Когда транспорт подлетел к причалу, крепления с тихим шипением выдвинулись вперед, подхватив его и подтянув к шлюзу, завершая стыковку. А с другой стороны их уже дожидалась группа интендантов, прибывшая с осмотром. Транспорт числился в списках прибытия, занесенный в строку чрезвычайных событий. Согласно полученным сведениям, на борту находились пленники, эвакуированные с перехваченного судна рабовладельцев, переведенные сюда для фильтрации.
— Документы в порядке, груз в норме, — доложил по итогу осмотра старший офицер группы. — Хотя воняют они прилично…
С этими спорить сложно. После условий рабовладельческого корабля о гигиене говорить не приходилось, а у тристанцев не хватало времени снова приучивать пленников к базовым правилам. На транспорте не имелось даже места, чтобы всех разместить по принятым нормативам, и пленниками буквально забили все свободное пространство. В тесноте запах давно немытых тел становился только сильнее, скапливаясь в герметичных помещениях. Интенданты едва смогли пройти в трюмы, поразившись такому количеству пленников, но проверка все равно много времени не заняла. Снова выйдя на причал, они принялись обсуждать, что с ними делать.
— Штаб прислал приказания, согласно которым всех, подходящих под наши требования, следует использовать для ассимиляции с постоянным гарнизоном станции. Людей здесь в последнее время не хватает, да и чистая кровь не помешает, — сказал один из офицеров, сверяясь с указаниями на своем инфопланшете.
— Однако их следует профильтровать. Даже при беглом осмотре я заметил особей с мутациями и ксеносов. Касательно гибридов вопрос следует рассматривать отдельно. Выявить так просто их не всегда удается.
— Значит, этим и займемся в первую очередь. Отправим всех в сортировочные боксы и дальше по стандартной процедуре. Людей без мутаций и дрейфа генома отправляем на переобучение, а всех остальных на утилизацию. Истребительные команды будут приготовлены в самое ближайшее время, — кивнул второй офицер, почесав подбородок. — Жаль, нет информации, откуда они. Можно было бы прикинуть процент отсева. А так приходится действовать вслепую. Генераторам массы придется подключить дополнительную загрузку.
— Хорошо, тогда заводим конвойную группу и начинаем разгрузку…
На причале, где до этого работали только несколько грузовых автопогрузчиков, на короткое время стало даже слишком оживленно. Появившаяся группа тристанских солдат устроила живой коридор до станции монорельса для пленников. Принятый в Рейнсвальде язык дикари не понимали, поэтому все общение с ними шло с помощью жестов и окриков. Солдаты выгоняли всех из трюмов, особо не церемонясь, порой просто выталкивая наружу, стоило только кому-то замешкаться.
Пленники были напуганы. Они до сих пор ничего не понимали и разницы между работорговцами и тристанскими солдатами не видели. Только некоторые обратили внимание на то, что внешний вид окружавших их людей изменился. Легкая боевая броня тристанских войск состояла из сплошной панцирной защиты с закрытыми шлемами, где вместо глаз светились только пять красных и зеленых линз визоров, расположенных в щелях лицевой пластины. Одинаковая форма разительно отличалась от самоделок работорговцев, и отношение к пленникам изменилось сильнее, чем казалось вначале. Их больше не мучали, а тем, кто падал, не удержавшись на ногах, помогали подняться, а не забивали ногами.
