Но Горелов и не думал отталкивать, кажется, последние барьеры были сметены. Да, он гей, и что? В конце концов, и в этом можно найти свои положительные стороны. Например, можно подробно изучить тело Егора руками, как давно хотелось, или губами, если хватит смелости. Парень перед ним извивался от нетерпения, и член у него уже стоял. Горелов подумал и ущипнул Егора за сосок, с интересом наблюдая за яркой реакцией. Егор ойкнул, выгнулся и задышал тяжело. Прикинув, что еще можно попробовать, Горе погладил пацана по заднице. Попка у него была приятная на ощупь, он и раньше это знал, когда впивался в неё пальцами, стараясь вжать парня в себя сильнее. Но вот сейчас было особенно интересно. Помять упругие ягодицы, подразнить ложбинку между ними, скользнуть пальцами ниже, до самых бритых яичек, сжать их в ладони, не сильно, но и не слабо. Егор уже вовсю пищал, извивался и твердил как заведенный "пожалуйста, пожалуйста". Горелов усмехнулся — жалко, что времени было мало, а то ему очень понравилось это баловство. Он перевел руки вперед и принялся дрочить Егору, одновременно толкаясь бедрами, как будто его трахая. Склонив голову, он выбрал момент и прикусил Егору кожу на шее у самой ключицы. Парень взвизгнул, выгнулся и кончил, забрызгав спермой стену. Горелов еле успел его удержать, а то Егор мог сверзиться на дно ванной, а то и вовсе выпасть на пол. Он аккуратно усадил Егора на дно ванной.
— Давай-ка приходи в себя, там уже стучат, наверное, еду привезли.
Накинув на себя халат, он вышел из ванной в спальню, а оттуда в гостиную. На предложение накрыть на балконе ответил благосклонно и дал официантам щедрые чаевые. Егор появился, когда они уже ушли.
— И все-таки ты слабак, — поддразнил его Горелов, — кончил и чуть не вырубился.
— А ты мне все еще минет должен, — не остался в долгу Егор, — но это уже после ужина. Я такой голодный, что могу быка целиком съесть!
— Нахал и проглот, — сказал Горелов.
— Я сейчас и твою порцию съем, — с угрозой в голосе ответил Егор, беря в руки нож и вилку. — Ну-ка что тут у нас?
— Я тебе дам — мою порцию! — возмутился Виктор и поспешил на балкон.
Еда была вкусной, на балконе было не жарко и не шумно, но не в этом была причина радости Егора. Кажется, хоть в это верилось с трудом, Горелов все-таки начинал оттаивать. Укус в плечо, это, конечно, не поцелуй, но что-то же он значит. Егор с удовольствием умял и говядину с яблочным хреном и картошку и, урча от удовольствия, перешел к горячему шоколаду с яблочным штруделем.
— Все, — сказал он, откладывая вилку, — я колобок, ходить не могу, тебе придется меня катить.
Горелов рассмеялся.
— Ты прям как с голодного острова, все умял, ни крошки врагу не оставил!
— Как тут оставишь, — Егор расстегнул два верхних болта на шортах, — когда так вкусно. Если меня разнесет — это ты будешь виноват!
Горелов снова рассмеялся.
— Ничего, завтра с утречка разбужу тебя в шесть утра, и пойдем вместе в спортзал лишний вес сгонять.
Егору идея совсем не понравилась, он от природы был худой, так что по спортзалам особо не ходил, потому что от этого болели мышцы и вообще оно того не стоит.
Зато тот же Леха или Стас, чуть ли не каждый день бегали в качалку. А у Егора как-то само собой получалось не полнеть, плюс минимум утренней зарядки.
— А после тренировки в сауну, — продолжил строить планы Горелов.
— Здесь и сауна есть? — удивился Егор.
— Ага, не горячие источники, но нормальная сауна с сухим паром. Хочешь, можем и сегодня сходить.
— Сегодня я хочу лечь и умереть, — отозвался Егор, пытаясь заставить себя подняться с кресла.
— Это ты сейчас так говоришь, — Виктор подошел к нему и помог подняться, — поспишь, а через часик проснешься опять голодным.
— А минет? — вспомнил Егор, когда его уже укладывали на кровать.
— Да будет тебе минет, не волнуйся, никуда он от тебя не денется.
