– Раз речь пошла о золоте, разговор будет долгим. Прошу садиться, – сказал Клим, кивая в сторону приготовленных для гостей кресел.
Эльфы переглянулись, но ни шага не сделали. Вместо этого Джангалеадзо вновь отвесил поклон.
– Не смеем, государь. Наш предводитель еще не коснулся твоих рук и не вложил в них свиток и верительные сосуды.
– И еще не преподнес дары, – добавил Гундобальдо.
– Ну, так пусть коснется, а также вложит и преподнесет, – молвил Клим. – Чем быстрее мы перейдем к делу, тем лу…
Он замер с раскрытым ртом. Толпа эльфов раздалась с плавной неторопливостью, будто разлетелись два невесомых облачка мотыльков. К нему шла девушка – та, которую он видел в магическом зеркале в опочивальне. Кудри золотые, губы алые, глаза зеленые, загадочные… Ушки как раковины из перламутра, шейка длинная, изящная, кожа что атлас, на щеках чуть заметный румянец и брови вразлет. В своих белых шарфах и лентах, в венце, усыпанном алмазами, она будто парила над полом, и «Волшебная флейта» вдруг сменилась другой мелодией, слышанной не раз и до боли знакомой. Танец маленьких лебедей, подумал Клим, пожирая красавицу взглядом.
Девушка приблизилась, склонила головку и промурлыкала нежным сопрано:
– Принцесса Дезидерада, государь. Позволь исполнить обряд Первой Встречи.
Ее ручки вдруг очутились в ладонях Клима. Пальцы у Дезидерады были совершенной формы, теплые и бархатистые на ощупь. Выпускать их не хотелось. Клим смотрел на нее и боялся, что у него сейчас физиономия восторженного идиота.
– Сосуды, – сказала принцесса, и две прелестные эльфийки в розовом поднесли Климу пару маленьких серебряных кувшинов. Он принял их и уставился на златовласую красавицу.
– Что я должен с ними делать?
– Мы их выпьем, повелитель. Первый – в знак Чистоты Намерений, второй – как Подтверждение Обещанного.
Сзади звякнули колокольчики шута, потом отчетливо послышалось:
– Кгхм… Кгхм!
Но было поздно – Дезидерада отхлебнула из каждого кувшина, а Клим допил остальное. Компот из слив и яблок, подумалось ему. Такой варила бабушка в Скуратовке… Компот, однако, был крепок – не прошло и секунды, как он ощутил кружение в голове.
– Теперь прими свиток и дары.
Принцесса щелкнула пальцами, и у ног Клима появился небольшой ларец, искусно украшенный яшмой и нефритом. Улыбнувшись ему, девушка сделала пару шагов назад и грациозно опустилась в кресло. Гундобальдо и Джангалеадзо тоже сели – довольные, как два сытых кота. Клим, стараясь не шататься, вернулся к трону и промолвил:
– Омриваль, отнеси дары в мой кабинет. Вечером я взгляну на них и подумаю, чем порадовать в ответ нашу прекрасную гостью.
Оруженосец, всегда живой и энергичный, казался почему-то невеселым и угрюмым. Сунув копье с черепом орка Црыму, он подошел к ларцу, обхватил его обеими руками и попытался поднять. Щеки его порозовели от напряжения, но ларчик не сдвинулся с места. Омриваль присел и снова взялся за него, стараясь выпрямить ноги и разогнуть стан. Бесполезно! Хоть у Клима шумело в голове, он заметил, что эльфийская принцесса наблюдает за юношей с иронической усмешкой. «Что там у них в ларце? Золотом набили? – подумалось ему. – Так золота и у нас хватает!»
– Прости, государь, не совладать мне с этим сундучком, – мрачно буркнул оруженосец. – Слишком тяжелый!
– Может, я попробую? – Сир Олифант, звеня кольчугой, шагнул к ларцу. – Тащить в кабинет, твое величество? Это мы сейчас!
Теперь улыбались уже оба эльфа, сидевшие рядом с принцессой, а в их толпе слышались смешки.
Дитбольд встал и вытянул руку.
– Стой, рыцарь, стой! Сила твоя тут бесполезна. Это дары королю, исполнившему обряд Первой Встречи, и, кроме него, никто не поднимет ларец. Такое, знаешь ли, забавное эльфийское волшебство… – Маг что-то произнес на незнакомом мелодичном языке, и улыбки эльфов увяли. – Король сам заберет дары в конце аудиенции. А сейчас, принцесса и почтенные дуки, скажите королю, с чем вы пожаловали.
– Приветствовать нового владыку этой земли, – произнес Джангалеадзо, взметнув ленты в учтивом поклоне.
– Поздравить с победой над врагом, свирепым и безжалостным, – добавил Гундобальдо.
