и Прокурора СССР ежедневно утверждала по несколько протоколов по «харбинской» операции. Приказ НКВД СССР обязывал ежедекадно отправлять «альбом» по «харбинской» операции на утверждение Комиссии НКВД и Прокурора СССР. Даже на первом этапе не все регионы могли достичь требуемой от них интенсивности в репрессиях. Так, Армянская ССР предоставила первый «альбом» только летом 1938 г. Винницкая, Донецкая, Полтавская, Николаевская, Вологодская, Кировская, Рязанская области, Карельская, Дагестанская, Кабардино-Балкарская АССР и мн. др. составили только по одному «альбому» на «японских шпионов». ДТО Юго-Донецкой железной дороги предоставил «альбом» на одного человека. Ряду регионов, среди которых Московская, Ленинградская, Читинская, Новосибирская, Челябинская, Свердловская области, на первом этапе удавалось достигать таких показателей. Иногда, особенно в ноябре – декабре, перечисленные территориальные НКВД предоставляли на утверждение «двойки» «альбомы» с периодичностью до двух раз в неделю.
Активизация арестов связана также с выходом постановлений Политбюро ЦК ВКП(б) о продлении репрессий от 31 января 1938 г. и 26 мая 1938 г. К предполагаемым датам окончания массовых операций (1 января, 15 апреля, 1 августа) задержания проходили вяло, однако не прекращались. Связи между динамикой арестов и динамикой вынесения приговоров Комиссией НКВД и Прокурора СССР нет. Так, «альбомные» справки, предоставленные УНКВД по Алтайскому краю летом 1938 г., были составлены преимущественно на лиц, арестованных еще в ноябре 1937 г.[246] По регионам задержания проходили неравномерно. Например, массовые аресты в Дальневосточном крае были организованы в марте 1938 г., в Казахстане, Киргизстане, Узбекистане, Туркменистане – весной – летом 1938 г., в Красноярском крае – с начала января по середину апреля 1938 г.[247], в Читинской области – с сентября по начало января 1937 г.[248], в Сталинградской области – до начала декабря 1937 г.[249] Особенно активно проводили аресты ДТО. Согласно сводке начальника шестого отдела ГУГБ НКВД М.А. Волкова, подготовленной к 27 октября 1937 г. и адресованной Н.И. Ежову, к 20 октября 1937 г. дорожно-транспортными отделами по «харбинской» операции было арестовано 3407 чел.[250] (всего за весь период проведения карательной акции ДТО репрессировали около 7 тыс. чел.).
Согласно отчету НКВД СССР, подготовленному на основании пятидневных шифртелеграмм, на 7 февраля 1938 г. по «харбинской» операции было арестовано около 18,5 тыс. чел., т. е. около 37 % от общего числа осужденных по приказу № 00593 с сентября 1937 г. по ноябрь 1938 г. По «польской», «немецкой», «румынской» карательным акциям, стартовавшим в одно время с «харбинской», доля арестованных была значительно выше, – около 68 %, около 75 % и около 74 % соответственно. У «латышской» и «греческой» карательных акций, стартовавших в декабре 1937 г. – январе 1938 г., эти значения достигали около 73 % и 79 % соответственно[251]. Низкие проценты арестованных по приказу № 00593 объясняются тем, что к моменту подготовки отчета преследования национальных групп в рамках «харбинской» операции не были масштабными. Массовые репрессии в отношении китайцев, корейцев, уйгур и т. д. начинаются с весны 1938 г. Вероятно, в это время и было принято решение вписывать эти целевые категории в рамки приказа № 00593, итогом которого стало увеличение первоначальных лимитов почти вдвое.
