плен французами, бросились в паническое бегство…
Отряды графов де Бар и де Бомон в это время с тыла атаковали части герцога Брабанта, прорубаясь к своим частям. Герцог Анри де Брабант, опасаясь попасть в плен, бросился в панике бежать. Его рыцари еще некоторое время сопротивлялись, но, когда на них в лоб ударили рыцари Бургундии, Сен-Поля и Вермандуа, разбежались в панике…
Правый фланг французов разгромил врага и устремился на центр, где стоял император Оттон и его немецкие бронированные рыцари…
Левый фланг французов еле сдерживал атаки Рено де Даммартена, постоянно пятясь назад. Рыцари и пехотинцы из последних сил сдерживали атаки лезущих напролом рыцарей Рено…
Епископ Бовэ, монсеньор Филипп де Дрё больше походил на рыцаря, нежели на священника. Его шлем украшала тиара епископа.
Следуя обету не проливать крови, Филипп де Дрё размахивал большим шестопером, колошматя врага, как оглашенный.
Он соединил свой резерв с отрядом своего родного старшего брата Роберта де Дрё и теперь, объединенные силы братьев и кузенов короля Филиппа атаковали во фланг рыцарей Рено и англичан Гильома «Длинный меч».
Граф Солсбери решил отступить и протрубил отход своим рыцарям. Англичане вышли из боя и стали отходить…
Лучникам повезло куда меньше, чем рыцарям графа Солсбери – их практически всех поубивали на месте.
Граф Рено де Даммартен и его рыцари отошли в центр «короны» и встали насмерть…
Предатель и изменник, граф Рено де Даммартен понимал, какая доля его ожидает в плену у короля Франции, которого он предал и продал…
Рено де Даммартен несколько раз выскакивал из круга пикинеров и бросался на Роберта или Филиппа де Дрё, мечтая только об одном – быть убитым!
Но, братья де Дрё помнили просьбу Филиппа, обращенную ко всем знатным баронам королевства – «предателя Рено де Даммартена брать только живым», и отказывали графу в его «просьбе» …
Граф Гильом де Бар врубился в ряды саксонской бронированной пехоты в тот момент, когда их с фронта атаковал герцог Эд Бургундский.
Гильом немного оторвался от своих рыцарей, рискуя поплатиться жизнью за свой азарт. Саксонские пехотинцы приняли в копья и опрокинули коня графа. Гильом упал…
Герцог Эд увидел, как упал вместе с конем граф Гильом де Бар и рванулся к нему, давя копытами своего боевого коня врагов.
Граф Гильом успел встать и мечом отбивался от врагов, окруживших его, словно медведя стая собак. Мечи и булавы врага стучали по его щиту и шлему. Граф покачнулся, когда его прикрыл щит герцога Эда:
– Мне, право, будет вас недоставать, милейший Гильом! – Рыкнул из-под шлема голос герцога Бургундии.
– Спасибо, герцог Эд! – Гулко отозвался из-под шлема голос графа де Бара.
Оруженосцы герцога подвели коня графу Гильому…
Оттон падал, вылетая из седла после мощного удара копья, который нанес ему Бартелеми де Руа, шевалье де Вермандуа.
Бартелеми выбросил треснувший ланс и выхватил меч. Только чудо спасло в тот миг императора Оттона. Меч скользнул по его кольчуге, слегка контузив Оттона. Оруженосцы и слуги с трудом отбили императора Оттона, и усадила на коня.
Император Оттон бежал с поля битвы, увлекая за собой все немецкие части…
Цент вражеской армии был разбит…
Граф Рено терял, одного за другим, своих рыцарей. Его же, словно не замечали! Рено еще несколько раз бросался на французских сеньоров, надеясь, что кто-нибудь из них, все же, убьет его…
Пикинеры, окруженные французским ополчением и рыцарями графов Понтье и кузенов де Дрё, медленно погибали, стойко удерживая сужающийся круг.
В центре «короны» сидел на коне граф Рено де Даммартен, опустив голову и скрестив руки на груди.
Он понял, почему его отказывались убивать французы…
Наемники, зная ненависть французов к ним, бились до последнего воина. Битва уже закончилась, но на левом фланге еще продолжалось жуткое кровавое пиршество. Наемники-брабантцы, надо отдать должное их мужеству, погибли все до единого, не попросив пощады у врага.
К Рено де Даммартену подъехал граф Гильом де Понтье и, положив руку на плечо Рено, сказал:
– Поехали, мой старый друг Рено. Нас заждался король Филипп…
Граф де Понтье взял под уздцы лошадь, на которой сидел раздавленный поражением граф де Даммартен, и они поехали к королю Филиппу…
Разгром был оглушительный. Множество знатных баронов и вельмож Фландрии, Брабанта и остальных германских земель было взято в плен, сотни рыцарей и сеньоров врага были убиты.
Но, радость победы омрачали смерти многих верных и храбрых французских рыцарей, и сеньоров, сложивших головы во имя своего сюзерена – короля Филиппа Французского.
Погиб барон Тома де Сен-Валери, один из командующих левого фланга армии. Погиб, растерзанный саксонскими бронированными пехотинцами, нормандский сеньор Этьен де Лонгшам.
Истек кровью, но продолжал биться, пока не остановилось сердце, барон Роже де Тайрел… очень много верных сынов и благородных рыцарей в тот день потеряла Франция. Но, выйдя победительницей из кровавой мясорубки Бувина, Франция преобразилась, постепенно превращаясь из группы разрозненных княжеств в единую и непобедимую нацию.
Филипп милостиво обошелся со всеми своими плененными врагами, позволив им заплатить выкупы и вернуться к себе.
Кроме двоих.
Сеньора Рено де Даммартен, бывшего своего «друга детства», бывшего графа де Мортен, графа де Булонь, графа де Варенн и де Омаль, король не простит никогда! Рено будет отправлен и заточен в мрачную башню замка Перонн, где скончается в 1227 году, пережив короля Филиппа, на пять лет…
Граф Ферран Португальский долго пробудет в плену, откуда выйдет в 1227 году ослабленным физически и морально. Фландрия попадет под суровую «опеку» короля Филиппа.
Эрвэ де Донзи, графа де Невер и де Оксерр, король Филипп, после долгих и мучительных колебаний, простит.
Правда, за это «предательство» Эрвэ лишится прав наследственной передачи владений своим детям. Граф Эрвэ был прощен лишь только потому, что он отвел свои отряды рыцарей с поля Бувина, в самый последний момент «устыдившись» своей глупости и подлости.
А ведь он должен был стоять на том же фланге врагов, где находился несчастный и запутавшийся в себе и мире Рене де Даммартен.
