– Ты уходишь?
– Нет… – Егор прошёлся по коридору, и остановился около входа на кухню, ожидая, пока Вадим отступит и даст войти. Брат в замешательстве застыл, затем машинально поднимая руку, наверняка чтобы привычно растрепать его волосы. Но ладонь замерла у головы Егора, так и не коснувшись. Сгладив неловкую ситуацию, он едва улыбнулся, хлопнув Вадима по плечу.
– Пап, привет, – Егор подошёл к столу и сидящему у него отцу. – Ты наконец сбежал?
– Боюсь, что уже подали в розыск, – усмехнулся Игорь, оборачиваясь к сыну. – Ты опять завис у своего ноутбука? Скоро на приведение станешь похож. Не дозваться к столу.
– Извини, – снова устало улыбнулся Егор, с теплом похлопав родителя по плечу. – Сроки горят. Вот и увлёкся. Не нужно было ждать меня.
– Давайте, жуйте, пока всё горячее! – Лена заботливо поставила перед ним тарелку, предлагая приступать.
– Спасибо…
Егор взялся за вилку, не зная, злиться на то, что все делали вид, будто ничего не случилось, или быть благодарным за это. Решая, что второе поможет сохранить остатки нервов, он сдался, утоляя голод. Не подозревая о недавней домашней ссоре, отец разряжал обстановку, развлекая рабочими байками. Егор молча слушал, иногда кидая пару слов, затем вновь уходя в свои мысли.
– Так как дела в университете? – видимо уже не первый раз окликнул его отец.
– Нормально.
– Может, наконец познакомился с приличной девушкой? – произнесла мать, глядя куда-то в окно. – Иначе кроме своего ноутбука не видишь ничего…
Егор закусил губу так, что почувствовал солоноватый привкус во рту. Чего ему стоило сейчас сдержаться и не сказать, что действительно познакомился. Более того, как оказывается, уже не первый год встречается. И что имя у неё просто прекрасное – Маргарита… Так и подмывало увидеть выражение лица домочадцев, когда произнёс бы это…
– Спасибо, – прикончив содержимое своей тарелки, Егор поднялся из-за стола. – Работы много. Я пойду.
Он заметил, как подалась вперёд мать, собираясь что-то возразить. Но Вадим придержал её за руку, кивком предлагая брату идти.
– Что с вами сегодня происходит? – конечно же, всё заметил и отец. – Поссорились? Что не поделили?
– Очередь, кому на мусорку следующим идти, – как всегда отшутился Егор.
В этот раз не подействовало. Отец нахмурился, поворачиваясь у стола и глядя на него.
– Иногда стоит говорить, как есть, сынок.
– Как и всем нам, верно, пап? – не оглядываясь, и не позволяя увидеть выражение своего лица, Егор покинул кухню.
_______________________________
Фантастический боевик режиссёра Пола Верховена с Арнольдом Шварценеггером в главной роли.
Глава 20. Стекло в карамели…
Грохот, послышавшийся за приоткрытой дверью Ленкиной комнаты, заставил его притормозить. Егор пару раз постучал, но его действия были заглушены продолжавшимся шумом. Толкнув дверь, он заглянул в комнату, обнаруживая сестру сидящей на полу в окружении старых коробок. Та, что осталась от допотопного телевизора, была перевёрнута, и стала причиной услышанного шума.
– Что ты делаешь? – гора игрушек устилала пол комнаты, и пришлось с опаской передвигаться, опасаясь наступить на разноцветное сестрино богатство.
– В жизни каждого человека однажды наступает такой момент, – с совершенно серьёзным видом произнесла Лена, сортируя кукол по одной ей известным параметрам.
– Какой? – Егор усмехнулся, поднимая с пола розовый пистолет.
– Когда нужно отпустить своё прошлое, – вздохнула сестра, словно старый дед. – Нужно разобрать их и отнести в детсадик. А что негодное – выбросить.
– Уверена, что не пожалеешь? – Егор опустился на пол рядом с ней, и хлопнул по смятому боку коробки. В ответ в ней нечто предсмертно запищало, и старые батарейки истощились.
– Я-то уверена. А что? Может, себе решил приглядеть что-то?
Лена продолжила разбирать вещи. Егор беззлобно поворчал в ответ, подтягивая к себе другую старую коробку и стирая с неё слой вековой пыли.
