количества заражённых, что прибывали и прибывали. Арсений, раздав указания своим полусознательным офицерам, сидел у себя в дежурном помещении, изучая карту окрестностей, напротив него, со стаканчиком кофе стоял Кирилл Генадьевич, спокойно размешивая сахар в напитке с помощью скальпеля. За стеной раздавались стоны и всхлипы очередной жертвы Льва Николаевича, что не мешало работать двум бывшим военным.
«Что ж, раз уж такое дело, то крепость пока отставим как запасной вариант,» спокойно транслировал инвалид, записывая что-то в блокноте. «Пока ты терял личный состав, я уже организовал сбор всех свободных от грабежа и наведения ужаса, а также собрал довольно большую группу выживших, для экспериментов, так что пока ещё базируемся здесь, в течение, наверное, дней трёх. Потом будем сниматься, а пока… Раз уж провизию ты умудрился нарыть, то следует обнести оружейки. Охотничьи магазины уже разворованы, так что остаются только армейские склады…»
«С военными, заражённым не тягаться,» недовольно поморщился Кирилл. «Требуются сутки на подготовку. Это как минимум. Мы у крепости-то встряли конкретно, стрелять мог только я, а с той стороны работало пять бойцов, один из которых был вооружён пулемётом!»
«Будут тебе сутки на подготовку, сейчас уже всё равно время позднее, так что проводи со своими подразделениями учения, на отдых пока два часа и приступаете,» всё так же спокойно ответил Арсений. «Тебе пока торопиться некуда. Время „первых трех дней“ играет на нашей стороне, чем дольше люди сидят по домам, тем меньше у них остаётся продуктов и им приходится вылезать на улицу. Спецы всё равно подойдут не раньше, чем через неделю, а там уже и переехать успеем. Давай, сегодня-завтра готовишь своих, придам тебе в усиление ещё пару сотен, а послезавтра, на собачью вахту, идёте брать склады. Всё, вали отдыхать».
Кирилл лишь недовольно проворчал, удаляясь и унося за собою кофе вместе с приятным ароматом. Проследив, что старик ушёл, бывший начальник группы охраны, достал из стола толстую бумажную папку с надписью «Личное дело. Соколов Кирилл Генадьевич». Открыв её, он подозвал одного из своих бывших сослуживцев и приказал читать вслух. У данного заражённого не было дефекта речевого аппарата, так что разговаривать он мог вполне хорошо, пускай и с неким отставанием. Полусознательному было сложно одновременно читать, понимать, что написано и озвучивать.
Арсения очень интересовала биография инструктора, ведь тот, уйдя из армии майором, имел достаточно неплохую подготовку как командир, а также хорошую боевую подготовку. При этом в его биографии присутствовали некие пробелы. Так например, не было указано, в какие именно подразделения он предлагал свои услуги как инструктор по минно-взрывному делу, а стоит отметить, что подобных инструкторов довольно мало и зачастую на их предложение отвечают положительно, но Кириллу Генадьевичу отказали, несмотря на то, что у того был послужной список из трёх командировок в горячие точки. В первой чеченской он и вовсе являлся командиром взвода сапёров, которые занимались обеспечением безопасности основных путей снабжения, то есть, разминировали фугасы бармалеев. Это частично оправдывало, откуда у старика опыт командира, да и навыки стрелковки можно было подтянуть, но вот причины отказа в работе инструктором, оставались загадкой. В личном деле, так же не было ответа, а туда ведь было скидано всё, что только можно было накопать на старого сапёра.
«Что ж с тобой не так» мысленно хмыкнул Арсений, откидываясь на спинку инвалидного кресла. «Может накосячил, где, но тогда почему нет упоминаний об этом? Боевой офицер и резко в учителя ОБЖ, без возможности работать по профилю… Почему?»
Ответа на вопрос, мужчина так и не получил. Сам Кирилл Генадьевич вряд ли станет добровольно рассказывать про такое бельмо на своей биографии, поэтому спрашивать его напрямую не было смысла. Да и старик пока что зарекомендовал себя как довольно опытный командир. Несмотря на превосходящую огневую мощь обороняющихся, он смог организовать нападение и при том его бойцы похитили парочку гражданских, потенциально ослабив лагерь выживших.
Правда, по мнению Кирилла, всё сложилось двояко. Лёжа на раскладушке в одном из кабинетов, он размышлял, анализируя произошедшее. Потеря практически половины личного состава считалась поражением, если бы не тот факт, что это были заражённые, которых не жалко, да и, с другой стороны, реальные трофеи имеются, а главное, начинается появляться опыт и понимание, как с имеющимися силами работать.
Так и не отдохнув, старик поднялся. На лежанке он провалялся не более минут десяти. Дальше стало просто скучно, да и нежить не знает усталости. Поэтому Кирилл Генадьевич решил пойти и собрать свой спецвзвод.
Каково же было его удивление, когда он обнаружил бойцов в столовой. Они разложили щиты и отдыхали на них, подложив под головы стопки документации. Все кроме четырёх отдыхали. Командир взвода бодрствовал и что-то объяснял трём молодым парням, но ещё больше старика удивило то, что у взвода вдруг оказалось не два автомата, а пять.
— Становись! — скомандовал взводный, заметив, что в помещение зашёл инструктор.
Заражённые весьма бодро повскакивали, выстраиваясь в некое подобие строя, чем ещё больше поразили мужчину. Он и представить не мог, что бессознательные люди, движимые лишь заученными движениями и отработанными командами, способны на зачатки организации.
«И вот это Лев считает безвольным мясом? Да если их нормально обучить стрелять, то эти ребята порвут жопу любому подразделению! Однако тогда получается, что Лев что-то не договаривает» с такой мыслью, Кирилл построил подразделение в две шеренги, приказав взять вооружение, после чего повёл группу в тир, находящийся в другой части подвала полицейского участка. По пути они зашли в дежурку и прихватили Пистолеты Макарова, причём на каждого, вместе с кобурами и большим количеством пачек патронов.
Стрельбище было оборудовано по классическому принципу. Бетонный короб подвального помещения с рядом стоек практически у входа. Всего было три стрелковые дорожки и ещё одна для того, чтобы сходить до мишеней и оценить результаты. Взвод построился полукругом, вперёд вышел инструктор, объясняя азы обращения с пистолетом, а затем объясняя, как целиться и стрелять.
На проверке оказалось, что из двух десятков, стрелять могут только половина, да и то благодаря мышечной памяти, один так и вовсе стрелял из дуэльной спортивной стойки.
«Плохо» недовольно поморщился Кирилл Генадьевич, показывая своим подопечным, как снаряжаются магазины, попутно размышляя. «Они не слепые, прекрасно видят, но тогда почему они имеют лишь зачатки сознания, хотя остальные заражённые практически полностью ослепли, но также не шибко сообразительны. Почему Лев и Арсений слепы, но сознательны, а эти нет… Как это заражение вообще работает?»
С магазинами все пошло куда лучше. Некоторым, конечно, потребовалось раз десять повторить, но по итогу, за минут пятнадцать вся группа уже могла самостоятельно снарядить магазин к оружию. Стрелять от этого лучше не стали, но инструктор
