- Такие, наверное, есть у каждого. Хотя я никогда никого ни к чему не принуждал, со всеми всегда всё было исключительно добровольно. Так, чтобы реально стыдно… У меня была однокурсница. Хорошая, правильная девочка, отличница. Кстати, довольно симпатичная. А я тогда был тем ещё разгильдяем. И даже условный срок меня мало остепенил. Я знал, что она в меня влюблена. Нет, открыто она за мной не бегала. Но я заметил её интерес ко мне. И подружка у неё была болтливая – растрепала всему универу. Летом после первого курса мы поехали на уикенд праздновать окончание учебного года. Все парочки разбрелись по домикам. Я со своей девчонкой разругался из-за какой-то ерунды, было скучно, я злился. И тут эта девочка подвернулась. Я, недолго думая, затянул её к себе в комнату и трахнул. Она, естественно, не сопротивлялась, даже обрадовалась поначалу, инициативу проявляла. К моему большому удивлению, я оказался у неё первым. Девчонка-то симпатичная, всё при ней. Может, если бы она меня предупредила об этом, то не тронул её. Каким бы я ни был придурком, какая-то совесть у меня всё же была. Но она не сказала, и я не нежничал. Не сразу сообразил, почему она плачет. Дураком ещё был, толком ни черта в бабах не смыслил. В общем, почувствовал себя мерзавцем, только когда всё закончилось. Испугался, что теперь она что-то предъявлять мне станет, и сразу честно предупредил, что это – разовая акция и не надо ни на что рассчитывать. Она, конечно, поревела немного. Но какие ко мне претензии?
- Так себе подвиг, конечно. Но она сама думать должна была… Может, просто мечтала, чтобы ты стал её первым?
- Мечтала наверняка, я ж и не спорю. И пошла со мной, и сама разделась. Но самое гадкое было потом. Пока я её провожал, вернулся мой сосед по комнате, увидел на постели кровь, быстро сложил два и два. Разболтал всем, над девочкой начали смеяться. Вроде бы по восемнадцать лет, уже взрослые люди, но жестокие, как подростки. В итоге она забрала документы из универа и больше я её никогда не видел. И хотя особой вины моей не было, но этой историей я совсем не горжусь. Выходит, что из-за меня она пострадала. Может, если бы я сразу застелил постель, сосед бы ничего не заметил. А я поторопился девчонку выпроводить и оставил всё, как было…
Вот ещё одна сломанная жизнь из-за крови в первый раз. Если бы её не было, то никто не узнал бы, что Стас переспал с этой девочкой, её не стали бы дразнить. И, возможно, всё у неё сложилось бы нормально. А мне бы хоть каплю этой чёртовой крови тогда… Что за несправедливость?
Постепенно наш разговор скатывается на всё более пикантные темы. Неловкость пропадает, со Стасом легко обсуждать всякие пошлости. После этих посиделок в самый раз оказаться с ним в постели, но мне нужно торопиться домой…
Глава 19
Лежу на плече у Стаса с закрытыми глазами, уткнувшись носом в грудь. Его рука лениво поглаживает мою ягодицу и движется по бедру. Минуты расслабления после острого удовольствия – особый кайф. Только что активно совокуплялись наши тела, а теперь осторожно соприкасаются души. Появляется ощущение нужности, одиночество растворяется и исчезает. И пусть всё это длится совсем недолго, я наслаждаюсь каждым мгновением.
- Слушай, может, сходим завтра с твоим сыном в зоопарк или куда там дети любят ходить?
Распахиваю глаза и чуть не подпрыгиваю. От расслабленности не остаётся и следа. Пытаюсь сгенерировать ответ на вопрос, но никак не могу собрать слова в предложение. Понять бы для начала мотивы такого реверанса. Боюсь себя обнадёживать, но глупая улыбка так и рвётся из меня наружу.
- В обычном зоопарке сейчас многие звери в зимних домах, туда посетителей не пускают. Лучше сходить в контактный – он в закрытом помещении, небольшой и комфортный для зимы. Мы там уже однажды были, Мише очень понравилось.
- Значит, договорились. Когда вы там обычно гуляете?
- Можно часов в десять пойти. Ты проснёшься к этому времени?
- Чёрт, во сколько же вы в выходные встаёте?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Миша просыпается всегда в полвосьмого, как штык. Детям всё равно, будний день или выходной.