Таким образом, по количеству жертв этапы «харбинской» операции расположились следующим образом: первое место занимает период с 15 января по 5 сентября 1938 г. (20 929 чел.), второе – с начала октября по 15 ноября 1938 г. (13 909 чел.), третье – с конца сентября 1937 г. по 15 ноября 1938 г. (12 636). Однако первый этап, с конца сентября 1937 г. по середину ноября 1938 г., являлся в работе Комиссии НКВД и Прокурора СССР более интенсивным и более жестоким. Период иллюстрирует четкую последовательную работу «двойки», которая строго и без проволочек выполняла карательные функции. С началом второго этапа интенсивность неуклонно снижается. Наблюдается накопление «альбомов» в центральном аппарате НКВД, что свидетельствует о том, что «двойка» перестала справляться с репрессивными полномочиями. Масштабы репрессий в регионах привели к перегруженности в работе Комиссии НКВД и Прокурора СССР, параллельно с этим начинаются массовые чистки самих чекистов, что в общей сумме приводит к полной дезорганизации работы главного карательного органа. Если говорить об управляемости или хаотичности террора, то на примере «национальных» операций и функционирования Комиссии НКВД и Прокурора СССР можно сделать вывод о том, что с января 1938 г. террор выходит из-под контроля.
3.2 Численность жертв «харбинской» операции
Вопрос о масштабе репрессий по «национальным» операциям, в том числе и по «харбинской» карательной акции, сложен. До настоящего времени исследователи приводят разные статистические данные о численности жертв «национальных» чисток. Историк Н.Н. Аблажей оперирует числом 42 507 осужденных с сентября 1937 г. по ноябрь 1938 г.[252] Исследователи из международного общества «Мемориал» Н.Г. Охотин и А.Б. Рогинский оценивают их количество в 46 317 чел.[253] О.Б. Мозохин приводит данные о 53 906 чел., арестованных по обвинению в «японском шпионаже»[254]. Вслед за ним эту цифру называют В.Н. Хаустов[255], С.А. Кропачев[256] и др.[257] Материалы итоговой сводки от 15 ноября 1938 г. введены в научный оборот лишь частично[258], а данные протоколов внесудебных инстанций до сих пор не обработаны. Для определения общего числа репрессированных по приказу № 00593 необходимо располагать статистическими результатами работы Комиссии НКВД и Прокурора СССР и Особых троек. Отчет от 15 ноября 1938 г. содержит необходимую информацию, однако данный вид источника не является первичным, так как сводная статистика готовилась на основании данных внесудебных инстанций. Для более точного определения численности жертв по «национальным» операциям необходимо в первую очередь использовать данные внесудебных инстанций, именно они являются первоисточниками. Нам удалось обработать весь массив решений Комиссии НКВД и Прокурора СССР по приказу № 00593 (Приложение Б), однако материалы Особых троек обработаны только для нескольких регионов. Протоколы троек хранятся в территориальных архивах ФСБ, что затрудняет работу с ними. Поэтому при определении количества осужденных в сентябре – ноябре 1938 г. необходимо использовать данные сводного отчета НКВД. В целом для более точного подсчета жертв «харбинской» операции необходимо сопоставить данные внесудебных инстанций и отчета от 15 ноября 1938 г., который был подготовлен центральным аппаратом НКВД по приказу наркома внутренних дел Н.И. Ежова. Он подводил итоги работы карательных органов с 25 августа 1937 г. по 15 ноября 1938 г. по всем «национальным» операциям и состоял из 15 справок, отражающих результаты работы внесудебных инстанций, а именно:
• Общие сведения о количестве осужденных центром и Особыми тройками НКВД (УНКВД) по «польской», «немецкой», «харбинской» и другим операциям;
• Общие сведения на осужденных центром;
• Общие сведения на осужденных Особыми тройками НКВД (УНКВД);
• Сводная по всем «национальным» операциям;
• Сводная по «польской» операции;
• Сводная по «немецкой» операции;
• Сводная по «харбинской» операции;
• Сводная по «латышской» операции;
• Сводная по «греческой» операции;
• Сводная по «румынской» операции;
• Сводная по «финской» операции;
• Сводная по «эстонской» операции;
• Сводная по «иранской» операции;
• Справка на осужденных Особыми тройками НКВД (УНКВД) по областям;
• Справка на осужденных Особыми тройками НКВД (УНКВД) по национальностям.
Согласно отчету от 15 ноября 1938 г., Комиссия НКВД
