Но я не могу вернуться! Не могу сдаться! Не могу!
– Вам меня не взять, – в тщетной попытке воззвать к здравому смыслу у мужчин, воскликнула я.
И решила бороться не некромантией, хотя осознавала, что сейчас выдам свой козырь. Тогда они испугаются и отступят! Или…
До того, как я успела хоть что-то сделать при помощи белого пламени инквизиторов, на меня налетел медный вихрь, вырвав из седла. Один из кинжалов пришлось срочно вернуть на место, чтобы вцепиться в дорогую ткань камзола напавшего на меня маркиза. До последнего надеялась, что он не станет утруждаться, но удача окончательно повернулась ко мне задом. Сражаться с солдатами это одно, а вот драться против долгоживущего химмель…
Ветер от крыльев хлестал меня по лицу. Горящие злобой медные глаза смотрели, казалось, прямо в душу.
Я чувствую холодные пальцы, сжимающие моё горло, и слышу ледяной шёпот у виска:
– Твою мать я любил… но ты дочь того урода, который увёл её из семьи! А за своё неповиновение ты поплатишься! – Горло сжали сильнее, он безжалостно ждал, пока сознание меня не покинет. И в который раз маркиз не ответил, почему вообще держал меня рядом с собой. Теперь я запуталась ещё больше.
Я вновь взмахнула рукой с зажатым в ней кинжалом. На груди химмель появился глубокий порез, мужчина выпустил меня из хватки, я начала падать вниз, окончательно испортив его камзол.
Оказалось, падать предстояло очень далеко.
Не думала, что он успел взлететь на такую высоту! Я ещё никогда так далеко не залетала. Медный химмель позади меня зарычал и камнем бросился за мной.
Но не успеет. Ему меня не поймать. Эта мысль одновременно страшила и успокаивала.
Опустившись достаточно низко, чтобы случайные прохожие не увидели меня с других улиц, я призвала крылья и широко раскрыла их. Падение немного замедлилось, хотя совсем незначительно. Скорость всё ещё оставалась смертельной, я несколько раз взмахнула крыльями, чувствуя, сколько это отнимает сил.
Даже с такого огромного расстояния я ощущала неприятное изумление медного химмель. Я зачем-то нужна ему живой.
И к нашей общей радости мне всё-таки удалось выровнять полёт. Ну, удалось лишь настолько, чтобы я упала на вооружённых мужиков, повалив их с ног.
Тем временем Бурый, встав на дыбы, размахивал смертельно опасными копытами с зазубренными подковами, которые недавно ему поменяли.
Я свистнула, конь, дико лягаясь задними и передними ногами, двинулся в мою сторону. Когда он проносился мимо, прямо на ходу запрыгнула в седло, использовав для этого манёвра крылья.
Потом пришлось убирать свои перепончатые конечности, чтобы не шокировать публику ещё сильнее. Я свернула к людным улицам.
А маркиз, как выяснилось, всё ещё не отказался от своего плана вернуть меня в роскошную клетку. Он летел мне навстречу по узкой улице, касаясь металлическими перьями неровных стен домишек и высекая искры. Выглядело зловеще. Теперь этот мужчина казался мне абсолютно незнакомым. Словно я видела всю свою жизнь кого-то другого.
Маркиз извернулся, попытавшись сбить меня на землю крылом, за что лишился нескольких перьев. Я с силой ударила его ногой, совершив практически акробатический трюк на скачущем коне. Мужчина такого не ожидал и упал куда-то мне за спину, а Бурый продолжил невозмутимо нестись дальше. Ехали мы на кладбище. Если Генри мне не поможет, то хотя бы лич отпугнёт этого злобного химмель.
Наивно понадеявшись, что нер Стоунхаус отстанет, я чуть вновь не оказалась в его руках.
– Отцепись! – рыкнула я, кинув в него сгусток чёрного тумана. Вряд ли произошло бы что-то ужасное, но это хорошенько отпугнуло химмель.
– Думаешь, твой учитель тебя защитит? – поинтересовался маркиз, снова набирая высоту, потому что иначе рисковал врезаться в дерево.
А вот я попала в колотушку метких противных ветвей с пожелтевшими листьями, ещё сильнее оцарапав шею и лицо.
– Защитит! – ответила я тому уроду, из-за которого чуть не сломалась вся моя жизнь.
