вижу, как шевелятся губы у недомерка, тискающего ее, как каменеет взгляд Алины, как она прикусывает губку. Сучара, сто процентов, он ей дерьмо всякое вливает! А она не может отойти, не может по роже съездить твари! И я не могу! Да что за ситуация такая гребанная? Сколько еще на это смотреть? Сколько еще ждать? Клянусь, как только мне развяжут руки, первое, что сделаю, утоплю придурка в канализации! Спецом найду выгребную яму побольше! Постараюсь, блять!
В целом, мое состояние оставляет желать лучшего. Это, пожалуй, самое тяжелое мое задание. И самое тяжелое состояние. Даже отсидка на малолетке не идет ни в какое сравнение. Там, кстати, все было проще. Руки можно было распускать вволю. А здесь… Здесь я могу только смотреть. Не могу оградить свою женщину от грязи и опасности. Не могу сделать так, чтоб ее это все никогда не касалось… Мудак какой-то, честное слово…
Музыка становится агрессивней, и я вижу, как придурок хватает Принцессу и целует ее! Развязно и жестко! В губы! Сука! Я его убью. Просто прикончу. Двигаюсь в сторону целующейся парочки, несколько шагов делаю, когда замечаю… Замечаю, как моя ( моя, блять!) Принцесса покорно кладет ладошки ему на плечи, прижимается сильнее… И отвечает. Явно с удовольствием. Явно с кайфом. Меня словно о стену мордой размазывает в этот момент.
Торможу на полном ходу, врезаюсь сослепу в какую-то девку, радостно начинающую виснуть на мне, обнимать, что-то пищать на ухо… Я машинально обхватываю ее за талию, но взгляда не отрываю от целующейся с упоением парочки. Настолько они погружаются в это все, что окружающие начинают улюлюкать и хлопать в ладоши. А я смотрю, и глазам, сука, больно!
Потом Принцеска отрывается от своего гребанного Принца, дышит тяжело, облизывает мокрые губы… И натыкается на мой взгляд. И замирает. Вижу, как сужаются ее глаза, когда она окидывает неожиданно жестко мою фигуру с прилипшей девкой, про которую я, признаться, забыл напрочь. Принцеска вызывающе задирает подбородок, убирает руки своего недо-женишка с себя и, развернувшись так, что подол длинного платья волной захлестывает вокруг ног, идет прочь из зала.
Я, глупо моргнув пару раз на эту эскападу, топаю за ней. Четко в фарватере, не слыша обиженное восклицание девки за спиной и держа в голове только стремительно развевающийся подол длинного блестящего платья Принцески, ее гордо поднятую голову, прямую спину. Она не оборачивается и явно стремится свалить побыстрее. И от меня в том числе. Но я выполняю свою работу. Я же - гребанный профессионал, мать его.
18. Алина. Злость, требующая выхода
День, не особенно задавшийся с утра, настойчиво продолжает превращаться из просто хренового ( а они у меня сейчас все такие, если честно, и ничего тут не помогает, не спасает даже присутствие моего Лешки) в откровенно мерзопакостный. Мне совсем не хочется никуда идти вечером, мне не хочется вообще из комнаты выходить…
Лешка вчера, после нашего дикого поцелуя в примерочной, не пришел в комнату… А я ждала. Дура такая, черт… Ждала. Знала, что нельзя, что опасно, но так сильно хотелось хоть немного, хоть чуть-чуть еще тепла. Его тепла. Не дождалась, уснула.
А утром… Единственный положительный момент – придурка Вовку не встретила за завтраком. Столько счастья – и мне одной… Хотя, его папаша вполне компенсировал отсутствие отпрыска. Черт, очень надеюсь, что отец с генералом Расщепаевым качественно разберется. Иначе, за что мне такие страдания?
И Лешка еще… Вот, вроде, понимаю, что делает вид, что на самом деле совсем не такой холодный истукан, каким хочет казаться… Все понимаю, но взгляд его мертвый убивает. Вымораживает. И настолько плохо становится, что поневоле думаю: а вдруг… Вдруг, все, что было до этого… Тоже игра? Она так хорошо притворяется… Какой он настоящий?
Из-за этого в голове иррациональное желание… Вывести его. Дура, господи, такая дура. И, самое главное, все понимаю ведь. И понимаю, что не надо мне сейчас выступать, не надо вообще лезть на глаза кому бы то ни было…
Но, когда Маруся настойчиво падает на хвост и тащит наряжаться и краситься… Не сопротивляюсь. Почему-то хочется, чтоб Лешка увидел меня вот такой.
Мы же, по сути, так мало друг друга знаем. Он меня встретил на этом идиотском фестивале, всю такую неформалку, с фенечками и в дурацких джинсах… А потом… Потом либо в обычном виде, тоже в джинсах и конверсах, либо в строгом платье, это когда в музыкалку ездила. Ну и в развратном платье у шеста, конечно. Тут не сотрешь из памяти позорище, как ни старайся…
И вот теперь… Теперь мне ужасно, иррационально хочется показаться перед ним… Принцессой. Той самой, из сказок. Такой, чтоб челюсть потерял, чтоб только на меня смотрел! Глупость страшная в моей ситуации… Но хочу. И Маруська мне очень даже помогает. Ее визажист умеет делать классный лук, такой, одновременно вечерний и нежный, подходящий именно для принцессы. И платье мое длинное, за бешеные бабки купленное, очень даже в тему. И прическа… И… И вообще! Если Лешка челюсть не уронит, то… То я не знаю просто…
Лешка челюсть не роняет. Вообще никак не реагирует на мой внешний вид, когда мы с Маруськой выходим к лимузину. Хмурится, каменное лицо абсолютно без эмоций, проверяет лимузин, кивает, чтоб садились… Сажусь, ощущая в груди лед. Значит… Недостаточно хороша? Да?
Маруська болтает без умолку. Нам еще по пути заезжать за Валькой, однокурсницей. И потом, в таком шикарном трио, идти по дорожке к залу, где будет весенний бал. Судя по инсайтам, подсмотренным в инсте, там что-то феерическое готовится, все парни будут в смокингах, на наряды девчонок тратятся баснословные бабки… Я, правда, не понимаю, зачем из студенческого мероприятия раздувать такое, но у нас же не просто институт, у нас же белая кость и сливовые сливки. Все хотят пафоса. Чтоб было потом, что выкладывать в соцсети.
В лимузине Маруська открывает шампанское. И мы пьем. Мне хватает двух бокалов на голодный желудок, чтоб улететь и реально почувствовать себя Принцессой. Такой, которой пофиг на всяких там каменных истуканов. Мне хочется веселиться и танцевать. Мне только недавно двадцать исполнилось, эй! Я жить хочу! Несмотря на все усилия отца!
