– И чтобы мамка не плакала… Чтобы никто не плакал. Ты понимаешь?
– Да… Идём, – преодолевая сопротивление, он тянул пьяницу к двери квартиры.
– Ты не эгоист, малой, – воспользовавшись тем, что Егор возился с ключами, пытаясь открыть замок, Вадим захватил его лицо в свои ладони, разворачивая к себе. – Ты такой хороший… Я тобой знаешь, как горжусь?..
– Я счастлив. Мы заходим, – теряя терпение, Егор высвободился из рук брата. – Все уже спят, так что тихо. Понял? Или сам будешь объясняться с ними.
Следующие полчаса пришлось потратить на то, чтоб усмирить пьяное наказание и уложить его в кровать. Как собирался завтра идти на пары? Егор покачал головой, стоя над братом. Подоткнул тому край одеяла, немного приоткрыл окно, впуская свежий воздух, и оставил стакан с водой на прикроватной тумбочке. Из средств от похмелья в доме имелся только отцовский ремень. Так что помочь с этим Вадиму уж никак не мог. Лучшее, что брат мог сделать, это не попадаться родителю утром перед тем, как тот уйдёт на работу.
Добираясь наконец до своей комнаты, Егор устало опустился на стул перед ноутбуком. Спать хотелось жутко. Но про сон придётся забыть как минимум на неделю.
– А кто тебе виноват?
Злясь на самого себя и попутно зевая, он открыл файл с текстом. Пробежавшись взглядом по сохранённым ранее наработкам, Егор тряхнул головой, зажмурился, затем открывая глаза и пытаясь сфокусироваться на строчках. Он надел наушники, включил подходящую музыку и потянулся к открытой упаковке с орехами в шоколаде. Закинув пару конфет в рот, вздохнул и склонился над переливавшейся клавиатурой.
«…Через мгновение раздался хриплый рык, и противный скрежет когтей о камни. Замерев, Май наблюдал за тем, как мокрая редкая трава под ногами – увядала, обращаясь чёрным прахом. Теперь он ощутил тошнотворный запах разложения, не рискуя оборачиваться. Тёмная сущность… Уровня третьего, не меньше. Всё тело Мая будто пронзило тысячью игл, не давая ступить и шагу. Кровь хлынула носом, стекая по губам и подбородку, смешиваясь с дождевой водой, а в ушах стоял противный звон. Если тварь поглотит остатки силы, то восполнить энергию станет практически невозможно…
Перед глазами неумолимо темнело. Всё ещё оставаясь на шатких ногах, Май смог разглядеть, как призвав обратно своё оружие, Рейн ринулась к раненной твари, собираясь продолжить атаковать. Воздух вибрировал, нагреваясь, когда был применён один из артефактов, призванный обездвижить цель. Сверкая чистейшим серебром, ловчая сеть возникла в воздухе, обрушиваясь на демоническую сущность. Та вновь взвыла, а смрад от горящей полуразложившейся плоти стал нестерпимым. Сдерживая накатывавшую тошноту, Май мог только опереться рукой о холодный камень, наблюдая плавающим взглядом за боем.
Покрытая зачарованной сетью, тварь извивалась, пытаясь выбраться и разодрать сверкающие звенья чудовищными когтями. При этом…»…
В звучащую в наушниках музыку вклинился короткий сигнал уведомления почты. Егор переключил вкладку в браузере, видя присланное письмо. Он хмыкнул, уже совершенно не удивляясь тому, что художник, работавший над оформлением серии его книг, так же предпочитал работать по ночам. Все письма всегда приходили уже после полуночи. Егор посмотрел на знакомую аватарку с всклокоченной совой и дёргающимся глазом. Примерно так и он выглядел по утрам… Да и сейчас не лучше.
Заглянув в содержимое письма, он открыл вложенные файлы. С нескольких набросков на него смотрела Рейн. Рейн… Егор провёл пальцами по экрану, будто так мог смахнуть пряди волос, беспорядочно падавших на глаза охотницы. Оформление этой части вышло более агрессивным, чем в остальных. Но и сюжету соответствовало. В этой части погибает Май… Второстепенный герой, но был в любимчиках, судя по рейтингам. Его участь предрешена ещё с первой части, но теперь Егор чувствовал сожаление. Привязываться к собственным героям – его фирменное проклятье…
Выбрав более понравившийся вариант, Егор отправил файл с пометками и снова вернулся к тексту. Он потёр затёкшую шею, поморщился, глядя на гору скомканных конфетных обёрток, и буквально на минуту закрыл глаза, давая им отдых. Но тот же отдых требовало и всё тело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– На том свете отоспишься. А сейчас – вперёд.