Егор заснул почти сразу; снились ему шоколадные реки и берега из сливочного мороженного, во сне он причмокивал губами и часто сглатывал набегающую слюну. А потом приснилось, как они с Гореловым в ванной тискались, вот только что-то никак не давало покоя. Какая-то важная деталь. Мороженое и шоколад были забыты, Егор перебирал детали произошедшего и, наконец, понял — у Горелова стояло. То, что прижималось ему к пояснице, было не локтем и не коленкой, а стоящим членом. С этой мыслью он проснулся и сел на кровати.
Горелов нашелся в гостиной, он опять изучал распечатки.
— У тебя в ванной встал! — начал Егор с обвинений.
— И что? — удивился Горелов.
— Какой же ты импотент, если у тебя стоит? — Егор метался по комнате, придерживая сползающие шорты за пояс.
— Как встал, так и упал, — отмахнулся Виктор, — у него иногда случается.
— Горе, а ты уверен, что ты импотент? — Егор боялся ответа, но хотел знать правду.
— Еще бы, — Виктор нахмурился, тема была все еще болезненной, — доктор четко сказал: никогда и импотенция, эти два слова я на немецком знаю.
— А в России ты к врачу ходил? — у Егора волосы встали дыбом.
— Нафига, если у меня не стоит? Чтобы денег кучу за бесполезное лечение содрали. Ты еще к бабке предложи сходить. Я импотент. Точка.
Понимая, что дальнейшие расспросы только разозлят любовника, Егор решил, вернувшись на родину, вплотную изучить данный вопрос, а пока счел за благо перевести разговор на другую тему.
— Мы в сауну идем? — смущенно шаркнув ножкой, спросил Егор. — А то я уже не колобок и даже хуже — хочу снова есть, надо как-то отвлечься.
— Идем, — Горелов отложил бумаги и встал. — Не кормить же тебя на ночь глядя, а то разъешься и раздавить меня во время траха. А я еще пожить хочу!
Сауна находилась на первом этаже в дальней части здания. Егор и Горелов разделись и обернули бедра полотенцами. К сауне прилагался совсем небольшой бассейн с прохладной водой. Кроме них там никого не было.
— А почему мы одни? — удивился Егор.
— Потому что уже почти полночь и приличные бюргеры давно спят, а неприличные тусуются по клубам, — Горелов притиснул его к себе одной рукой, а другой стал пробираться под полотенце, желая снова "наложить лапу" на мягкое место.
— Ты что! — пискнул Егор. — А если кто-нибудь войдет?
— Какие мы стеснительные, — Горе ущипнул парня за задницу, — пошли в сауну, если что, мы услышим, как кто-то идет.
Егор взвизгнул тихонечко и припустил к деревянной двери. Открыв её, они с Гореловым замерли: в клубах пара были сплетены два тела. И если судить по волосатости задниц, тела были мужские.
— А здесь звукоизоляция гораздо лучше, чем я думал, — сказал прибалдевший Горелов.
— Пойдем отсюда, — подергал его за руку Егор.
Горелов кивнул и уже собирался прикрыть дверь, как парочка, наконец, поняла, что они не одни. Вскочив и похватав полотенца, они лишились последней защиты в виде пара. Перед Горем и Егором предстали Эггер-Линц и Лунден.
— А я думал он гомофоб, — тихо сказал Егор себе под нос.
— Так вот ты какой, внезапный камминг-аут, — присвистнул Горе.
Немая сцена длилась несколько минут. Егору было неловко смотреть на двух голых мужиков, прикрывающихся полотенцами, а Горелов прикидывал какую бы выгоду извлечь из сложившейся ситуации.
— Может, мы все-таки пойдем отсюда? — тихо спросил его Егор умоляющим тоном. Он все время представлял, каково было бы ему, если бы их с Горем вот так застали.
— Ну вот еще, — отмахнулся Виктор, — если мы сейчас уйдем, они уже до утра из гостиницы слиняют, и плакал мой контракт. Нет уж, будем налаживать межгейскую дружбу народов. Вперед.
Легким толчком он впихнул Егора внутрь и прикрыл за собой дверь.
Даже в легкой дымке и с учетом раскрасневшихся лиц, было видно, как побледнели застуканные иностранцы.
Егор неловко мялся у самой дверь, но Горе решительно подтолкнул его к лавке и заставил сесть, сам он пристроился рядом с наглым видом хозяина жизни.
— Дас ист фантастишь! — усмехнулся он.
