Читаем без скачивания Мы с тобой одной крови - Николай Леонов

Якушев нажал какую-то кнопку, стол раздвинулся, и из него выдвинулась центральная часть, уставленная столовыми приборами, двумя бутылками и фруктами.

– Ну, давай, Михаил, выпьем по рюмке за наше общее дело.

Карасик чуть не поперхнулся. Не могло быть и не было у них общего дела. Якушев – фигура международного класса, а он. Мишка Карасик, так себе, ну если по карточной колоде считать, так на семерку потянет.

Якушев сделал вид, что на удивление партнера внимания не обратил, и продолжал легко и беспечно:

– Я давно к тебе приглядываюсь, хочу пригласить, да все руки не доходили. Дела, брат, дела... Я тут небольшое дело с нефтью проворачиваю, верный посредник нужен. Ты как, очень занят?

И тут Михаил Карасик прыгнул выше головы, сам не ожидал, видно, с перепугу получилось.

– Виктор Иванович, мы с вами птицы разного полета. В январе я пытался к вам в кабинет на минуту заглянуть, так меня на порог не пустили. – Он поставил рюмку, отметил, что рука не дрогнула. – Я не так уж умен, но и за идиота меня держать не стоит. Чтобы вам угодить, в лепешку расшибусь. Переходите к делу. Что вам от меня надо?

Якушев прекрасно владел собой, но вдруг ему захотелось выгнать наглеца, побыть одному. Ведь одно дело – намекнуть, какая требуется услуга, и жить по-прежнему, словно ничего не случилось, и совсем иное выложить карты на стол, стать соучастником. Его не волновала встреча со следователем прокуратуры, бизнесмен слишком высоко стоит, никакая прокуратура до него не дотянется, не хотелось обсуждать с этим недоноском вопросы, которые он не желал задавать даже себе самому. Якушев сдержался, гостя не выгнал, даже сумел улыбнуться, однако Карасик понял, что стоит на краю, и быстро заговорил:

– Естественно, Виктор Иванович, вы мне выдаете информацию, какую желаете. Но, – он хихикнул, – ежели вы ничего не скажете, то и я ничего не сделаю.

– Ты по-своему прав, Михаил. – Гнев прошел, и Якушев с юмором подумал, что коли человек хочет сесть на толчок, то штаны придется снимать, нравится, нет ли, но придется. – Я не буду тебе рассказывать, как я это вычислил, но убежден, что у тебя есть киллер.

Карасик не поперхнулся, проглотил коньяк, закусил лимончиком.

– Простите за вульгарные слова, но дело дерьмо и вам в него лезть не следует. Если вы вычислили, не знаю уж каким образом, то и другой человек вычислит.

– Никогда! – категорически заявил Якушев. – Это я знаю, что, начни Белоус продавать твои бумаги, так разорил бы тебя, но он не успел – застрелили. Это я знаю, что у тебя подвязался Исилин, бывший гэбист, зек и трепло. Как можно такого человека приблизить к себе? – Он погладил лицо ладонями, вздохнул. – Ты небольшого ума, Михаил. Спрашивается, на кой черт я к тебе обращаюсь? Разумный вопрос. Нужда, Миша. Я с данными структурами связи не имею, а понадобилось. Я, конечно, в дело тебя взять не могу, люди не поймут, но деньги – этот самый простой вопрос решим. Сколько берет твой специалист?

– В зависимости от клиента.

– Назови высшую ставку, умножь на два.

– Двести тысяч.

– Берет хорошо. – Якушев кивнул уважительно. – Свяжи меня с ним по телефону.

– Крайне нежелательно. Он откажется говорить.

– Передай, что только за разговор он получит четвертак. Если он принимает заказ, ты получаешь полтинник, расчет после работы.

– А почему, шеф, не дать команду через меня? – осторожно спросил Карасик. – И вы в стороне, и с парнем без осложнений. А он с гонором, понятия не имею, как он говорить будет, да и связь с ним сложная.

– Твое предложение соблазнительно. – Якушев изобразил сомнение, хотя сразу решил, что на киллера будет выходить только напрямую. – Понимаешь, дружок, не люблю посредников. Да и скажи, ну зачем тебе знать лишнее? Сейчас в городе убивают, убьют еще одного. Кто, как, зачем – мы не в курсе, тебе от такого положения одна выгода. Я буду тебе должен, а иметь такого должника – дело выгодное.

– Допустим, – осторожно согласился Карасик. – Но как я вас соединю? Я позвонить практически не могу, имею возможность лишь вызвать звонок на себя.

– И вызови, а позвонив, дай номер, объясни условия, скажи, чтобы позвонил, зовут меня Иван Иванович, человек солидный и прочее.

– Так вы свой номер засветите.

– А о глупостях ты, дружок, не волнуйся.

– Вам виднее. – Карасик сдался окончательно. Якушев проводил его взглядом и подумал: “Простак, он и есть простак. Выполнишь мою просьбу – и не жилец”.