Кое-как разлепив глаза, Егор сфокусировался на строчках. Третий час ночи… А ему ещё мочить демона третьего уровня…
«…В каждом месте качания»…
«каяания»…
«кавания»…
– Да чёрт…
Егор стёр всё раздражавшее предложение, зло нажимая на каждую клавишу, пока не добил ненавистную «с», мимо которой промахивался уже который раз.
«…В каждом месте касания сети, кожа обугливалась, чем вызывала ярость и желание покончить со своей мучительницей. Сущность явно позаимствовала тело некоего мёртвого бродячего пса. Но напившись силы Мая, всё увеличивалась, уже достигнув размера лошади.
Монотонно читая заклинание изгнания, Рейн обходила тварь кругом. Май заметил рану на её предплечье, там, где был разорван когтями рукав. Кровь стекала по пальцам, сжимавшим рукоять короткого меча, словно охотница и не ощущала боли, полностью сконцентрировавшись на своей задаче…
Просто уничтожить это мёртвое тело нельзя. Сущность необходимо изгнать и запечатать. Иначе утратив оболочку, она захватит первое попавшееся тело на деревенском кладбище. А что более вероятно – его тело, поскольку станет трупом, если эта пытка продлится ещё пару минут…
Закончив читать, Рейн сотворила печать, вспыхнувшую под метавшейся в сети тварью. И уже теперь, завершая обряд изгнания, меч вонзился в мёртвую плоть. Дикий рык, перешедший в слабое жалобное скуление, был тем, что Май услышал, падая от бессилия…»…
Он бы и сам сейчас рухнул от бессилия, ощущая себя ещё поганее, чем Май. Буквы уже плавали перед глазами, и сидеть дальше было бесполезно. Егор сощурился, пытаясь увидеть время на экране. Почти четыре часа. Кое-как поднявшись, он потёр затёкшую шею и зевнул.
– Чёрт…
Кровать манила в свои объятия, и сопротивляться этому уже не мог. Выключая ноутбук и гася настольную лампу, Егор без сил упал на постель. Два часа до сигнала будильника. Осталось всего два часа. Целых два часа… Он набросил на себя край одеяла, и наконец закрыл уставшие глаза.
Но мечты о долгожданном отдыхе не сбылись. То ли слишком переутомился, то ли слишком долго прокручивал в голове основные сюжетные моменты книги, но тревожные сны снова вернулись. Настойчиво, пугающе, как и в прошлый раз, когда не мог спокойно спать столько ночей. Дыхание его учащалось, и снова метался в постели, не находя спасения в очередном кошмаре.
Всё тот же демон, так часто являвшийся ночами, вновь преследовал в бесконечном лабиринте комнат. Все похожие друг на друга, с поваленной мебелью, разбитыми зеркалами, и брызгами крови на стенах. Кровь была повсюду… Яркая, пугающая, она укрывала пол под ногами. Не давала ступить и шагу, вызывая тошноту и ужас. Но в этот раз боялся вовсе не смерти. Боялся того, что монстр не последует за ним. Но должен был…
Повернуться не успел, сильнейший удар отбросил на пол, вынуждая крепко удариться спиной и головой. Пытаясь приподняться, отталкивался ладонями, противно скользившими в чём-то мокром. Руки угодили в алую лужу, заставляя сердце заходиться в груди от охватившего потрясения. Тело сломанной куклой лежало рядом, и остекленевший взгляд растерзанной женщины был обращён к нему…
Пытался отползти, но будто прирос к полу. Чёртов сон… Всё повторялось и повторялось… Оглушавшее рычание в темноте… Скрежет чудовищных когтей… и хриплый едва различимый голос, что-то требовавший от него, но слов не разобрать… Ключ… Где ключ?.. Ключ…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Огромная лапа возникла из темноты, всаживая блеснувшие когти в пол рядом с ним. В последний момент удалось увернуться, но лишь для того, чтоб попасть под очередной удар. Плечо пронзила адская боль в том месте, где его разодрали когти. Ещё удар… Он закрывался руками, которые покрывались глубокими порезами, заливавшими кровью его одежду и лицо. Больно… Так больно… Она ощущалась каждой клеточкой тела, будто была реальной…
