сотрудничества» между Англией, Францией, Германией и Италией. Проект предусматривал возможность пересмотра мирных договоров, признание равенства прав Германии в области вооружений, принятие аналогичных решений в отношении Австрии, Венгрии и Болгарии, проведение политики сотрудничества четырех держав во всех европейских и внеевропейских вопросах. Предложение, сделанное западным державам, должно было, с одной стороны, обойти Лигу Наций, как организацию, следившую за сохранением версальского статус-кво, с другой, и это главное, превратить две европейские диктатуры – Германию и Италию – в равноценных партнеров Великобритании и Франции. Малая Антанта и Польша протестовали против предложенного проекта, считая, что он является больше шагом к войне, чем к сохранению мира. В своем коммюнике от 25 марта 1933 г. Постоянный совет Малой Антанты высказался против ревизии мирных договоров. Министерство иностранных дел в Праге заявило, что пакт направлен против существования и территориальной целостности государств Центральной Европы, которые без колебания возьмутся за оружие, чтобы защитить себя. Убежденный противник тоталитаризма Бенеш, выступая 25 апреля 1933 г. в Палате депутатов НС, резко осудил предложение «пакта четырех» и заявил: «Сегодня я хотел бы предупредить всех тех плохих математиков, которые наивно верят, что через пару лет Европа окажется во власти разных экстремистских движений, именуемых фашизмом, гитлеризмом или коммунизмом… все эти разные – измы стали бы для нас тяжелой социальной болезнью, последствия которой оказались бы катастрофическими для нашего государства»[196].
Неоднозначно предложения Муссолини были встречены в Англии и Франции. Франция внесла свои поправки к проекту, ряд формулировок которого, касающийся пересмотра мирных договоров, перевооружения Германии, нарушения территориальной целостности государств-членов Лиги Наций, был пересмотрен. 30 мая Постоянный совет Малой Антанты под давлением Англии и Франции одобрил «пакт четырех» с внесенными в него поправками. 7 июня 1933 г. пакт, в основу которого лег французский вариант, был парафирован в Риме Муссолини и послами Англии, Франции и Германии. Хотя пакт, вызвавший бурю эмоций и активно обсуждавшийся европейской общественностью, и был подписан, но он никогда не вступил в силу, а Франция его даже не ратифицировала.
Как видно из вышеизложенного, в первой половине 30-х гг. Малая Антанта еще успешно функционировала, и с ее мнением должны были считаться западные державы. В 1932 г. союз трех стран стал даже еще более тесным. Намечалась унификация внешней политики (ни одно важное политическое решение не должно было приниматься без ведома партнеров), тесная экономическая интеграция (шла подготовка таможенного союза), созыв общего парламента (из представителей национальных законодательных органов)[197]. Бенеш прилагал массу усилий к укреплению Малой Антанты, особенно в ситуации, когда Германия начала порывать с международным сообществом. Он попытался укрепить структуру Малой Антанты: эти усилия завершились 16 февраля 1933 г. подписанием ее устава (договора об организационном устройстве). Бенеш стремился создать условия не только для выработки общей внешней политики и улучшения экономического сотрудничества трех государств Малой Антанты, но и для стандартизации их вооружения. Согласно представлениям Бенеша, Малая Антанта с ее 47-миллионным населением и неослабным вниманием к вопросам вооружения могла играть ключевую роль в Центрально-Восточной Европе. По словам чешского историка Р. Квачека, Бенеш хотел видеть в Малой Антанте межгосударственное образование, подобное «великой державе»[198].
Однако в новой международной ситуации его намерения наталкивались на значительные препятствия. Прага была не в силах перевесить экономическую привлекательность Германии для стран юго-восточной Европы. К тому же аграрная партия Чехословакии сумела добиться высоких таможенных тарифов на сельскохозяйственную продукцию. ЧСР не могла привлечь своих партнеров ни необходимыми им займами, ни как рынок сбыта. В то же время Ялмар Шахт, один из главных организаторов экономики нацистской Германии, министр экономики и президент Рейхсбанка, разработал систему расчетов, которая оказалась привлекательной для заинтересованных в этом аграрных группировок Румынии и Югославии и дала возможность обмена сельхозпродуктов с Балкан на немецкую промышленную продукцию. На Балканском полуострове появилось сильное политическое течение, которое склонялось к фашизму и считало жизненно важной дружбу с Германией.
Приход Гитлера к власти в Германии (30 января 1933 г.) был настороженно встречен в ЧСР, но чехословацкая дипломатия пока заняла по отношению к новому режиму позицию «wait and see» («подождать и посмотреть». – В. М.). Бенеш еще в марте в своем выступлении в Национальном собрании заявил о необходимости корректных и дружественных отношений с Германией, поскольку у Чехословакии «нет никаких пограничных споров» с ней. Однако в экспансивных намерениях нового германского режима сомнений не было. В частности, югославскому королю Александру через чехословацкого полпреда в Белграде Бенеш передавал: «Единственная возможная политика для нас троих (то есть государств-членов малой Антанты) состоит в том…, чтобы не поддаться провокациям, действовать и далее, как до сих пор, и готовиться, прежде всего, к экономической борьбе с Германией и Италией и выдержать в этой борьбе». По мнению чехословацкого МИД, нацистский режим в Германии продержится достаточно долго, поскольку, согласно К. Крофте, «его поддерживает больше населения, чем Ленина и Муссолини»[199].
Осенью 1933 г. немецкая делегация покинула конференцию по разоружению, а 19 октября Германия вышла из Лиги Наций. Бенеш, являвшийся в 1934 г. председателем Совета Лиги Наций, активно поддерживал прием в нее Советского Союза. Год спустя, 18 сентября 1934 г., СССР, выступавший за создание системы коллективной безопасности в Европе, стал членом этой международной организации. Центрально-европейские государства реагировали на новую ситуацию по-разному. Польша на склоне правления маршала Пилсудского не разделяла концепцию коллективной безопасности: в январе 1934 г. она заключила с Германией договор о ненападении. Австрия и Венгрия 17 марта подписали с Италией так называемые Римские протоколы, которые упрочили влияние Италии в Центральной Европе. Политика Бенеша в новой международной ситуации оставалась в общих чертах прежней: поддержка Версальских мирных договоров, существующих границ и Лиги Наций, преимущественная ориентация на Францию, которая, как становилось все более явственным, теряла свои лидирующие позиции в Европе. Он активно участвовал в работе Международной конференции по разоружению в 1932–1935 гг. в Женеве. Советский Союз внес на ее обсуждение два проекта: о всеобщем разоружении и проект Конвенции об определении агрессии, которая, в конце концов, была принята конференцией[200]. Но первый ее этап в обстановке растущих противоречий и обструкции Германии закончился неудачей.
В течение 1934 г. СССР и Франция[201] вели переговоры о заключении Восточноевропейского регионального пакта о взаимопомощи («Восточного Локарно» или Восточного пакта). Поддержанный Чехословакией, он преследовал цель создания эффективного механизма гарантий безопасности в Европе. В июне 1934 г. франко-советский проект пакта был представлен его предполагаемым участникам. Проект предусматривал заключение двух связанных между собой соглашений: 1. Пакта взаимопомощи между СССР, Германией, Польшей, Чехословакией, Финляндией, Эстонией, Латвией и Литвой. 2. Франко-советского пакта. Это позволило бы организовать систему коллективной защиты мира в Европе.
1934 год
