В результате, человеческое чувство уступило место государственным соображениям и целесообразности. Решение о разводе созрело уже в 1807 году, а прошедшие после этого два года были полны горьких переживаний: доводами «за» были политика и интересы Франции, доводами «против» – любовь и жалость. Без сомнения, это решение было одним из самых трудных в жизни Наполеона, и оно потребовало от него нечеловеческого напряжения сил.
* * *
Наполеон почти до конца 1809 года медлил с решительным объяснением. Наконец, в последний день ноября он объявил той, которую всегда так любил, что намерен ее покинуть.
Историк Поль-Матье Лоран (Лоран де л’Ардеш) пишет:
«Это случилось 30 ноября 1809 года. В этот день император и императрица обедали вместе; он был мрачен и задумчив, она грустна и молчалива. После обеда присутствовавшие оставили их наедине.
– Жозефина, милая Жозефина, – сказал, наконец, Наполеон, – ты знаешь, я любил тебя!.. Тебе, одной тебе обязан я всеми минутами счастья, которые имел в жизни. Жозефина, моя судьба побеждает мою волю. Перед выгодами Франции я должен заглушить самый голос сердца»[115].
По словам Рональда Делдерфилда, Жозефина «приняла эти прозрачные намеки с неловким молчанием»[116].
Прозрачные намеки? Интересная трактовка…
Когда муж говорит, что намерен жениться на «брюхе», что династия без наследника – это династия без фундамента, что высшие государственные интересы требуют, чтобы у него был ребенок, разве это намеки? Для неспособной больше иметь детей жены, к сожалению, это – не намеки, это – приговор, окончательный и не подлежащий обжалованию.
Собственно, Жозефина в глубине души уже давно была готова к этому. И все же заявление Наполеона стало для нее страшным ударом.
Барон Луи де Боссе, первый камергер двора императрицы, описывает события вечера 30 ноября следующим образом:
«Их Величества сели за стол. На Жозефине была большая белая шляпа с лентами, завязанными под подбородком, частично скрывавшая ее лицо. Тем не менее, я увидел, что она заплакана и сейчас с трудом удерживает слезы. Она показалась мне воплощением боли и отчаяния.
За столом в этот день царило безмолвие. Единственными словами, которые произнес Наполеон, обращаясь ко мне, были:
– Какая сегодня погода?
Задав этот вопрос, он вышел из столовой в гостиную.
Жозефина последовала за ним. Подали кофе; император взял чашку и знаком отослал всех из комнаты. Я немедленно вышел. Обуреваемый грустными мыслями, я сел в углу столовой в кресле, наблюдая за лакеями, которые убирали со стола. Вдруг из гостиной раздались крики императрицы Жозефины»[117].
Камердинер Наполеона Констан Вери дополняет этот рассказ: «Императрица лежала на полу, крича так, словно у нее разрывалось сердце»[118].
Это было очень сильное нервное потрясение.
После этого в течение нескольких дней пронзительные стоны Жозефины доносились из ее внутренних покоев, отдаваясь эхом в коридорах и на лестницах. Отзвуки их доходили даже до гостиных, переполненных встревоженными придворными. Родственники Наполеона не без наслаждения ловили их. Они всегда ненавидели Жозефину и теперь смаковали каждую ее жалобу, комментируя происходящее в весьма откровенных и совсем не великосветских выражениях.
– Вы только послушайте, как кричит эта шлюха! – восклицала Каролина Бонапарт.
– Да, старуху тряхнуло как следует, – смеялся Жером Бонапарт.
По словам биографа Наполеона Фридриха Кирхейзена, «Наполеона влекла к Жозефине только любовь. Он женился на ней только потому, что любил ее, – любил так, как только может любить мужчина женщину»[119]. Совершенно другими глазами смотрели на Жозефину братья и сестры Наполеона: они видели в ней только кокетку, слишком старую для императора.
