она объяснила бы, зачем это сделала. Антонио был независимым человеком, республиканцем с младых ногтей и вечным бунтарем, который никому не дал бы себя провести. Он, несомненно, гордился бы внучкой, если бы мог увидеть, как она изучает страницы взрывоопасного досье, сопоставляет данные и что-то строчит, ошеломленная своими открытиями.
Редкое дело: погода в Лондоне стояла восхитительная, и солнце согревало кирпичи бывшего кэмденского склада по адресу Овал-роуд, 60, превращенного в жилой дом.
Поднимавшая от канала свежесть проникала в открытые окна слишком большого для Корделии лофта. Она жила здесь одна, но простор был роскошью, перед которой она не могла устоять. Она мечтала о доме с котом, о камине, источающем ароматы сгоревших дров, о саде, где можно позагорать, когда дневная жара спадает, о большой кухне и окнах, оплетенных мощными бугенвиллеями. О старом доме, как тот в Кордове, где в детстве она проводила каникулы.
Солнце спряталось за дом на другом берегу канала. Корделия перечитывала свои записи. У нее все еще не укладывались в голове масштабы сделанных ею открытий – открытий потрясающих и вместе с тем ужасающих. Ей вспомнились вечера, когда она спрашивала у дедушки, почему страх приходит ночью. Антонио отвечал ей, что он есть и днем, просто свет его скрадывает. Дедушка научил ее делать страх своим союзником, причиной для борьбы. Воспоминания из детства напомнили Корделии, насколько ей не хватает Диего. Он ее брат, ее альтер эго, все, что осталось от семьи. И ее противоположность – само спокойствие и надежность. Она ненавидела одиночество, ставшее ее тенью. Еще один дедушкин урок: те, кто ищет правды, должны отказаться от общества других. Антонио говорил, что она – многообещающий ребенок, однако не уточнял, что именно она должна обещать. Возможно, отомстить за Альбу. Но как знать, насколько ее свяжет эта клятва? И к чему все это, если она никогда больше не увидит Диего? Он недавно звонил ей, но она не ответила – слишком была занята работой – и теперь злилась на себя. Он наверняка беспокоится.
Корделия подняла голову, сделала глубокий вдох. Ее взгляд вернулся к распечаткам. Гнев и возмущение теперь ни к чему: пришло время мести; она твердо вознамерилась полностью посвятить себя этой миссии. Не только из-за Альбы, но из-за всех погибших, жертв алчности горстки мужчин и женщин, заботящихся только об обогащении. Столько имен стояло у нее перед глазами…
Она написала имейл своему начальнику, сообщая ему, что вынуждена уехать на неделю по семейным обстоятельствам. Поработает удаленно. Никаких последствий это иметь не будет: руководство ценило ее, она была незаменима. Потом написала Диего, чтобы предупредить его, что нашла неопровержимые доказательства преступных действий и что махинации фармкомпаний превосходят все их предположения. Повинуясь внезапному желанию, Корделия прервалась и зашла на агрегатор авиабилетов. Последний рейс в Мадрид вылетает в 20:25, а если она поторопится, возможно, даже успеет на семичасовой.
Она собрала бумаги, подхватила ноутбук, набила рюкзак одеждой на неделю.
Ее спонтанный отъезд осчастливит одного человека… Пенни Роуз.
Пенни Роуз шаталась по кварталу с незапамятных времен. Жизнь обошлась неласково с ее телом и душой; она зарабатывала на жизнь, играя на гитаре на террасах ресторанов у канала, и всегда была готова помочь выгрузить товары за небольшую плату. Однажды вечером Корделия нашла ее на скамейке, дрожащую от холода, предложила ей пальто, немного денег и, что еще ценнее, свое общество и готовность выслушать. Зимой, когда из-за холодов на улице ночевать стало невозможно, она пригласила ее к себе. В этом вся Корделия. Пенни Роуз оккупировала ее диван, а когда снаружи немного потеплело, ушла, оставив фарфорового медвежонка и свои благодарности. У Пенни Роуз не было ни пенни, зато была гордость и свобода. С тех пор Корделия давала ей мелкие поручения, чтобы как-то оправдать двадцать фунтов, которые она ей вручала каждую неделю, – полить комнатные растения, получить одну посылку, отправить другую. Для связи у Корделии и Пенни Роуз был тайник – вынимающийся из кладки кирпич во дворе.
Корделия оставила за кирпичом записку, ключи и двадцатифунтовую банкноту. Она просила Пенни Роуз позаботиться о растениях и брать в холодильнике все, что захочется, потому что она вернется не раньше чем через неделю.
Ей повезло: она заметила свободное такси, едва только вышла на улицу.
Машина выехала на М5. Корделии казалось, что она оживает. Какой смысл так рисковать, если не удастся разделить победу с Диего?
Она стерла черновик письма, которое ему писала, и отправила другое, куда более лаконичное:
Надеюсь, в полночь кухня твоего ресторана еще будет открыта, я уже проголодалась.
Сестра.
Ночь вторая, Осло
Самолет коснулся взлетно-посадочной полосы мадридского аэропорта Барахас. Корделия вернулась на родину – опьяняющее чувство. Как только световые табло погасли, она встала и сняла рюкзак с полки над головой. Она взяла билет бизнес-класса, чтобы выйти из самолета в числе первых. Оказавшись в «рукаве», Корделия быстрым шагом двинулась ко входу в здание аэропорта. Если не будет пробок, она встретится с Диего самое большее через час. В терминале ее остановил громкий свист. Лицо Корделии осветила улыбка: сколько раз она говорила брату, что девочкам не свистят! Она развернулась и бросилась в его объятия.
– Но как ты узнал, Чикито?
Она наградила его этим прозвищем еще в детстве, и он его ненавидел.
– Ничего сложного, посмотрел на расписание, ты точно должна была лететь этим рейсом, ну или следующим.
– Дай мне на тебя взглянуть. Тебе очень идет эта толстовка с капюшоном, ты похудел?
– Да вроде нет. А ты что-то совсем бледная.
– Ужасно есть хочется, я же тебе писала.
– В такое время ресторан уже закрыт. – Диего с извиняющимся видом приобнял сестру за плечи. – Но не переживай, я кое-что для тебя приготовил.
Трасса была свободная. Корделия смотрела то вперед, то сквозь боковое стекло, по-детски зачарованная.
– Мадрид не слишком-то изменился, а ты как будто впервые его видишь, – усмехнулся ее брат.
– Ты знаешь, сколько лет я здесь не бывала?..
Диего не ответил; оба прекрасно помнили, что в последний раз Корделия прилетала на похороны
