пачку во внутренний карман и пошёл забирать отца. Мишаня посмотрел на них, отвернулся, сел в машину и так быстро рванул с места, что аж забуксовал в тающем снегу.
Глава 10
29 мая 1998 года, Санкт-Петербург
— Так, террориста поймали, — с жаром рассказывал Павел Андреевич, когда мы проехали мимо очередного поста омоновцев на дороге. — Пришёл сегодня в Петропавловскую крепость с бомбой, прямо в собор, потребовал, чтобы ему дали выступить на радио или он взорвёт бомбу.
Голос у него мощный, как у генерала Лебедя. Будто он говорил в бочку.
— И что, дали? — спросил я, усаживаясь на мягком сиденье лимузина.
— Да, выступил, по Балтике крутили только что. Слушал, пока вас ждали. Поэтому экскурсию туда вам сегодня не организую, увы, — он развёл руками. — Может, завтра откроют? Хотелось вам город показать, а без Петропавловской крепости никуда. Но там суета в последние дни, скоро же останки царской семьи туда привезут. А ещё террорист появился.
— И что он говорил? Террорист этот?
— Про двадцать пятый кадр, — усатый седой мужичок отмахнулся. — Я сильно не слушал. Что вроде когда выборы были два года назад, показывали по телевизору Кавказскую пленницу, и в ней был двадцать пятый кадр, чтобы все голосовали за Ельцина. И что у этого мужика кассета есть с доказательствами. В общем, он всё это сказал и сдался. Потом у знакомых ментов спрошу, что и как.
— Это здесь? — Кирилл подсел ближе к окну, чтобы посмотреть на улицу.
— Нет, — терпеливо ответил Павел Андреевич. — Петропавловская вон там, на реке. Видите вот тот шпиль…
Для нас вызвали лимузин, встретивший нас в аэропорту. Сам полёт прошёл без проблем, да и я уже привык к самолётам. В последнее время летал в Москву и Питер чуть ли не каждую неделю, сопровождая Антонова или по делам охраны комбината.
В этот раз была долгая пересадка в аэропорту Екатеринбурга, а потом ещё ждали, пока получали наши вещи в службе безопасности питерского аэропорта. Среди вещей было оружие по описи, которое мы сдали ещё в Чите.
Перевозка стволов — дело сложное, но тогда и правила были помягче, да и когда среди друзей полковник ФСБ, всё вполне можно решить без особых проблем. Мне уже по статусу положена охрана с оружием, причём своя, а не та, которую дадут здесь. Тем более, ствол мне самому носить по законам нельзя, временное разрешение на ношение оружия местная разрешительная система мне больше не давала, а ПСМ я оставил дома.
Хоть и бывал я здесь часто, город ещё знал слабо. Поездка деловая и серьёзная, поэтому я взял совладельцев фирмы, Женю и Лёню, а ещё числившихся партнёрами Славу и Дениса Машукова. Ну и Кирилла, давно обещал брату эту поездку, чтобы он посмотрел город и выбрал себе университет, куда будет поступать. Хотел захватить Тамару, но в разгар сессии это сложно, возьму в следующий раз.
Все, кроме меня, были здесь впервые.
— У меня тут знакомый работает, — сказал Лёня. — Раньше в Чите у РУОП сидел. Созванивался с ним, договорились встретиться.
— У меня тоже знакомые есть, — добавил Денис. — Хотелось бы увидеться.
— Завтра без проблем, — согласился я. — А сегодня мы встречаемся с Белоглазовым и Вишневскими.
— Главное, — Лёня хитро посмотрел на Женю и Славу. — Вас двоих не оставлять вдвоём, а то устроите опять.
— Да чё ты, дядя Лёня? — возмутился Женя. — Я вообще не пью, Слава пьёт мало и только пиво. За собой смотри лучше.
— Во сколько встреча? — спросил я у охраны.
— Ну знаете, — сидящий на переднем сиденье блондин повернулся к нам. — Тут зависит от того, что господа Вишневские…
— В шесть вечера, — перебил его Павел Андреевич и закатил глаза. — Вот всегда так, вместо ответа льёт и льёт воду…
Блондин поморщился и повернулся вперёд. Этот молодо выглядящий парень — заместитель Семёна Белоглазова, бывшего майора ФСК, а ныне руководителя службы безопасности холдинга. Кто-то из Генеральной прокуратуры, но я особо не интересовался, мне этот парень сразу не понравился, какой-то он высокомерный.
А вот пожилого Павла Андреича мы знали хорошо. Он приезжал к нам часто, сопровождая Вишневских, знал в лицо половину крупных бандитов в стране, а ещё, по словам парней, хорошо дрался. Откуда он сам, Павел Андреич никогда не говорил и всегда уклонялся от ответа, но, скорее всего, он из КГБ. Раньше всегда был с Вишневскими как личный телохранитель, но сейчас он высоко поднялся в службе безопасности.
— В шесть вечера, — повторил Павел Андреич. — Будет большая встреча, и вас там ждут. Заодно и познакомите своих коллег с нашими безопасниками. Нам ещё долго работать.
— Это у нас, получается, будет уже полночь, — задумался вслух Лёня. — Ну, по нашему времени. А то как-то непривычно, у нас ночь, здесь день.
— Раз меня там ждут, — я посмотрел на охранника Вишневских. — Ожидаются какие-то сложности?
Я пересел ближе к нему, чтобы поговорить начистоту. А парни смотрели на город, который видели впервые вживую. Да и что скрывать, в первый раз Петербург действительно впечатляет. И не только в первый.
— Да что вы, Максим Михайлович, ну какие проблемы? — Павел Андреевич рассмеялся, но как-то неискренне. — Посмотрите хоть, как у нас делаются дела. У нас всё меняется.
— Не уверен, — сказал я. — Вот кого-то недавно расстреляли в Москве в центре города. И в Питере у вас на прошлой неделе один промышленник получил очередь из автомата в упор.
— Ну, тут да, вы правы. Но вообще, у холдинга хорошее положение, — Павел Андреич сел поудобнее. — У вас, в Сибири, всё перекрыто. Комбинат готовится к полноценному запуску, Антонов работает, ну а я не знаю хоть одного человека, который готов наехать на комбинат по месту производства, — он усмехнулся. — Никого не осталось из таких рисковых, все уже давно взвесили всё за и против. Да и друзей у вас стало много, влиятельных в ваших краях.
Павел Андреевич кивнул на мои наручные часы, будто знал, что с обратной стороны на крышке есть дарственная надпись от ФСБ.
— А что здесь? — спросил я, наклоняясь к нему. — В Питере? Как тут всё устроено?
— Тут ещё надёжнее.