– Выгружай, – велела сестра, и пришлось подчиниться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он отклеил полоску скотча и осторожно наклонил коробку набок, высыпая содержимое. Теперь перед ним возвышалась очередная гора цветного пластика, вперемешку с ярким плюшевым зверьём. Егор потянул за всклокоченный хвост, торчавший из кучи, гадая, кому тот мог принадлежать. Но показавшееся на свет помятое одноглазое существо не поддавалось идентификации. Казалось, этого Франкенштейна собрали из десятка старых игрушек.
– Не спрашивай… Просто неудачный проект для третьего класса.
– Заданием было воссоздать свой самый страшный ночной кошмар? – Егор усмехнулся, бережно опуская мехового бедолагу на пол и теперь обращая внимание на блеснувшую в куче игрушек вещь.
Он вытащил серебристый телефон и вытер пыль с треснутого экрана.
– Чей это? Зачем ты хранила его в игрушках?
Лена приподнялась на коленях и глянула на руки брата.
– О… Так это же твой, старый.
– Мой? – Егор удивлённо повертел его в руках. – Я не помню.
– Точно, – вздохнула сестра. – Тебе же его подарили на днюху в тот… год. Потому и не помнишь.
– Вот как… Мать сказала, что телефон разбился, – Егор поморщился. – Как он оказался здесь? Его же выбросили в мусор.
– Ты просто не понимаешь! – возмутилась Лена. – Это была необходимая стратегия. Во время контрольных у нас отбирают телефоны. Мы сбрасываем их в коробку, которая у училки на столе остаётся. Я запихивала его в чехол, чтоб не видно было разбитый экран, и сдавала вместо своего. Потом можно спокойно списывать с рабочего и не палиться…
Егор покачал головой.
– Что ж сейчас не используешь?
– Тогда я была молода… Это был позорный период жизни, о котором я предпочитаю не упоминать. Так что оставим все подробности. Либо забирай его, либо снова выбрасывай в мусорку.
– Вот ещё. Попробую оживить. Вдруг получится? На нём может сохраниться что-то важное, – Егор поднялся с пола, пряча разбитый телефон в карман. – Спасибо за находку.
– Пфф… А помогать не собираешься? Куда линяешь? – сестра сощурилась, уже теряясь среди обилия игрушек.
– Не собираюсь, – откровенно признался Егор. – Мне ещё до утра за ноутом сидеть. И вечером отойти придётся на какое-то время.
– Все мужчины одинаковы. Лишь бы соблазнить и бросить!
– Знаю, я ужасный брат, – усмехнулся он, направляясь к двери.
– Мамуль, – догнал его голос Лены.
– Да?
– Больше не грусти.
– Хорошо…
– Не хочу, чтоб тебе было больно. Не пугай меня так.
– Прости.
– Ты же знаешь, что я люблю тебя?
– Знаю.
– Они тебя, наверное, тоже по-своему любят. Просто любовь такая штука… Она порой ранит сильнее ненависти. Это как жевать битое стекло в карамели. Сладко, но больно.
Егор смолчал, держась за холодную дверную ручку.
– И ещё. У неё хороший вкус.
– У кого? – он повернул голову, глядя на сестру, прикручивающую голову пугающему пупсу.
– У той нордической блондинки, что тебя глазами поедала у машины.
– Что?..
– Я видела вас, когда со школы шла. Мы с девчонками всё гадали, к кому приехала. А тут ты появляешься. Она с твоего универа? Быстрая, однако… Но я её понимаю.
– Лен, послушай, пока не говори никому, что видела нас. Обещаешь?
– Без вопросов.
– Ты – лучшая.
– Ещё бы! Но с тебя подробности.
– Уговорила…
Егор вернулся к себе в комнату, оставляя сломанный телефон у ноутбука. Ища к нему подходящее зарядное, он всё уговаривал себя не тешиться особой надеждой. Навряд ли удастся включить. В противном случае его бы не выбросили. Если так, то завтра стоит отнести телефон в мастерскую. Вдруг повезёт? Если у него осталось хоть немного удачи, то там могла сохраниться их с Марго переписка или история звонков. Должна же быть? Или какие-то фотографии. Хоть одна… Эта находка среди детских игрушек могла стать для него ценным «артефактом». Или совершенно бесполезной вещью, только смущая сердце.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