* * *
Судьба Жозефины была окончательно решена в декабре 1809 года, когда на семейном совете ее поставили перед фактом. Наполеон тогда сказал:
– Один Бог знает, как тяжело было моему сердцу принять это решение. Но никакая жертва не может быть слишком велика для меня, если я уверен, что это необходимо для блага Франции.
О благе Франции говорила и рыдающая Жозефина. Отчаянию двух любящих сердец не было предела, но им обоим предстояло смириться с неизбежностью…
Стоит отметить, что Наполеон помнил о прекрасной и доброй Жозефине всю свою жизнь. Его второй брак с дочерью австрийского императора Марией-Луизой стал для него сущим наказанием. Останься он со своей любимой Жозефиной, разве она бросила бы его одного в изгнании? Конечно же, не бросила бы. Разве в 1814 году незадолго до своей смерти Жозефина не воскликнула:
– Зачем я согласилась тогда на этот развод? Наполеон несчастен, а я не могу быть возле него! Его обвиняют несправедливо, и кто может судить об этом лучше меня!
У немецкого историка Фридриха Кристофа Шлоссера читаем: «Сердцу Наполеона делает большую честь та форма, в которой он 30 ноября 1809 года объявил, что в угоду своей политике он решился расторгнуть свой брак; но его объявление о необходимости развода и все его прежние и последующие слова прискорбным образом показывают, что он придавал самую преувеличенную важность своему несчастному вступлению в родство с теми старинными фамилиями, которые утратили почти всю свою силу. 15 декабря, в присутствии всей императорской фамилии и под руководством архиканцлера, секретарь придворного императорского штата Реньо де Сен-Жан д’Анжели написал сентиментально-риторический протокол, в котором Наполеон и его супруга выражали добровольную решимость расторгнуть свой брак. Причиной этой решимости выставляется то, что император для блага государства должен разойтись с супругой, от которой не может надеяться иметь детей. Для формы оказался нужен по этому делу сенатский декрет, и Эжен де Богарне, являвшийся тут в первый раз в Сенат, внес предложение об этом. Из 87 сенаторов только 7 подали голос против предложения; другие 4 сенатора не подали голоса; один Грегуар хотел говорить против предложения, но ему не дозволили говорить»[120].
После развода Жозефина, бывшая супруга императора, немедленно удалилась в Мальмезон, в свой любимый дворец, подаренный ей когда-то Наполеоном. Там она и умерла 17 (29) мая 1814 года. Считается, что она сильно простудилась во время прогулки с императором Александром I, и это стало причиной ее неожиданной смерти. Ей было всего 50 лет.
Глава пятнадцатая
Австрийский брак Наполеона
![]()
Франсуа Паскаль Симон Жерар. Портрет Марии-Луизы. 1810
![]()
Жорж Руге. Венчание Марии Луизы и Наполеона. 1810
![]()
Франсуа Жерар. Портрет Марии Луизы с сыном. 1813
После развода с Жозефиной Наполеон, исходя из политических соображений, женился на Марии-Луизе – высокой и дородной дочери императора Австрии.
Мария-Луиза Австрийская родилась в Вене 12 декабря 1791 года, когда Наполеону уже было 22 года. Она была дочерью эрцгерцога Франца из династии Габсбургов (он с 1804 года стал императором Австрии) и эрцгерцогини Марии-Терезии (дочери короля Неаполя Фердинанда).
Мария-Луиза появилась на свет в роскошных покоях королевского дворца Хофбург. О ее раннем детстве ее биограф Лука Гольдони пишет так: «Малышка всех умиляет: она и не думает двигаться с того места, куда ее поставили, обнаруживая ту самую покорность, которая сделает чересчур легким ее воспитание. “Первый долг девочки – послушание. Если ослушаешься, тебя посадят в тюрьму”, – так рассуждает ее мать <…> И ни намека на будущих Бенджаменов Споков, выявивших комплекс вины у родительниц конца XX века и сделавших наглыми и одновременно неуверенными в себе их детей»[121].
