– Будь осторожен, – покачала я головой.
– Тебе будет даже хуже, чем мне, – хохотнул учитель. – В этой дыре…
– Если вы хотите, я могу составить вам компанию, мисс, – предложил наш провожатый, впервые подав голос за последние двенадцать часов езды.
– Хорошо, – кивнул ему Генри. – До встречи у штаба, Вивьен!
Он тронул бока кобылы, и та шустрой иноходью побежала в сторону уже знакомого мне кладбища.
Я повернулась к своему провожатому. Это нестарый мужчина, ему лет тридцать. Конь, как и положено, быстрый и поджарый, к седлу у него прикреплена труба. А сам гонец был наряжен в плащ синего и белого цвета. Цвета Шаррентага. Его вытянутое лицо и приподнятая верхняя губа немного напоминали крысиную мордочку.
– Как тебя зовут? – поинтересовалась я, решив быть вежливой, хотя компания этого типа мне совсем не нравится. Надо было настоять на своём и поехать с Генри.
– Борис Галетский. Но для друзей я Барри.
– Вивьен, но Генри сокращает до Виви или Ви.
– Приятно, – робко улыбнулся гонец. – Мне обычно поручают сообщать подобные приказы инквизиторам, ведьмакам и некромантам, а позже и присматривать за их учениками. Так что, если тебя удивило…
– Всё нормально, – хмыкнула я. Странный этот гонец какой-то, не похож на того, что довольно часто встречал Защитников.
Мы поехали к торговым кварталам, петляя по узеньким безлюдным улочкам. На мой вопрос, почему бы не поехать по центральным дорогам, Барри ответил, что петляя, мы доберёмся быстрее. И чувствовал он себя уверенней, в то же время я почему-то хотела поёжиться, несмотря на отсутствие холода.
Улицы как паутинки. Я заметила худощавых вёртких крыс и мышек, которые шустро перебегали от одного дома к помойке. Их грязные жирные шкурки практически сливались с цветом дороги.
Пусть я и некромантка, но не бедняжка, так что позволила себе крайне брезгливое выражение лица. Всё равно под капюшоном не видно.
***
Через полчаса пути по осточертевшим «крысиным» улочкам, я поняла, что гонец ведёт меня не к купцам и торговцам. И можно было бы сказать, будто Борис всего лишь ошибся, но я уверена, что он как раз прекрасно понимал, куда ехал.
Не нравится мне всё это.
Взяла поводья в одну руку, а во второй сжала рукоятку кинжала, готовая тут же применить оружие. Просто я уже в который раз вижу очередного одиноко идущего прохожего с чем-то, напоминающим хлыст. У некоторых были короткие мечи. Ни одного старика, ребёнка или женщины. Не думается мне, что это всего-навсего совпадение.
И чую, что тут замешан этот самый гонец.
– У тебя есть мечта, Барри? – поинтересовалась я.
Мой голос прозвучал странно в тишине, нарушаемой лишь карканьем ворон и цокотом копыт. Я задала вопрос вкрадчивым тоном… Как будто спросила, готов ли он сейчас напасть на меня.
Гонец чуть вздрогнул и повернулся ко мне с неизменной робкой улыбочкой.
– Я мечтал бы о своём домике, – поделился Борис, снова отворачиваясь. – А ты?
– О том, чтобы ощущение, будто я окружена, оказалось неверным.
– Моя мечта вероятнее, – рассмеялся гонец и подковырнул бока коня, сильно отрываясь от меня.
– Чёрт! – ругнулась я.
Бурый его не догонит. А меня в два счёта окружили все «прохожие», к которым присоединились несколько солдат в знакомых мне доспехах стражи из поместья маркиза.
Вышеупомянутый химмель как раз эффектно спикировал с неба, при приземлении подняв клубы пыли своими крыльями. Но ни на пыль, ни на грязь мужчина с медными крыльями не обратил внимания, не открывая от меня холодного взгляда. И теперь мне ясно, чей это «гениальный» план.
Как всегда великолепный, изыскано одетый и безразличный, он сейчас вызывал у меня нечто противоположное симпатии. Я возненавидела его даже больше чем его жену.
– Добегалась, девчонка? – лениво спросил маркиз.
