Со времени отъезда Флоренс ему уже доводилось проезжать мимо дома Боулдеров в надежде случайно встретить Джудит и уговорить ее сообщить о местопребывании подруги. Он разговаривал с ней об этом по телефону, тогда она напрямую заявила, что Флоренс, если захочет, чтобы он знал ее адрес, сама сообщит ему.
И это было вполне справедливо. К тому же Норман тогда нашел Флоренс без помощи Джудит. Но сейчас ему нужно было от нее совсем другое: он хотел знать, встречается ли она с кем-нибудь и есть ли у него хоть какие-либо шансы уговорить ее вернуться. Скорее всего, Джудит опять ничего не скажет.
Но попробовать все же стоит…
Норман увидел знакомый автомобильчик сразу, как только свернул на нужную ему улицу. Припаркованная рядом с воротами дома Джудит, машина Флоренс была видна как на ладони.
Его нога почти машинально нажала на тормоз. Потрясение, вызванное видом ее автомобиля и самим фактом, что она здесь, было так велико, что ему понадобилось несколько минут, чтобы привести свои чувства в порядок.
Интересно, почему Флоренс решила вернуться. Раздумала начинать новую жизнь вдали от всех, кого она знает и любит? И почему ничего не сказала ему? Впрочем, ответ на второй вопрос был очевиден.
Когда его пульс успокоился и пот на висках высох, Норман понял, что не имеет никаких оснований считать, будто она передумала. В сущности, совсем наоборот. И вовсе не случайность, что Флоренс решила навестить Джудит именно сейчас, когда все предполагают, что он уехал вместе с женой и ее отцом. Об этом ей могла сказать сестра, ведь Патриция, без сомнения, сообщила о предстоящем круизе в гольф-клубе.
Норман тяжело вздохнул. И что теперь? Не может же он позвонить в дверь и сказать Джудит, что хочет поговорить с Флоренс. Да и готова ли она к этому разговору?
Его вообще могут не пустить в дом. Судя по припаркованным к дому машинам, муж Джудит тоже сейчас дома. Не то чтобы Норман боялся встречи с Китом Боулдером, наоборот, у него было предчувствие, что тот поймет, через какие муки ему пришлось пройти. И все же…
Нельзя, однако, вот так сидеть в машине до бесконечности. Обитатели ближайшего дома уже начали поглядывать из окон, не понимая, зачем он здесь околачивается.
Черт побери, надо рискнуть, не выгонят же его сразу, решился наконец Норман. Он должен убедить Флоренс в том, что при виде ее в обществе Армстронга до конца понял, как много она для него значит. Только повидавшись с Флоренс, можно будет понять, не напрасны ли все его надежды.
Игнорируя явное неодобрение обитателей дома, Норман решил оставить машину там, где она стояла, и вышел. Несмотря на холод и моросящий дождь, его бросило в жар — как школьника, идущего на первое свидание.
Капли дождя на стеклах очков мешали как следует видеть. Сняв их, Норман протер стекла платком. Едва он успел снова надеть очки, как дверь дома Боулдеров отворилась и на пороге появились Джудит и Флоренс.
Норман находился примерно в пятидесяти ярдах от ворот, когда Флоренс заметила его. Он понял это, когда она вдруг остановилась и почти повернула назад, будто собираясь вернуться в дом. Джудит его еще не заметила. Судя по всему, они собирались куда-то надолго, возможно за покупками. Ему хотелось просто стоять и смотреть на Флоренс, но Норман прекрасно понимал: если они успеют к машине раньше, чем он подойдет, все будет потеряно.
Но он продолжал жадно смотреть на Флоренс, пытаясь впитать в себя каждую деталь ее облика. Она была в длинном свободном пальто темно-синего цвета, отлично гармонирующем с ее шелковистыми темными же волосами, и выглядела просто прекрасно. У нее уже была сбоя, отдельная жизнь, какое право он имеет в нее вмешиваться?
С другой стороны… С другой стороны Флоренс ему нужна. И каким бы эгоистичным это ни казалось, Норман готов был на что угодно, лишь бы вернуть ее. Патриции он был безразличен, она доказывала это всем своим поведением. Три года такой жизни и сами по себе были достаточным наказанием за брак без любви.
Было совершенно ясно, что, разведясь с Патрицией, он должен будет оставить фирму Мартина. Тесть никогда не простит ему развода с дочерью, и, если Патриция сама не расскажет ему об аборте, ему придется нести этот крест до конца. Но коли уж такова была цена свободы, он готов заплатить ее. Главное — быть рядом с Флоренс, и только дурак мог не понять этого раньше.
Что-то в поведении подруги, должно быть, насторожило Джудит. Нахмурившись, она бросила взгляд в его сторону, лицо ее изменилось. Обменявшись какими-то словами, обе настороженными глазами наблюдали за приближающимся Норманом.
— Что вам здесь надо?.. — начала было Джудит, но он смотрел только на Флоренс.
— Привет. — Голос его был густым от наплыва эмоций. — Можем мы поговорить?
— Какая наглость! — гневно воскликнула Джудит, выходя вперед, будто опасалась каких-то насильственных действий с его стороны.
— Все в порядке, Джудит, — сказала слегка побледневшая Флоренс и, обойдя подругу, устремила на него недружелюбный взгляд. — Джудит права, — добавила она холодно. — Что тебе здесь нужно? И разве ты не должен быть в круизе, со своей женой?
— А ты на это рассчитывала? — Очки вновь покрылись каплями дождя, сняв их, Норман впился в Флоренс голодным взглядом. Но, видя, что ответ готов не у Флоренс, а у Джудит, торопливо ответил сам: — Нет, я уезжал по работе. Вернулся вчера вечером.
— Но Патриция…
— Она все еще в отъезде, — торопливо объяснил Норман, не желая вдаваться в дискуссию о местопребывании жены в присутствии Джудит, не сводящей с него взгляда бешеного пса. — Послушай, мне это действительно необходимо, я хочу поговорить с тобой… наедине.
— Как ты узнал о том, что я здесь?
В отличие от разъяренной подруги, у Флоренс по крайней мере хватало любопытства на то, чтобы задавать вопросы, и это подавало некоторые надежды.
— Я этого не знал… — охотно начал объяснять Норман, но вновь вмешалась Джудит.
— Если ты поверишь этому, то поверишь и чему угодно другому, — гневно заявила она. — Как ты думаешь, с чего это он так внезапно появился? Как снег на голову!
Норман не обратил на нее внимания.
— Я действительно не знал, что ты здесь, — настойчиво повторил он и едва сдержал себя, когда Джудит вмешалась вновь.
— Кто вам об этом сказал? — спросила она. — Неужели сестра Флоренс? Странно, что она вообще стала с вами разговаривать после…
— Никто мне не говорил, — перебил ее потерявший терпение Норман. — Можете ли вы себе представить, чтобы Эвелин Хейвуд стала мне о чем-нибудь рассказывать?
— Что вы хотите этим сказать? — нахмурилась Джудит. — Что пришли повидаться со мной?