Когда Галей узнал от брата, что звонили и просили прислать сантехника, то хлопнул Сашку по плечу и сказал:

– Засвечивай перед своей братвой вторую “куклу” с “МММ”. Мы подождали, пора богатенькими становиться, не только Леня Голубков и Марина Сергеевна жить хотят. А то, может, эта шарашкина контора останется при своих.

Галей встретился с Карасиком у кинотеатра “Художественный”, получил конверт, заметил, что шеф мандражит, и сказал:

– И ветра нет, а тебя трясет, будто уже осень.

– Мы с тобой завязали, ты меня не знаешь, я тебя никогда не видел.

– Люблю смелых парней! – Галей хлопнул Карасика по спине и направился к Гоголевскому бульвару.

Присев на грязную скамейку, он вскрыл конверт, увидел доллары, считать не стал, знал, что в таких делах не обманывают, вытащил записку, на которой корявым, явно измененным почерком было написано:

“Возьмите бутылку водки, приходите завтра по адресу... Скажите, что от Сени. Найдите телефон, он там в комнате где-нибудь валяется. Ровно в девятнадцать вам позвонят. Говорите, словно болтаете с пьяной девицей, в основном слушайте. Если вы мне понравитесь, считайте, ваша судьба решена. Оденьтесь под московского доходягу”.

Подпись в послании отсутствовала.

Как известно, Галей родился не во дворце, но, когда он вошел в квартиру, то понял, что отец с матерью жили умеренно, говорили культурно, порой даже подметали пол. Посередине длиннющего коридора лежал мужик, судя по запаху, он сделал все под себя и в ближайшее время никуда не торопился. Галей перешагнул через тело, толкнул третью дверь и, шумно рыкнув, спросил:

– А Сенька где?

За столом прилегли три фигуры, на первый взгляд две были мужского пола, а одна женского, в дальнейшем выяснилось, что все были женщины.

– А чего тебе Сенька? Он, сука рваная, еще поутру за пузырем пошел и с концами.

– А мы тут концы отдаем без горючего, – добавил мужчина, оказавшийся женщиной.

– Так кто же мне деньги за водку отдаст? – Галей наклонил лобастую голову, оглядел комнату в поисках телефона. Было уже без десяти семь.

– Деньги шелуха, был бы товар, – сказала явно женщина с трудом, приоткрыв фиолетовый глаз. – Ты присаживайся, милок, – и по-крабьи, на полусогнутых стала обходить Галея стороной. – У нас денег куча, только идти лень, а тут горе... Поминки.

– То, что ты сегодня учишь, я давно забыл. – Галей подсек бесполое существо ногой, существо упало и задергалось, и достал из кармана бутылку “Московской”. – Так кто платить будет? Пять штук, прошу.

И выбил бы он из аборигенов деньги, которые ему были совершенно не нужны, но тут увидел телефонный аппарат, стоявший под кроватью, вспомнил, зачем пришел, выставил бутылку на стол и строго сказал:

– По пятьдесят грамм, пореже, девки. – Он уже разобрался, к какому полу принадлежат присутствующие.

“Девки” обсасывали стаканы, когда звякнул перенесенный Галеем на тахту телефон.

– Ну? – сказал он, сняв трубку. – И тут ты меня, стерва, отыскала.

Сидевшие за столом существа на Галея не обращали внимания, наливали по второй.

– Вас не шокирует мой телефонный узел? – спросил Якушев.

– Короче.

– Прекрасно. Мне мешает один человек.

– Еще короче.

– Сивков Владлен Семенович.

– Он ходит с охраной?

– Не знаю... Депутат Думы.

– Двести. Предоплата – сто процентов.

– Мне говорили, что сто и после работы, но я не торгуюсь, так как вы отлично понимаете, что Карасика тоже придется убрать.

– Договорились, – Галей довольно усмехнулся. – Когда придет срок, дайте в газете “Из рук в руки” объявление: “Две симпатичные девушки хотят познакомиться с культурными парнями” – и укажите номер этого телефона. Я вам позвоню и скажу, как передать деньги.

– Но вы не знаете...

– Знаю, – грубо перебил Галей. – И хотя вы говорите из автомата, а данный номер прослушиваться не может, так долго болтать нельзя.

– Хорошо. Я подумаю, – упрямо повторил Якушев, привыкший, что последнее слово остается за ним.

– Конечно, шеф, вам решать, только лучше меня вы ничего не придумаете. А насколько мне известно, вы пользуетесь услугами только лучших специалистов, – подсластив пилюлю, Галей положил трубку.

А жизнь незадачливого налетчика Михаила Захарченко не задалась. Только засветало, он ушел от Гурова и подался в ближайший бордель на Старом Арбате, благо, деньги кое-какие имелись. Поначалу все складывалось хорошо – приняли, угостили, ну, не за так, конечно, пришлось отстегнуть вперед. Только он расслабился и задремал, как сильные руки дернули его с софы и начали бить. Его били неоднократно, но впервые били молча, не объясняя за что. Нет, пожалуй, единожды прозвучало слово “сука”. Ну так в миру это слово употребляют, ничего нового, так сказать. Он пытался защищаться, спрашивал: мол, за что ломаете, парни, забьете насмерть, а я невиновный... Наконец он окончательно вырубился.