- А ложится он когда?
- В полдевятого я ему читаю книжку, и к девяти он обычно уже засыпает.
- Он ведь спит в своей комнате?
- Конечно.
- Так это значит, что после девяти вечера ты совершенно свободна?
- На что это ты намекаешь?
- Не намекаю, а говорю прямо, что напрашиваюсь в гости с возможностью остаться на ночь. Надоело, что ты постоянно куда-то убегаешь. Хочу тебя наконец догнать, завалить и трахать всю ночь. Что скажешь?
- Даже не знаю. А что Мише объясним?
- Вот завтра я с ним познакомлюсь и, надеюсь, договорюсь, – Стас подмигивает. – Разве ж мужик мужика не поймёт?
- Не знаю, я ещё никого домой не приводила, как-то обходилось без этого.
- Ладно, разберёмся, не боись.
Утром нервничаю. Всё валится из рук. Обжигаюсь кипятком, когда завариваю чай. Миша чувствует мою нервозность и капризничает.
Хочу, чтобы всё прошло гладко. Чтобы сынуля со Стасом поладили. А дальше что? Как организовать наши свидания дома? Как отнесётся к ним ребёнок? Не будем ли мы мешать ему спать?
А может… Стас захочет съехаться?
От этой мысли внутри всё замирает. Даже думать боюсь, чтобы не сглазить. Ищу глазами что-то деревянное, подхожу и трижды стучу, а затем быстро плюю через левое плечо.
Жесть… Превращаюсь в суеверную истеричку.
Когда оказываемся на улице, сообщаю сыну, что мы идём в контактный зоопарк.
- Ура! А ты мне поможешь поймать кроликов? – Миша скачет от радости возле машины, пока я снимаю её с сигнализации и открываю ему дверь.
- Конечно, милый.
- Я хочу всех погладить, а они от меня убегают. Мама, а мы Пашу и Костю возьмём с собой?
- Нет, мой хороший, у них другие планы. С нами хочет пойти один мой знакомый. Возьмём его с собой?
Выезжаем на оживлённую дорогу. Миша тут же забывает о моём вопросе и начинает рассматривать машины. Это его самое большое увлечение.
- Мама, смотри, красная бээмва!
- Правильно говорить бээмвэ.
- А вон, смотри, смотри, автобус! Жёлтый автобус!
- Сынок, мы же с тобой много раз обсуждали. Когда я за рулём, меня отвлекать нельзя. И по сторонам я не могу глазеть.
Миша недовольно вздыхает, минуту молчит, а потом снова начинает комментировать увиденное.
На Стаса сын реагирует очень сдержанно, смотрит исподлобья. Немного смягчается, когда тот приносит ему одного за другим кроликов, которые врассыпную убегают от желающих подарить им ласку. Зрелище весьма забавное: взрослый мужик в дорогом прикиде мечется по вольеру в погоне за ушастыми пушистиками.
Нужно отдать Стасу должное – он явно старается понравится моему ребёнку. Меня это очень радует. И без того ярко-розовые очки становятся ещё розовее и ярче, а в душе играет мелодия, очень напоминающая вальс Мендельсона. И как я ни пытаюсь себя тормозить и убеждать, что эта радость сильно преждевременная, моя пьяная от ванильных соплей душа отказывается слушать доводы разума.
Стас берёт Мишу за руку и водит его по всем клеткам, куда пускают малышей его возраста. В рейтинге симпатий у сына на первом месте стоят кролики, потому что их можно подержать на руках и потискать. Второе место занимают карликовые мармозетки. Остальных зверей Миша пока побаивается, но со Стасом отважно протягивает ручку и кормит козлят и кабанчиков. Со стороны они смотрятся чудесной парой, сердце замирает от этой благостной картины.
Когда мы садимся в машину, чтобы ехать домой, Стас спрашивает у Миши:
- Ну что, приятель, пригласишь меня в гости?
Малыш тут же поднимает глаза в мою сторону в поисках поддержки и правильного ответа. Он у меня не самый общительный ребёнок.
- Миш, позовём Стаса к нам в гости? Он тебе понравился?
Сын с деловым видом кивает. Возможно, он немного растерян, но я на волнах эйфории считываю только позитивные сигналы. Если негативные и существуют, то мой мозг сейчас их блокирует.
