- Я не люблю пристёгиваться, когда еду на пассажирском. Неудобно как-то, стягивает…
- А на водительском не стягивает? Чем отличается одно кресло от другого? Безопасность нужна при любом раскладе. – Её легкомыслие порой подбешивает. Брюнет резко выворачивает руль, и их кидает в сторону. Карчевская кричит что-то невнятное, и брюнет съезжает на обочину.
Не смотрит на неё, но слышит её тяжёлое дыхание. На короткое время наступило молчание. Похоже, что девушка приходила в себя.
- Ну, как? – Брюнет поворачивается к Камилле, но та продолжается хлопать глазами, глядя перед собой, и сжимая пальцы на ремне, что перетянул женскую грудь. – Нормально стянуло?
- У тебя точно не все дома, Соболев… – Выдыхает девушка. А он не может поверить ни своим глазам, ни ушам…
И это всё? Ни криков, ни проклятий, никаких посягательств на него не будет?
- Запомни, Ками. Если ты садишься в мой автомобиль, то ты не уедешь дальше двора, если не пристегнёшься. Уяснила? – Брюнет был серьёзен, как никогда. Камилла, наконец, поворачивает к нему голову, и у неё чувство, что она видит этого человека впервые. Сглатывает слюну, которой и так нет, в надежде промочить пересохшее горло. – Добро пожаловать, милашка.
Всего лишь пара секунд ему понадобились, чтобы снова нацепить на себя маску вечельчака и по новой надавить на педаль газа.
- В путь… Деду звони.
Кирилл
- В следующий раз я не поведусь на твои уговоры. – Мы мчим по трассе, обгоняя редких соседей. Слякоть из-под колёс заляпывает и без того уже грязный автомобиль. Чёртова осень. Рядом восседает Карчевская и угрюмо поедает skittles, который купила на автозаправке.
Как оказалось, её дражайшие бабуля с дедулей выехали за город, к каким-то там друзьям на какой-то там юбилей. И… о! Какая неожиданность! Ключей от их квартиры у девчонки тоже не оказалось!
- Я же не знала! Почему ты так реагируешь? Неужели моё общество так тебя напрягает?! – Она сверлит своими глазюками мой профиль, и это уже, ой как напрягает…
- Я не рассчитывал сегодня на компанию, знаешь ли… – Отмахиваюсь от неё, а у самого уже руки чешутся, развернуть тачку, и отвезти обратно. Пусть дома сидит и малюет свои чертежи.
- Ну, я подожду тебя в машине. Или прогуляюсь в противоположную от тебя сторону, в конце-то концов!
- Да не прогуляешься ты там никуда! – Огрызаюсь в ответ, и сам же себя ругаю. Нельзя так. Почему я злюсь на себя, а злость срываю на ней? – Негде там гулять. – Отвечаю уже спокойнее, и выворачиваю руль, чтобы съехать с главной дороги. Нечаянно подрезаю Форд, и нутром чую, что водитель фокуса обложил меня матом. Хер с ним…
- Куда мы едем? – Она оглядывается по сторонам, и мне понятно её беспокойство. Я объезжаю коротким путём, который пролегает через лесную чащу. Дорога узкая. И местами ухабистая. Камилла от этого явно напрягается. Вижу краем глаза, как она вцепилась правой рукой в поручень на двери. – Ты меня в лес везёшь?
Мне хочется засмеяться, но всеми силами пытаюсь заглушить смех и создать как можно более серьёзный вид на лице.
- Тебе понравится… – Поджимаю губы, делая вид. Что не замечаю её волнения. – Будь уверена.
- Ты сейчас шутишь. Так ведь? – Смотрит на меня, сидя уже в вполоборота.
- Мы поиграем с тобой в прятки. Умеешь? – Оглядываюсь на девушку, и замечаю, как та ёрзает на своём кресле.
- Слушай сюда, Соболев… – Она тычет в меня своим пальчиком. Очаровательно. – Твои шутки мне совершенно не нравятся. Я… я не боюсь тебя! Понял?! – Кажется, на последнем слове, её голос слегка пищит.
Её храбрость лишает меня серьёзности и я тихо смеюсь. Уже подумываю о том, чтобы действительно развернуться и поехать вместе с ней назад. На улице начинает смеркаться. Оставлять её в темноте, в машине возле кладбища, мне не кажется разумным. А тащить вместе с собой – тем более.