– Заверить в чистоте наших намерений…
– Поднести дары из Великих Лесов…
– Узнать, подтвердит ли король обещанное…
– Увериться, что на это хватит у него силы и могущества…
– Просить о возврате долга…
– Или договориться о новом сроке…
В голове у Клима прояснилось. Прямо оратория на два голоса, подумал он, уже не прислушиваясь к эльфам и разглядывая принцессу. Дезидерада молчала и тоже смотрела на него. Ее прекрасное лицо казалось застывшим, лишь дыхание колыхало грудь под полупрозрачным шарфом да подрагивали длинные ресницы.
Он кивнул Астрофелю. Тот поднялся, с важным видом одернул камзол и стукнул жезлом.
– Тишина! Король желает говорить! Слушайте его величество!
Клим бросил взгляд на одного эльфийского дука, потом на второго.
– Кто от имени владыки Хай Бории принял ваше золото?
– Казначей и советник Правой Руки сир Жинус-и-Марако, – ответил Гундобальдо. – По велению короля и под его слово.
– Сира Жинуса с нами уже нет, как и прежнего короля. Вот мой новый казначей, искусный в денежных делах. – Клим повернулся к мастеру Хапаче. – Скажи, сир, есть ли записи о нашем долге эльфам?
– Никаких, государь. Ни отдельной грамоты, ни строчки в казначейских книгах.
– Эльфийское золото приметное. Видел ли ты его в слитках или монетах?
– Ни разу, государь. И никто не видел, ни благородные люди, ни купцы, ни простые горожане.
– Видно, на унитазы ваше золото пошло, да и те где-то запрятаны. Возможно, в швейцарском банке, вместе с золотом партии, – резюмировал Клим. – Не уверен, почтенные дуки, что мне удастся его получить.
Джангалеадзо всполошился, его синие с серебром ленты затрепетали.
– Непонятны мне твои речи, государь! Ты что же, долг не признаешь и отдавать не собираешься? Однако…
– Однако собираюсь, – перебил его Клим, – так как это не долг короля или мошенника-казначея, а долг государства. Но каков он? Мы не знаем, ибо нет его в наших записях.
Наступила тишина. Затем на губах принцессы расцвела улыбка, и она промолвила тихим голосом:
– В ларце с дарами свиток, и в нем записаны число слитков и обязательства хайборийской короны. Но не будем об этом в такой торжественный день. Мы выполнили ритуал Первой Встречи, и это гораздо важнее. Не о золоте нам надо говорить, а о прочном союзе и том, что угрожает эльфам и людям, – о драконах, орках и других чудовищах. Я прошу, государь, чтобы завтра ты посетил меня в нашей резиденции, что в Королевском проезде. Утром или в любое угодное тебе время.
– Завтра не получится, – отозвался Клим, – завтра я разбираю тяжбы и караю преступников. Народ мой очень стосковался по правосудию, так что встретимся позже, прекрасная синьора. А сейчас я желаю знать точный размер нашего долга. Я настаиваю!
Дезидерада снова улыбнулась и вздохнула:
– О, эти мужчины! Все о делах, делах, и никакой романтики… Ну, если желаешь, я назову: пять тысяч двести сорок два слитка в эльфийской мере. И все слитки были полновесные и чистого металла.
Она грациозно поклонилась и поплыла к выходу, словно белая лебедь среди стайки пестрых журавлей. Эльфы окружили ее, заслонив от глаз Клима, и последнее, что он видел, был блеск золотых волос и алмазного венца. Вслед за послами двинулись воины почетной стражи, затем советники – все, кроме чародея Дитбольда. Мастер Хапача, шагая к дверям, бормотал под нос: «Пять тысяч двести сорок два эльфийских слитка… В слитке по весу семьдесят три золотых «дракона»… Итого триста восемьдесят две тысячи шестьсот шестьдесят шесть… Один большой сундук, я полагаю… Это казна выдержит…»
Покинув трон, Клим поднял ларец, удивляясь, насколько он легкий. Взглянул на Дитбольда и предложил:
– Идем в мои покои, сир мудрец, посмотрим, чем нас одарили. Здесь свиток, и без тебя мне его не прочесть.
– Как повелишь, государь.
– Слышал я, ты что-то молвил на их языке, и они сразу перестали ухмыляться.
– Да, сир. Я сказал, что чародейство их мелкое и нельзя строить насмешки над людьми, защитившими наши земли от орков. – Маг посмотрел на ларец, сверкавший яшмой и нефритом, и печально вздохнул. – Увы! Есть у эльфов такая привычка!
– Это я уже заметил, – произнес Клим и направился к выходу.
Он опустил ларец на стол из бахбука, снял корону и велел Омривалю подать вина. Црым, увязавшийся за ними, потянулся было к сундучку, но Дитбольд шлепнул шута по рукам и сказал, что хоть ларец не заперт, но откроет его только король.
– Эльфы коварны, – проворчал Црым. – Сунется величество в ларец, а там ехидна или бешеная крыса!
– Не выдумывай, – отозвался Дитбольд. – Король исполнил обряд Первой Встречи, коснулся рук эльфийской принцессы и выпил их зелье в знак Чистоты Намерений и Подтверждения Обещанного. Это священный ритуал! Хотя и жаль, что ты в нем поучаствовал, мой господин.
