Виолетта не находила себе места. Салуны в конце улицы так и притягивали ее взгляд. В лавке, где они пополняли припасы, она едва взглянула на товар.
Грегори тоже чувствовал себя здесь неуютно. Правда, погони не было, но на улице они встретили местного шерифа, и он рассматривал их долго и пристально. По настоянию Виолетты они вымазали лица и одежду грязью и несильно отличались от большинства местных бродяг. И все же Грегори подумал, что сможет вздохнуть свободно, только когда они выберутся из города. Купив все необходимое, они покинули лавку и направились к лошадям.
— Нам нужна бутылка виски, — напомнила Виолетта. — Думаю, мы сможем купить ее там.
Салун, на который она указала, больше походил на третьеразрядный бордель. У порога стояли две женщины, одетые в рваные, грязные лохмотья. Еще через минуту Грегори с удивлением обнаружил, что это очень молоденькие девушки.
— Оставайся здесь, — приказал он Виолетте. — Ты туда не войдешь.
Она хотела возразить, но потом кивнула:
— Я постерегу лошадей.
Грегори пересек улицу и поднялся на крыльцо. Одна из девушек оглядела его усталым взглядом.
— Не хотите провести со мной часок, мистер?
— Нет, — ответил Грегори, и на чумазом личике отразилось нескрываемое облегчение.
Он вошел в салун. В воздухе висел запах дыма и не слишком чистых человеческих тел. Мексиканец, возвышавшийся за стойкой, повернулся к нему:
— Что вам угодно, мистер?
— Бутылку виски, — ответил Грегори, мечтая поскорее выбраться на воздух.
— Не хотите приятно провести время с одной из моих девушек? — поинтересовался хозяин.
Он приблизился, протягивая бутылку, и Грегори отшатнулся — от хозяина разило невыносимым смрадом.
— Я не заметил на улице девушек, — холодно произнес Клайн. — Только девочек, которым место в школе, а не в публичном доме.
Хозяин ухмыльнулся:
— Многие любят молоденьких. Кроме того, их гораздо легче обучить. Мои девушки выполнят любую мою прихоть… И вашу — если цена будет подходящей.
— Меня не интересуют дети. Сколько за виски? — Его уже мутило от отвращения.
Наглый мексиканец назвал непомерно высокую цену. Если бы не обстоятельства, Грегори с удовольствием разъяснил ему, куда хозяин может засунуть эту бутылку. Но сейчас он не мог задерживаться, а потому молча бросил на прилавок деньги и пошел к выходу.
— Уверены, что не хотите девочку? — крикнул ему вслед хозяин. — В задней комнате у меня есть новенькая. Девственница! Ну, почти. — Он захохотал. — Всегда приходится сначала самому попробовать — а то вдруг они врут.
— Меня уже тошнит от тебя и этой вонючей дыры, — бросил через плечо Грегори.
На крыльце к нему обратилась вторая девушка:
— Раз моя подружка не в вашем вкусе, может, я вам понравлюсь? — Она храбро улыбнулась. — Виктор не любит, когда мы упускаем клиента. Я бы предпочла провести время в постели с вами, а не с ним. Что скажете, мистер?
Грегори взглянул на нее, и выражение ее глаз показалось ему странно знакомым.
— Сколько тебе лет?
— Достаточно, — нахмурилась она.
— Боюсь, до меня ты еще не доросла. — Он сунул руку в карман и достал несколько банкнот. — Купи себе приличное платье… А лучше беги отсюда подальше.
Девочка взяла деньги, но ответ ее прозвучал безрадостно:
— Спасибо, мистер, но мне некуда пойти. Да и деньги — если я не отдам их Виктору, он меня изобьет.
Опустив глаза, Грегори пошел прочь. Виолетта наблюдала за ним с противоположной стороны улицы. «Ей не следовало этого видеть», — с досадой подумал Клайн. Да и вообще этого не должно быть — чтобы дети работали на такого ублюдка, как этот мексиканец. Но он ничем не мог им помочь.
— Поедем, — побурчал он. — Это местечко похоже на ад.
— Да, — кивнула она.
Грегори сунул бутылку в сумку и вскочил в седло, но Виолетта стояла неподвижно, глядя на девушек из борделя. Те заметили интерес к их персонам.
— Эй, мистер! — крикнула та, что посмелее. — Ваш приятель слишком хорош для нас, но, может, вы окажетесь посговорчивее? Идите-ка сюда!
— Прекрати пялиться на них, — прошипел Грегори. — Ты привлекаешь к нам ненужное внимание.
Краска залила лицо Виолетты, но она промолчала и вскочила на лошадь. Последний раз Грегори так радовался, когда позади остался Вайоминг.
Едва они выехали из города, Виолетта спросила:
— Те девушки… Что они тебе говорили?
— Ничего, что тебе стоило бы знать, — пробурчал он смущенно. — Они… э-э…
— Я знаю, кто они, — перебила его Виолетта. — Я знаешь ли, не так наивна.
Грегори пожал плечами:
— Думаю, ты все же наивнее, чем те девушки, хоть они и моложе тебя. Меня тошнит от этого. А хозяина следовало бы подвергнуть порке кнутом на городской площади за то, что заставляет работать этих детей.
— Ты прав… А что он за человек? — Отвратительный негодяй. — Грегори поморщился, словно вновь вдохнув вонь, царившую в заведении. — Я дал одной из девушек денег, чтобы она купила себе платье, а она сказала, что Виктор — кажется, так зовут хозяина — изобьет ее, если она не отдаст их ему. А когда я вошел внутрь, он предложил мне новенькую девочку.
Виолетта не ответила, и, взглянув на нее, Грегори с удивлением увидел, что она побледнела. Поводья дрожали в ее руке.
— Прости, — торопливо заговорил он, — я ведь предупредил, что подобные вещи не предназначены для твоих ушей. По-хорошему тут должен вмешаться закон. Хозяина следовало бы выслать из города.
— Возможно, он платит шерифу, чтобы тот не совал нос в его дела, — тихо произнесла Виолетта.
— Это не наша проблема, и будет лучше, если ты постараешься просто выкинуть все это из головы. В конце концов, эти девочки сами выбрали свою судьбу — иначе они давно сбежали бы…
Виолетта посмотрела на него так, что Грегори осекся. Он не мог понять, что выражал ее взгляд, а она не стала ничего объяснять.
— Давай вернемся на то место, где мы спрятали деньги, и разобьем лагерь, — через некоторое время проговорила она.
— Думаю, нам надо отъехать подальше от города…
— А я думаю, тебе надо вернуться в Сент-Луис. Ты мне больше не нужен.
— Но ты мне нужна, — вырвалось у Грегори, и он сам смутился при этом неожиданном признании. И быстро добавил: — Ну, чтобы получить долю в фирме.
— Я напишу письмо Майлзу. Напишу, что ты вел себя как джентльмен и сделал все возможное, чтобы убедить меня вернуться, но я осталась глуха к твоим доводам. Я попрошу, чтобы он выделил тебе эту чертову долю.
Когда у Виолетты портилось настроение, с ней было не так-то просто разговаривать.
— Ты прекрасно знаешь, что я не могу принять твое щедрое предложение, — мягко произнес он.
