Увидите на встрече, кого мы заманили к себе, а об остальном расскажет Семён Андреевич. Но если что, — он посмотрел на меня и сказал тише. — Вишневские очень настаивали, чтобы вы сегодня приехали. Они сегодня собирают всех своих друзей, какие остались. Только никому.
Хитрит старикан, но не говорит напрямую. Или любит нагонять тайны, или не хочет раскрываться при своих коллегах, особенно при том блондинчике.
Лимузин остановился рядом с гостиницей. Пока ещё не мог сообразить, где именно это находится, но это центр, гостиница прямо на набережной реки. Однажды научусь их различать.
Сразу в глаза бросилась плотная толпа идущих по тротуару людей, очень большая и почти невозможная в нашем небольшом городке. Парни даже впали в небольшой ступор от такого обилия прохожих и шума, который они производили.
Заметив дорогую машину и наши костюмы, машину тут же окружили гостиничные носильщики в несуразной роскошной форме, чтобы выгружать и нести вещи. Среди чемоданов была одна клетчатая китайская сумка, в которую жена Лёни завернула мужу в дорогу всякой домашней вкуснятины. Там и соленья, и сало, и много чего ещё, без чего Лёня не мог прожить даже в короткой командировке. Он даже пошёл следом, глядя, чтобы щуплый паренёк, схвативший сумку, ничего не расколотил.
Павел Андреевич и его помощник с нами распрощались, пообещав заехать к шести вечера. Лимузин забрали, но оставили рядом чёрный Мерседес, если понадобится куда-то съездить, и охранника внутри. Он сразу спросил, понадобится ли в ближайшее время, и услышав, что нет, приступил к чтению газеты. На главной полосе большими буквами писали про ядерные испытания в Пакистане.
Для нас из-за разницы во времени был вечер, но в Петербурге ещё день, время обеденное. Пока оформлялись, некоторые из нас уже начали зевать. Но молодым хотелось впечатлений.
— Макся, — чему-то смутившийся Кирилл дёрнул меня за рукав пиджака. — А чё, можно погулять?
На шею он повесил сразу два фотоаппарата, Палароид и Кодак. Уж если снимать, то по полной, а плёнкой он закупился с запасом.
— А я бы сходил похавать, — Женя зевнул. — Пока соберёмся, пока то да сё, чё там в номере сидеть? К шести вернусь, а потом с Волком уеду.
— И вечером можно сходить? — Кирилл чуть не пританцовывал от нетерпения, глядя на стеклянные двери гостиницы и город за ними.
— Можно, — я кивнул. — Но в девять вечера чтобы как штык был в номере. Ты там деду обещал готовиться к экзаменам, помнишь? Он тебя с таким условием и отпустил.
— Да, — Кирилл закивал и шепнул мне на ухо: — Деда мне целую тысячу из пенсии дал, прикинь?
— За раз всё не трать.
Занудствовать я не хотел, брат впервые оказался в большом городе, хочется всё посмотреть, тут уж не до учебников. Да и парень неглупый, всё сдаст. Ну а и из-за разницы во времени скоро ему всё равно захочется спать, знаю по себе, так что долго бродить он не будет.
— Завтра тоже погулять можешь, потом с тобой съездим в пару универов, время найду. Ну а сейчас… одного вот только тебя не хочу отпускать.
— Да мы тут, Волк, пошаримся с ним вместе, — Слава проводил взглядом блондинку с зонтиком, идущую мимо. — Так, по окрестностям, чё тут есть, глянем. Да и вечером походим. Не хочу я в эти рестораны идти, на рожи их смотреть. А если чё, проблемы будут, зови.
Ну, хоть у Славы и есть талант тоже влипать в неприятности, но он никогда никого не задевает первым, его слушается Кирилл, да и при случае, уж кто-кто, а Слава за себя и остальных постоять может.
— Ладно, — я кивнул. — Побродите. Тут красиво.
— Деваху себе присмотри местную, Кирюх, кхе! — со смехом добавил Женя.
— У него же есть, — задумчиво сказал Слава.
— Ну так Волк-старший с одной всю жизнь так и будет, — Женя засмеялся. — А вот младший любит всех вместе и каждую по отдельности, знаю я его, — он похлопал смутившегося Кирилла по плечу. — Я тоже с вами ненадолго выйду перед встречей.
— А ты, Кирюх, — Лёня усмехнулся. — Смотри, чтобы эти два кадра никуда не влезли. Знаю я их. Только оставь их вдвоём, а потом: «Автомат нам верните», — он громко засмеялся.
— Вот и решили, — я кивнул. — Пейджеры вам дали, телефоны-автоматы тут повсюду, мой сотовый все знаете. Пока гуляйте, а вечером поедем на встречу. Машину вам дадут, если нужно. А пушки пусть будут у Дениса.
Обсудив всё это, Женя, Слава и Кирилл вышли в город. Лёня пошёл в номер подремать, со мной остался Денис Машуков, держа в руке металлический кейс, который он не доверил носильщикам.
— А сложности будут, Макс? — спросил он, поднимаясь вместе со мной на этаж.
— В нашем деле они всегда могут быть, сам знаешь, — сказал я. — И старикан чего-то недоговаривает. На словах всё отлично, но вид у него настороженный.
Машуков кивнул.
— Хорошо, что ты заметил.
С марта, когда нашими силами пришлось задерживать людей Исы и бороться с Черепом, много чего произошло. Но всё удавалось разрешить без стрельбы, угроз, компромата, только разговорами.
Большой криминальной войны в городе удалось избежать, местные банды, даже пивзавод, поняли, что мы им теперь точно не по зубам, а Ремезов, переживший и покушение, и интриги своих московских коллег, немало поднялся в области и получил влияние.
Полковник не загордился, не забыл, благодаря кому остался жив и на работе, да и наша помощь с арестом груза не прошла незамеченной, как и разборка с людьми Исы. Часть своего влияния Ремезов использовал, чтобы помочь нам отбиться от РУОП, налоговой и прочих местных органов власти, а с бандитами мы успешно говорили и сами.
Так что пока мы работали спокойно и готовили комбинат.
Но уже первого июня цеха начинали свою работу. Пусть и в ограниченном режиме, для выхода на полную мощность потребуется несколько лет, но трубы завода уже скоро начнут чадить. И этот дым заметят те, кто пока не лез на комбинат, ожидая начало работы.
Мне много чего надо было обсудить с питерскими. В основном с Белоглазовым, с ним надо решить вопросы о выделении дополнительного транспорта на север области, новую охрану для завода. Но ещё был и разговор с Вишневскими насчёт пары важных вещей.
—
