— Через двадцать минут мне надо быть в центре, так что остаток дня не так будет загружен, — заметил ей вслед Касс. — Желаю всего хорошего. Аллен завтра будет на работе.
Похоже на предупреждение, но Сара сразу выбросила это из головы. Меньше всего ее беспокоил Аллен.
Направляясь в свой офис, она старалась глубоко, ровно дышать. Она не хотела, чтобы ее голос дрожал, когда она будет говорить с Брайеном. Если бы только она не послала тот пакет утром. В данный момент ей ничто не угрожало, но если ей суждено встретиться с Брайеном через четыре дня, самое большое, на что она могла надеяться, — чтобы пакет он получил через пять дней.
Глава 12
Брайен со злостью смотрел на компилированный финансовый отчет, который он изучал. Он ввел последнюю группу чисел в калькулятор, нажал кнопку суммы. Не сходилось. Он потер воспаленные глаза и уставился на сплошную колонку цифр, не зная, какую цифру он прочел неправильно. Сара была левша и писала как курица лапой, что всегда раздражало его. Но если разгадать все цифры, ее отчеты всегда были сбалансированы. А иногда только она могла расшифровать свои каракули. Машинально он включил микрофон и набрал ее внутренний номер.
Он вздрогнул, услышав хриплый голос Карен Линдсторм.
— Извини, Карен, — быстро сказал он, пораженный своим действием. Это было похоже на то, как лезешь в карман за сигаретой, после того как бросил курить. Сара была привычкой со стажем в 25 лет. — Я с трудом понимал цифры, написанные Сарой, но теперь все в порядке.
— Я понимаю. Ее рабочие документы по «Мебель от Сарде» почти невозможно прочесть.
Он нахмурился, услышав язвительные слова, сказанные таким милым тоном. Вдруг он услышал слабый зуммер.
— Звонят по другому телефону. Принесли их, если тебе нужна помощь.
— Я буду весьма признательна, — сказала Карен, голос ее действовал, как угарный газ. Без запаха, без цвета, без вкуса и смертельный.
— Я не могу отличить четверку от семерки, от девятки. Удивляюсь, как она что-то еще выполняла.
— Будем надеяться, что ты сможешь сделать хотя бы половину.
Брайен выключил ее, не дав ей ответить, и нажал горящую кнопку на консоли. Враждебность Карен по отношению к Саре начинала раздражать его. В субботу вечером, когда он дал понять, что она должна относиться к Саре с уважением, как к клиенту, ему следовало добавить, что свое личное мнение она должна держать при себе.
— Брайен Ватсон, — ответил он грубее, чем хотел.
— Брайен, это Сара.
Он застыл при звуке ее голоса. Предчувствие и осторожность сдавили ему грудь.
— Чем могу служить? — спросил он, услышав в своем голосе двойственное к ней отношение. Но он ничего не мог с собой сделать. Он чувствовал себя разведенным. Она оставила его. И не один раз, а дважды.
Наступила пауза. Микрофон усиливал тишину. Наконец она заговорила:
— Я знаю, ты любишь пользоваться микрофоном, но я была бы благодарна, если бы ты взял трубку.
Просьба не была необычной для Сары. Она редко пользовалась микрофоном в разговорах с клиентами. Она придерживалась того мнения, что это увеличивало дистанцию между нею и клиентом. Неохотно он потянулся к трубке. Как только он поднес трубку к уху, она сразу же перешла к делу.
— Извини, что беспокою, но Касс попросил меня позвонить тебе. «Комик Бейс» намеревается приобрести несколько магазинов по продаже комиксов в Калифорнии.
Не говоря уже о краткости сообщения Сары, Брайен почувствовал, словно ему на колени бросили маленькую бомбу. Но такая манера («как гром с ясного неба») была типичной для Сары. Словно время от времени он клал карты и говорил: «Джин».
— Думаю, он уже связался с владельцем, — сказл он.
— Да, и получил финансовые отчеты. Ты можешь прийти на встречу в пятницу в три часа? Он хотел бы как можно скорее просмотреть их.
Брайен перелистал календарь.
— В пятницу в три я свободен, — сказал он, делая пометку карандашом. — Я хотел бы перед встречей ознакомиться с копиями.
— Я передам их сегодня.
— Чудесно, — сказал Брайен и нахмурился. Голос ее зазвучал мягче, более напряженно. Она нервничала.
Он понял, что тоже нервничает.
Он глубоко вздохнул, заставил себя расслабиться и действовать естественно.
Она не могла сожалеть о случившемся больше, чем он, а теперь, с этим приобретением, необходимо, чтобы они оба забыли недавнее прошлое. Того, что случилось между ними, уже не изменить. Ей понадобится его поддержка и помощь на время заключения сделки.
— Похоже, твой первый рабочий день начался блестяще.
— Было интересно. Спасибо, что уделил время.
Брайен не понял, что ее уже нет, пока не услышал гудок в трубке. Ярость поднялась откуда-то изнутри.
Опять ее штучки. Она хотела сделать вид, что той ночи не было. Но она была, а если нет — то это самый натуральный, глупый сон в его жизни. Но у него есть доказательство этому — пропавшие трусы. Интересно, нашла она их или нет. Он надеялся, что нашла; он вдруг обрадовался, что у нее осталось хоть что-то, что напомнит ей о нем. Бог свидетель, ему ничего не надо напоминать.
Сара опустила голову на стол и облегченно вздохнула. Дыхание ее затуманило стеклянную столешницу. Она вытерла влагу пальцем. Разговор с Брайеном был для нее хуже, чем она воображала, но она надеялась, что говорила вежливо и профессионально. Она удивилась, что вообще могла что-то сказать. Язык отказывался повиноваться ей. И сейчас он был какой-то распухший и сухой. Кофе поможет. Выпрямившись, она повернулась в кресле и открыла ящик в серванте. Порылась в сумке и вытащила свою чашку. Слова, написанные на чашке, бросились ей в глаза. И она вдруг по-новому их прочла. Стефани считала ее супер-мамой, а Касс — Чудо-Женщиной. Интересно, а какой ее считал Брайен. Наверное, Микки Маус или Олив ойл. «Когда люди начнут думать о ней просто как о Саре?» — подумала она с горечью, глядя на пустую чашку.
Интересно, где располагалась комната отдыха для служащих?
И вдруг ее поразило то, что никто не удосужился показать ей, где что располагалось. С географической точки зрения, кроме офисов Касса и Донны, а также дамского туалета, она ничего не знала и могла заблудиться. Касс, вероятно, думал, что она автоматически узнает план здания, как при осмосе[1]. Если бы она не знала, что жалость к себе вызвана ее состоянием, она могла бы поверить, что мужчины в ее жизни принимали ее как само собой разумеющееся. Ну да ладно, она привыкла сама преодолевать маленькие жизненные препятствия. Самостоятельно разнюхать, что где находится — это семечки. Расправив плечи, она встала и твердо шагнула в холл.