Для дикарей, живших в племенах на Поверхности, давно забывших о цивилизации и ее достижениях, солдаты в закрытых доспехах казались ожившими металлическими статуями из древних легенд, рассказываемых стариками. В их примитивном фольклоре сохранились истории о богах в стальных доспехах, путешествующих по небу в ярком свете на железных птицах. Прежде такие истории казались глупыми сказками и выдумками, но теперь их прообразы стояли перед дикарями во всем своем величии и могуществе. Металлические стены, свет прожекторов, звуки кораблей и работавших механизмов порта со всех сторон — все казалось удивительным и пугающим после древних выветренных развалин в Пустошах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Первый состав полон, отправляйте! — скомандовал офицер конвойной группы, контролировавший, сколько дикарей уже зашло в остановившийся вагон монорельса. Забивать его до отказа смысла не было, еще несколько таких же ожидало своей очереди, поэтому офицер жестом руки остановил колонну. Его подчиненные вышли вперед, отсекая толпившихся на платформе от закрывавшихся дверей. В первых рядах истерично кричал ребенок, не успевший пройти вслед за своей матерью. Кто-то из пленников тоже попытался было прорваться вперед, протягивая кому-то руку, но один из солдат ударил его прикладом под ребра и отпихнул назад, сбив с ног. Офицер ругнулся про себя и приказал: — Второй состав подходит! Приготовиться к погрузке!
Над станцией тянулась галерея, шедшая к другой ветке монорельса от других причалов. Тристанские инженерные команды провели в порту масштабные восстановительные работы, полностью приведя в порядок все системы вплоть до установки зеленых насаждений и торговых автоматов в зонах для пассажиров. После всех работ портовая зона практически не отличалась от любого тристанского порта. Даже на стенах висели штандарты королевства и дворянского рода, а у каждого прохода дежурили боевое дроиды.
Когда колонна пленников снова пришла в движение, наверху проходил со своими сопровождающими сам барон, решивший самостоятельно по пути оценить результаты проведенных работ. Он задержался, увидев на платформе дикарей, подгоняемых солдатами.
— Это те самые, которых мы сегодня отбили? — поинтересовался Эдвард, подойдя к перилам. — Много их. Получается, эти работорговцы хорошо прошлись по Поверхности, прежде чем попались.
— Предварительный подсчет указывает цифру в двенадцать с половиной тысяч пленников мужского и женского пола. Согласно первым допросам пленных, проведенных на борту, набраны они приблизительно в двадцати восьми точках на Поверхности и островах трех ближайших секторов. — Ответил его адъютант, киборг в форме сопровождающего барона из личной свиты без особых знаков различия и с лицом, где вместо человеческих черт осталась только сплошная металлическая пластина с несколькими точками визоров и проекторов. Докладывая, он вытянулся и сложил руки за спиной
— Кстати, касательно пленных пиратов. Я удивлен, что их так много, — заметил Эдвард, все еще рассматривая толпу дикарей внизу. В ярком электрическом свете хорошо заметны были в общей толпе ксеносы и мутанты. Работорговцы-налетчики никогда не отличались особой разборчивостью, закидывая в трюмы всех подряд. На Рейнсвальде уже так себя не вели, поскольку сохранение чистоты крови считалось одним из важных направлений внутренней политики. Барон скривился.
— Господин, пленные необходимы для допроса в рамках охраны дальних границ феода, — уточнил сопровождавший его офицер. — В каждой операции мы стараемся захватить несколько офицеров противника для выяснения информации касательно баз и пиратских точек…
— Об этом я в курсе, — металлическим голосом ответил барон, отвернувшись от пленников. — Хотя, действительно, поднимать этот вопрос глупо. Так что будет с работорговцами, раз уж они есть?
— Господин, после получения всей необходимой информации с помощью синапстического сканера они будут утилизованы, — ответил офицер, после чего еще раз сверился со своим коммуникатором. — Господин барон, я прошу вас поспешить. Поступило сообщение, что первые гости уже прибывают. Корабль Ластанской торговой группы только что вышел в реальное пространство у ближайшей прыжковой точки. Сообщается, что на борту находятся делегаты Высшего Совета.
— Уже? — Эдвард приподнял бровь, удивившись. — Даже несколько раньше, чем я рассчитывал. Действительно, стоит торопиться.
— Господин, только что поступила срочная информация, — сразу же доложил ещё и адъютант, получив новый сигнал, докладывая все тем же спокойным и медленным тоном. — Передача идет с пометкой приоритетной важности. Сообщение от командования внешней разведки. В настоящее время к вам направляется офицер связи с полным сообщением…
