бывшие жители. Ночная прохлада и ветер пронизывали насквозь. Мне почудились невидимые призраки, которые пытались с нами сказаться. Необычный ночной пейзаж завораживал и одновременно пугал.
«Подобные места возбуждают моё богатое воображение, давая волю самым пугающим мыслям», — подумала я.
Испытывала желание побыстрее добраться до жилья и согреться.
Впереди сквозь мутную дымку, мы заметили старую избу. Строение выглядело мрачно.
Илья Сергеевич, осветил тусклым фонарём фасад заброшенного дома. Загадочная тень, покрывающая его стены, вызывала чувство неприязни. Запечатанные и заколоченные окна лишали этот дом какого-либо приветливого очарования, словно приглашая нас в опустошённый мир запретов и тайн.
Мы полезли сквозь кустарник и высокую траву к таинственному дому.
Входная дверь оказалась не заперта. Илья Сергеевич раскрыл дверцу, озарил фонарём сени. Сразу пахнуло спёртым воздухом. Мы проникли в горницу. При тусклом свете разглядели русскую печь по левую сторону комнаты. На правой стороне стояла большая лавка и детская люлька, в углу расположился большой сундук.
В помещении было холодно. От холода и пережитых потрясений меня знобило.
— Давайте затопим печь, — предложила я, — Заметила я на улице сараюшку с дровами.
— Хорошо.
Он вышел во двор за поленьями. Я нашарила на полках гладкий большой чугунок и глиняную посуду. Илья Сергеевич принёс дрова и положил в горнило, зажёг огонь.
— Печка долго нагревается, — заметил он, — Зато остывает медленно.
Берёзовые поленья дружно загорелись, весело потрескивали в печи.
Достал Илья Сергеевич свёрток, который дала Ирина, развернул.
Мы обрадовались пирожкам и яблокам, как дети и поделили поровну еду. Я поставила бутылочку со святой водой на стол.
Постепенно горница наполнялась теплом.
— Разморило меня, лягу на печь, — сказал Илья Сергеевич. Он залез на лежанку и мгновенно заснул.
Я осмотрела комнату. Увидела на стене фотографии семейной пары.
Размышляла: "Кто жил в этой избе и куда исчезли хозяева?"
Я примостилась на лавке и только стала засыпать, как…
Скрипнула и медленно отворилась дверца. Вплыли в горницу два полупрозрачные серебристо-белые облака, очертаниями похожие на человеческие фигуры.