Моё сердце тяжело билось о рёбра, полное гнева, страха и боли. Я ненавижу его! Я не хочу его знать, хочу забыть всё, что хоть как-то связано с ним. Если бы могла, выкинула бы из памяти всё своё прошлое взаперти. Все насмешки, унижения, выбросы магии, уродливые отростки вместо крыльев. Сейчас я понимаю, насколько многого меня лишали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И поняла, что ещё никого не хотела убить так искренне. Но закон на его стороне, а меня быстро повяжет инквизиция, как отступившего мага.
– Зачем? – горько спросила у него. Я не плакала, нет. Он не достоин моих слёз. Однако в груди жгло от обиды.
– Что зачем? – поднял он бровь. – Зачем я держал тебя рядом с собой, подарив место среди своей семьи? Или зачем обращался как к собственной дочери? Может, тебе непонятно, почему ты сама вдруг решила сбежать, неблагодарная?
– Зелья, – голос охрип, – которыми ты меня поил, на самом деле не только снотворное. Это же чистая чёртова отрава!
– Вот как? – нахмурился маркиз. Я бы поверила в его замешательство, если бы не знала, что в своём ремесле нер Стоунхаус добился гораздо больше всех остальных зельеваров. Он не может столь грубо ошибаться.
– Вот только не делай вид, что это просчёт! – Меня затрясло от гнева. – Ты прекрасно всё осознавал, в том числе и последствия. Не смей играть в любящего дядюшку, выродок хромой гроски!
Маркиз тяжело вздохнул, на пару секунд воцарилась тишина. Я сжала поводья и кинжал так сильно, что побелели костяшки пальцев.
– Что бы я ни делал раньше, чего бы всё это время не делала ты, – медленно произнёс он, а я впервые увидела в его глазах столь безудержную огненную злость. Не думала, что этот бесчувственный мужчина способен испытывать такие эмоции! – В этот раз тебе от меня не сбежать.
После этих слов солдаты с хлыстами и мечами вынули своё оружие. Они готовы к бою. Я тоже достала кинжалы, быстро прикрепив узду Бурого к лунке седла. Маркиз, увидев моё оружие, захохотал.
– Умела бы ты ещё этими иголочками пользоваться, Вивьен. Жалкое зрелище. Схватить её!
На меня понеслась дюжина. Никто из них не кричал, не рычал, не угрожал. Они напоминали опасных кукол. От хлыстов я увернулась, хотя один всё-таки достал кончиком до моей щеки. Почувствовала, как что-то тёплое стекает по лицу, но не обратила внимания.
И нападающие явно не были готовы к тому, что меня вдруг охватит тёмный дым некромантии, а сами верзилы врежутся в «стену» моего щита. Некоторые ударились достаточно сильно, чтобы, закатив глаза, без сознания упасть на землю. Настала моя очередь победно улыбаться. Никто не ждал, что я так быстро подчиню себе магию. А я всех обломала, сутками тренируясь и учась!
– И что ты будешь делать? – издевательски спросила у химмель, будто это он был окружён вооружёнными верзилами.
Маркиз крепко и не аристократично выругался, выхватывая из тайных карманов маленькие колбочки с зельями. В мой щит полетело что-то незнакомое, но явно ядовитое.
Как только жидкость из разбившейся колбы попала на «стену» я почувствовала странную боль и была вынуждена убрать щит. Некоторые из солдат попадали вперёд, другие не растерялись и рванулись ко мне.
Я с жалостью награждала их ударами кинжалов. Но бить живых оказалось не так спокойно, как мёртвых. Ладно, не стану врать, это было ужасно!
На мои пальцы попала горячая кровь. Брызги зловеще краснели на моей смуглой коже. Некромантия и остальные силы внутри будто подняли головы, с укоризной глядя на меня. Мне и самой стало тошно от того, что я делала, хотя всего лишь пыталась защититься.
Очередной раз взмахнула левой, отбивая хлыст. Одновременно правая наградила какого-то мужчину шрамом на шее. Нет, он убит. А магии Защиты внутри меня скорбно шептала молитвы неведомо кому. Наверное, мне. Я слышала слова, дословно перевести не могла, однако смысл, прозрачный и чистый как вода ключа…
Ещё один павший солдат, который успел наградить меня хиленьким ударом хлыста в бок. Но я видела по его глазам, что он не хотел! На его пальце было золотое кольцо, его ждала жена.
Голоса Защиты усилились.
Они же живые…
Они лишь заложники приказов…
У некоторых из них есть семьи…