– Здесь я закон, наивная дурочка! – прорычал маркиз. Рваный камзол и рубаху он скинул, показывая стальные мышцы торса. А у химмель больше мышц, чем у людей, из-за наличия крыльев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В общем, можно впечатляться, если есть время и желание. У меня не было ни того, ни другого. Сейчас я судорожно думала, что действительно рискую поставить под удар учителя. Стоп, но по сути маркиз уже в курсе, что я учусь у Генри Элтона. Только откуда он узнал?!
– Откуда ты знаешь, кто мой учитель? – крикнула я ему.
– Слухи расползаются быстро, – туманно ответил химмель, схватив меня за шкирку. Он двигался так стремительно, что на краткий миг превратился в смазанную кляксу, а я ничего не успела сделать, чтобы защититься.
Химмель примерился и попробовал сдёрнуть меня с седла, всё так же натягивая мой плащ сзади. Хитро хмыкнула и сняла плащ, оставив маркиза с носом. Ха!
Но не тут-то было. Дядя не глуп и успел среагировать. Он вновь опустился достаточно низко, поймав меня за талию!
Ну нет! Я ему не сдамся!
Взмахнула кинжалом, оставив на теле нер Стоунхауса ещё одну кровавую полосу. Рык оглушил меня, потом мою руку болезненно заломили мне за спину. Управлять Бурым всё сложнее!
Маркиз явно наслаждался моей болью, это было видно по его довольной ухмылке. Он прошептал мне в волосы:
– Никакой жалкий некромант не помешает мне забрать того, что мне нужно!
О, демиург, как больно! И с каждым разом, когда я пытаюсь что-то предпринять, маркиз только сильнее сжимает мне руку. Урод! Неужели я всё-таки попалась? Мне пришлось притормозить коня, иначе мне банально грозили открутить запястья!
Хм, а ведь на той стороне улицы здание…
Наконец-то удача с демиургом вспомнили о моём существовании! Это же штаб инквизиторов! Золотая надпись горела в тусклых лучах солнца спасительным пламенем.
Я потянула поводья свободной рукой, резко поворачивая коня в другую сторону. Бурый повиновался, а вот маркиз, не ожидавший такого, вынудил меня встать на стременах, потому что держался в седле очень плохо и чуть не упал, таща и меня.
Наконец-то маркиз отпустил мою шею, я сделала шумный вдох. К сожалению, теперь одна его рука свободна, в то время как второй он выворачивал мою.
А нас уже встречали. Несколько хлопчиков в форме и с огромными пылающими мечами уже скакали в нашу сторону. Только не ясно, кого они сейчас едут защищать. Потому что я действительно не знала, как далеко простиралось влияние маркиза. Вдруг он неспроста кичится властью и смог подмять под себя инквизицию?
Я старательно приняла вид жертвы, поздно заметив в руке маркиза колбочку с парализующим зельем. О нет, нет, нет!
К счастью, кто-то из инквизиторов прицельно ударил огнём и выбил из рук маркиза зелье. Химмель рыкнул от боли и раздражения. Я притормозила коня, не видя смысла и дальше скакать во весь опор.
В глазах всё поплыло – на всё-таки меня попали капли парализатора. Я обмякла, краем уха уловив яростные возгласы Этьена и Генри.
***
– И ему всё сойдёт с рук?! – бушевал где-то Генри.
– Он же химмель, к тому же далеко не последний по влиянию. Скажу больше, маркиз нер Стоунхаус самый влиятельный человек в этой части страны. Ладно, хоть смогли доказать, что он не имеет права куда-то забирать с собой девчонку. Но предъявлять ему обвинения не только бесполезно, ещё и опасно, сам знаешь.
Гнев некроманта был буквально осязаем.
– Она моя ученица! Забрать Вивьен?! Ни у кого нет таких прав!!! И с чего он вообще к ней прицепился?
– Говорит, что его воспитанница.
– А, точно, вспомнил. Его воспи-и-и-итаннца, значит, – холодно протянул учитель. Его голос превратился в змеиное шипение: – Знал бы ты, как он с ней обращался!
– Эй, Генри! Генри, хватит так чернить себе глаза, это жутко выглядит! К сожалению, будучи простым некромантом, ты ничего ему не сделаешь! Только проблем огребёшь по самое не могу.
Учитель тяжело вздохнул.
– В последнее время жалею, что отказался от поста архимага Защиты.
