Альбы.
– Ты не прав, Мадрид сильно изменился… В этом прикиде, да еще и с бородой, ты похож на рэпера, братец. У тебя кто-то есть, Чикито?
– Да. И я предпочел бы, чтобы ты не называла меня Чикито при ней.
– Так все серьезно?! – воскликнула Корделия, поворачиваясь к нему.
– Может быть, пока еще рано судить.
– Ну, по крайней мере, не слишком рано, чтобы нас знакомить.
– Если у нас будет на это время, все зависит от того, надолго ли ты приехала.
– Как минимум на неделю. Мне столько всего нужно тебе рассказать… И я требую, чтобы ты познакомил меня со своей избранницей – если, конечно, это ты ее выбрал, охотницы на мужчин мне как-то несимпатичны.
– Ты все такая же психанутая.
– Конечно, я психую, ты же мне ничего не говорил. Расскажи мне все. Как вы познакомились? Надеюсь, она не работает у тебя в ресторане? Работу не стоит смешивать с любовью.
– Да ты стала настоящей болтушкой! Ты же знаешь, что у меня есть жизнь за пределами ресторана?
– Еще одна тайна мадридского двора…
– А у тебя есть кто-нибудь? – поинтересовался Диего.
– Чикито, не пытайся играть со мной в эти игры, сначала рассказываешь ты, а потом я.
Диего лукаво улыбнулся и припарковал машину у тротуара.
– Ты вроде умирала с голоду? Давай поужинаем, а на десерт получишь последние сплетни о личной жизни своего брата, – предложил он, открывая перед ней дверцу.
Корделия вдохнула полной грудью вечерний воздух, счастливая от новой встречи с родным городом. Диего подошел ко входу в ресторан, повернул ключ и пропустил сестру вперед.
При виде зала она застыла в изумлении. Она молча любовалась фотографиями Рамона Масатса на стенах, столами с роскошной посудой на безупречно белых скатертях, кожаными диванчиками, мраморными полами, и ей с трудом удавалось скрыть свои чувства.
– Чикито, я думала, что у тебя дешевый ресторанчик, а не такое шикарное заведение. Как тебе удалось?..
– А если бы ты знала, какой он, ты бы приехала пораньше, чтобы попробовать, что мы готовим? – подколол Корделию брат, показывая ей столик, который он для них накрыл. – Мой шеф приготовил для тебя пару наших фирменных блюд. Подожди минутку, сейчас приду.
Диего вернулся с бутылкой в руке. Он переоделся в белый китель – на нем было вышито название заведения: «Альба».
Корделия ничего не сказала. Ангел пролетел, и она с восторгом уставилась на открываемую бутылку.
– Ты хочешь мне о чем-то объявить?
– Присутствие моей сестры здесь – уже событие.
Вино лилось рекой, ужин, который ей подал Диего, был поистине королевский. Андалузские кальмары, маленькие кусочки тортильи, спаржа из Аранхуэса… Корделия наслаждалась едой, засыпая брата вопросами о его пассии; тот то и дело бегал на кухню, чтобы ей не отвечать.
– И со всем этим ты еще умудряешься заниматься программированием? – спросила она, когда на столе появился десерт.
– В рабочее время здесь полно народу. У меня тридцать с лишним человек в бригаде.
Корделия выпучила глаза:
– И тебе удается всем платить?
– Может, расскажешь наконец, почему ты прилетела? Я никогда не видел, чтобы ты столько пила, да еще и так быстро.
– Просто у меня в горле пересохло! Ну скажи хоть, как ее зовут, как она выглядит и достаточно ли она с тобой мила?
– Ее зовут Флорес, она продает спиртные напитки.
– Ну, – заявила Корделия, взглянув на почти опустевшую бутылку, – она знает, как заставить тебя раскошелиться!
– Так, если ты будешь продолжать в том же духе, лучше сменим тему.
– Какой ты чувствительный… похоже, она тебе очень нравится! Сколько ей?
Диего вытащил бумажник из заднего кармана брюк.
– Ничего себе! – воскликнула Корделия. – Только не говори, что ты носишь ее фотку в бумажнике!
Она с нескрываемым предубеждением взглянула на фотографию.
– Похожа на Пенелопу Круз, – признала она. – А ты отнюдь не Хавьер Бардем, так что отличная работа, братец. Она великолепна. У нее есть недостатки?
Диего не остался равнодушен к комплименту сестры.
– Ладно, хватит уже. Так что было в том портфеле?
Корделия достала из рюкзака крафтовый конверт и положила его на стол.
– Вот, здесь все. Доказательства неопровержимые, я даже не знаю, с чего начать. Нам нужно подумать вместе, что лучше с этим сделать.
Диего просмотрел бумаги. В распечатках таблицы выстроились в столбики названия лекарств и цены, по которым они продаются в аптеках. Ламидувин, препарат, который назначают при гепатите и ВИЧ; зидовудин, антиретровирусный препарат; будесонид, средство для астматиков… Список продолжался: антибиотики, противоопухолевые, антидепрессанты, контрацептивы… В третьем столбце были даты, дающие понять, что фармкомпании уже годы работают сообща, завышая цены не только на инсулин, но и на сотню других продуктов. Их прибыль составляла сотни миллионов долларов, а в результате стесненным в средствах пациентам многие препараты оказывались просто не по карману.
– На этот раз мы их прищучили, – гордо объявила Корделия.
Диего не разделял ее радости; нахмурившись, он положил документы на стол.
– Ты правильно сделала, что улетела из Лондона, – бросил он с напряженным видом.
– Что это на тебя нашло? Я думала, ты будешь скакать от радости.
– Ты вообще понимаешь, что все это значит? Ты осознаешь, что те, у кого ты украла эти распечатки, не остановятся ни перед чем, чтобы их вернуть?
– Я приняла меры.
– Ты моя старшая сестра, но теперь мне кажется, что из нас двоих взрослый только я. Ты же знаешь, насколько эти компании могущественны, а еще у них есть влиятельные связи. К этому времени записи с камер наблюдения Хитроу наверняка уже изучены досконально и пропущены через все программы распознавания лиц, чтобы опознать вора. Они знают, кто ты, где ты работаешь, где ты живешь. И как только ты не осознаешь, в какой ты опасности, это же уму непостижимо!
– Ты меня недооцениваешь, – сухо ответила Корделия. – Я же сказала, что приняла меры, ты что, мне не веришь?
– Именно. Ты ведь не подготовилась так,
