— Желаю здравствовать, Александр Павлович, вижу что состояние ваше все лучше и лучше, — на этот раз Агеев был подчеркнуто бодр, энергичен и любезен, — а я привез вам свежие новости!
— И вам всех благ, любезный Сергей Семенович, — подчеркнуто вежливо ответил я, — позвольте узнать какие, хорошие или плохие?
— Хорошие, всенепременно хорошие, — продолжил, улыбаясь, ротмистр, — следствие наше вполне закончено, преступник изобличен и даже сознался!
— И кто же он, — удивился я благоприятному исходу, уже приготовившись к худшему, вроде жандармского поста у двери и суда с последующим долечиванием в тюремной больнице до придания будущему каторжнику товарного вида.
— Именно тот, кого я предполагал ранее, далее я просто отрабатывал и отвергал остальные версии, чтобы не было вопросов в тщательности расследования, а все сразу же сходилось на капитане Вайсмане. Просто для изобличения его было недостаточно улик, да и тело потерпевшего было не опознано в силу естественных обстоятельств — практически полного уничтожения тела, эксперт мог только сказать, что с большой вероятностью это мужчина (сохранились и фрагменты костей таза). Потом мы нашли свидетеля, что Вайсман, выйдя из аптеки Циммера, не пошел прямо по улице, а свернул в проулок. Потом, чего свидетель, конечно не мог видеть, Вайсман увидел, что в лаборатории горит лампа, пролез через заготовленный лаз, взвел часовой механизм заранее заложенной бомбы и был таков.
— А какой мотив убивать Генриха? — я решил прояснить дело до конца, раз уж я сам чуть-чуть не стал обвиняемым.
— Я предположил два возможных мотива: первый — остановить ваши работы по созданию новой взрывчатки, второй — убрать Генриха после того как он отказался работать на германскую разведку.
— И какой же правильный? — поинтересовался я.
— Практически, оба. Вайсману было дано задание внедриться в лабораторию, так как прошла информация о вашем интересе к анилиновым красителям, до настоящего времени бывших почти исключительно под контролем Германии. Вайсман по образованию химик, но давно работает в разведывательной службе, считается там перспективным сотрудником, так как имеет способность к языкам и перевоплощению, проходил для этого специальную подготовку. Вы не поверите, даже у театральных актеров обучался мимике, переодеванию и гримированию, то есть способности полностью менять свой облик.
— Да, я знаю, что он быстро втерся в доверие Генриху, как же коллега, земляк, трудолюбивый и скромный, — подтвердил я.
— Вот то-то и оно, — продолжил ротмистр, — но вы в какой-то мере сами виноваты в том, что привлекли к себе внимание германской разведывательной службы.
— Как? — удивился я, — мы же мирными делами занимались.
— До определенного момента, пока не открыли, что ваш краситель — взрывчатка нового типа, — пояснил Агеев, — вот тут Вайсман доложил своему руководству о том, что известное уже 30 лет вещество можно применить с другой целью. А потом вы прямо написали в заявке на привилегию, что ваше вещество можно использовать в горно-взрывном и строительном деле. Испытания германских артиллеристов подтвердили это и теперь немцы готовятся выпускать тринитротолуол промышленно для снаряжения снарядов высокой взрывной мощности. Хотя были некоторые трудности с детонацией боеприпаса, уж очень устойчивым он оказался к подрыву, поэтому сначала немцы хотели отказаться от дальнейших работ по этой взрывчатке. Вот я хочу узнать, а как вы справились с этими трудностями по подрыву?
— Случайно, — я постарался представить жандарму свое "послезнание" нарядив его в вымышленные одежды, я знал, что рано или поздно меня об этом спросят не жандарм, так взрывотехники в академии и подготовил правдоподобную легенду, — как вы знаете сначала мы подожгли часть вещества и убедились что оно горит. Но Генрих предположил, что, благодаря насыщению азотом, вещество должно взрываться и мы использовали обычный капсюль для подрыва. После этого мы подали привилегию на использование вещества в качестве красителя и в горном деле для проходческих работ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что-то вроде этого рассказал и Вайсман, когда поделился с нами результатами германских артиллеристов.
— Так добровольно и поделился? — выразил я сомнение, — как вам удалось такое…
— Исключительно добрым словом, — продолжил жандарм, — когда наши люди в Берлине напомнили капитану об ответственности за убийство подданного нашей империи, нелегальном проникновении под чужим именем на российскую территорию и кражи государственных секретов, он многим с нами поделился и, надеюсь, еще поделится. Я не хочу чтобы вы подумали, что это было слишком легко, но и подробно говорить об этом трудном деле не имею права.