- Тсс! – Ками толкает меня в бок и отвлекается на свою сумку. Я слышу, как играет тихая мелодия. Кажется, у неё ожил телефон. Она смотрит на экран, и задумчиво крутит пальцем над чьим-то именем. Мне не видно, кто ей звонит, хотя я и пытался заглянуть
- Кто там? – не выдерживаю и проявляю любопытство.
- Никто. – Она сбрасывает вызов и переворачивает телефон экраном вниз на свои колени.
Когда появляется возможность, я разворачиваю автомобиль, всё же принимая решение отправится обратно.
Карчевская недоумевающее крутит головой, в попытках понять, почему едем обратно.
- Почему мы… – Её телефон снова трезвонит. – … развернулись?
- Я передумал. – Снова попробовал заглянуть на её экран, и снова безрезультатно. – Ты ответить не собираешься? – Киваю на трубку в её руках.
- Потом перезвоню… – Как-то нервно отвечает, и тут до меня доходит… Я зуб даю, что это был её хахаль. Этот уёбок, об упоминании о котором, у меня скоро начнёт дёргаться глаз.
- Это он? – Не удержавшись, вставляю вопрос. – Твой Динь-Динь?
- Что? Какой ещё Динь-Динь?
Понятие не имею, почему я его так назвал. Но это имя в одно мгновение пришло мне на ум. Пытаюсь вспомнить, где я это слышал, но в башке всё перепуталось, образуя какое-то месиво.
- Так это он? – Игнорирую её вопрос, чувствуя, что меня накаляет эта тема. Хотя, сам же её и завёл.
- Это не твоё дело. – Она до безобразия спокойна, и это ещё больше выводит из себя. Я снова закипаю. Блять! Какого хера эта мелочь так на меня действует?! Она меня наизнанку выворачивает! Меня буквально трясёт. Когда дело касается этой Коротышки! Сам себя не узнаю.
Я торможу на половине пути, останавливая машину в дебрях. Не таких уж и дебрях, но всё же…
Облокачиваюсь локтями на руль. И провожу ладонью по лицу, в надежде снять с себя напряжение. Просто день такой…
Просто навалилось. С самого утра. Мне позвонила Настя и попросила приехать. Прямо к школе. Учебный день только начался, поэтому для меня было странным, что сестра вызванивает меня в девять утра.
Когда я приехал, то обнаружил свою малышку на скамейке, позади школы. Её практически не было видно из-за серых кустов, что раскидисто растопырили свои тонкие ветки в стороны, скрывая Настюху.
Она всё это время сидела там, укутавшись в свой огромный шарф, и болтала ногами, цепляя носами ботинок пожухлую траву. На улице холодно, а она там…
Я готов был громить кабинет директора, которая к тому моменту попивала кофе из своей вычурной, совершенно безвкусной фарфоровой чашечки. Чтоб ты подавилась…
Перед уроком Настю побили. Как выяснилось, она не особо ладила с одной из своих одноклассниц. Сначала эта мелкая дрянь задевала сестру, дразня из-за шрама от ожога на лице, а затем просто и без повода стала обижать. И подбивать одноклассниц. Те, вроде как, не велись на подстрекательства, но девка не унималась…
А я всё никак в толк взять не мог… Почему Настя до сих пор молчала? Почему не рассказывала. Хотя, я был уверен, что знаю о своей сестре абсолютно всё. И сам ничего не заметил… Тоже хорош… куда смотрел? Идиот…
А утром сегодня эта Кира, кажется, сказал насте дать ей свой телефон. Настя не дала. И та мелкая стерва, перед началом урока подкараулила её возле туалета… и вышло то, что вышло… Блять!
- Мы разберёмся с этой ситуацией, Кирилл Евгеньевич. Обязательно. – Елейным голоском пыталась успокоить меня директриса. – Мы вызовем родителей Киры и проведём воспитательную беседу. Виновница будет наказана. Не сомневайтесь…
Обязательно разберутся? Ну, конечно… а я обязательно проверит.
Разговор с матерью тоже никаких плодов не дал. Та, так же, как и я, была не в курсе, что у дочери в школе имеются проблемы с одноклассницей.
Замкнутый круг какой-то… Поскорей бы ремонт в доме завершился, и тогда я заберу Настьку к себе. Если она захочет, то найдём ей новую школу. Сам буду её туда возить. Ещё не знаю как, но я уверен, что со всем справлюсь. Потому что она одна. У неё полная семья, а она всё равно одна…