— Так он пытался завербовать Генриха, — не унимался я, — но на чем он мог заставить его совершить предательство?
— Немцы рассчитывали, что Генрих фон Циммер соблазнится деньгами и баронским титулом. Дело в том, что Вайсман рассказал Генриху что старший брат его умер, а средний пропал без вести более года назад, поэтому он теперь, как старший по мужской линии — прусский барон фон Циммер, — объяснил Агеев, — а подорожная до Кенигсберга у него уже была получена. Но Генрих решил остаться российским подданным, за что Вайсман, опасаясь разоблачения, его и убил.
— Однако, хватит про шпионов, давайте перейдем к испытаниям в академии. Дело ваше переходит в разряд секретных и поэтому никого, кроме поименованных в списке посвящать в детали нельзя, особенно родственников, — жандарм достал очередной листок из своего портфеля, — для их же безопасности. Прочтите и распишитесь.
— Я не вижу здесь имени профессора Менделеева, значит, вам не удалось с ним договорится, — разочарованно произнес я. — Дмитрий Иванович не согласился?
— Не совсем так, сейчас Дмитрий Иванович уволился из университета и собирается в поездку во Францию и Британию как раз по вопросам производства порохов и других взрывчатых веществ, поскольку адмирал Чихачев предложил ему место консультанта Научно-технической лаборатории Морского министерства. Он ознакомился с вашим изобретением и признал его перспективным, — подтвердил ротмистр. — Дмитрий Иванович ответил на наше обращение, что проблем синтезом данного вещества быть не должно, скорее там возникнут взрывотехнические вопросы, но это оговорим после.
— По нашему ходатайству, учитывая государственную важность вопроса, профессор проконсультировал химиков Михайловской академии, — продолжил Агеев, — и подготовка необходимого количества вещества уже начата. По возвращении из командировки в августе профессор может встретится с вами, тем более, ваш лечащий врач сказал, что до этого времени вы в достаточной мере не окрепнете.
Глава 17
Опять потянулись больничные дни. Конечно, время терпит, ведь синтез тротила в лаборатории академии займет 2–3 месяца и за это время Менделеев съездит в командировку.[45] Я читал книги и журналы, которые приносил дед или привозили его люди вместе с обеденными судками. Еды было столько, что ее оставалось на половину отделения. Сейчас здесь лечилось около двадцати человек с тяжелыми ожогами, которых пользовал Леонтий Матвеевич. Мое состояние улучшалось: на голове вырос короткий "ежик" темных волос с заметной проседью, такими же были короткая бородка и усы. Наконец, мне разрешили посмотреть на себя в нормальное зеркало, а не в отражение на никелированном плоском боку медицинского прибора. Из зеркала на меня глянуло лицо человека неопределенного возраста, которому можно было дать от тридцати до сорока пяти лет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В целом, я остался собой доволен, ожидал увидеть худшее, поскольку видел себя до этого лишь в отражении на темном вечернем стекле окна в палате (зеркал в отделении не было). Оказалось, что краснота почти прошла и, если не приглядываться, мое лицо походила на задубленную солеными ветрами физиономию морского волка средних лет. Может, убрать усы и оставить только "шкиперскую" бородку, тогда сходство будет еще больше. С другой стороны, сейчас здесь я не встречал такого типа мужской растительности. Были усы (приказчики в лавках, половые в трактирах), бородка с усами (интеллигенты-разночинцы, включая врачей и учителей), борода с усами побольше "а-ля государь император" (верноподданнические особы, чиновники и господа офицеры, ближе к штаб-офицерам, молодым обер-офицерам[46] полагались лишь усы, хотя бывали и исключения — множество штабс-капитанов носили бороды), и, наконец, памятные по прошлому царствованию, бакенбарды (это были либо пожилые люди, служившие при Александре Втором и вышедшие в отставку при новом императоре, либо старые лакеи[47] и дворецкие) и, естественно, купцы и крестьяне, заросшие бородами (исключая "бритых купцов".[48] Были и полностью бритые — чаще лица лютеранского вероисповедания, либо молодые лакеи). А вот шкиперских бородок "а-ля папа Хэм"[49] в России не было, хотя, наверно, мне бы пошло, может стать зачинателем новой моды? Нет, моя задача — сейчас как можно меньше выделяться и не эпатировать публику.
