Он ничем не выказывал своего недовольства, но каждый раз, когда Наталия заговаривала о Тимоти, менялся в лице, и не составляло труда догадаться, о чем он думает.
— У меня есть идея, миледи, — внезапно воскликнула Эллен.
— И какая же? — поинтересовалась Наталия.
— Моя тетка замужем за кузнецом, миледи. Его зовут Тернер. У них был единственный сын, но он умер. Доктор сказал, что у них больше не будет детей. Они оба всегда любили малышей, и смерть малыша стала для них тяжелым ударом.
Глаза Наталии загорелись.
— Эллен, ты думаешь, они согласятся усыновить Тимоти?
— Я почти уверена, миледи, особенно если именно вы попросите их об этом.
— Сегодня же отвезу его к ним, — решительно заявила Наталия. — Если они откажутся, мне придется вернуть его в приют. О Эллен, как же здорово ты придумала!
— Эта мысль пришла мне в голову совершенно неожиданно, — призналась горничная, — и мне показалось, что это шанс для Тимоти обрести дом. Как раз об этом он и мечтает — о доме! Чтобы были любящие отец и мать.
— Буду молиться, чтобы миссис Тернер согласилась, — проговорила Наталия.
Спустившись в гостиную, она увидела, что лорд Колуолл в задумчивости стоит у окна и смотрит на затянутое дождевыми тучами небо. Услышав шаги Наталии, он повернулся.
В ярко-желтом платье, оттенявшем ее светлые волосы, она выглядела как солнечный лучик, разрушивший тоску пасмурного дня.
Улыбнувшись, девушка направилась к камину.
— Как вы провели утро? Было много дел? — поинтересовалась она.
— С самого начала все пошло кувырком, — ответил он. — В жизни не встречал большего упрямца, чем главный шериф!
— Надеюсь, о вас у него сложилось иное мнение! — поддразнила его Наталия.
— Уверен, он считает меня еще более упрямым и самоуверенным. Я опроверг все его утверждения и доказал безосновательность его доводов. Остальные согласились со мной.
— Это не вызывает у меня сомнения, — заметила Наталия. — Ведь вы намного умнее, чем наши местные "шишки".
— Почему ты так решила? — со слабой улыбкой осведомился лорд Колуолл.
— Я слишком хорошо знаю, как эти знатные джентльмены начинают раздуваться от сознания своей значимости, когда принимаются обсуждать проблемы графства, насколько они скучны и напыщены, — ответила девушка. — Папа всегда говорил, что нет ничего более ужасного, чем участвовать в заседании дворянского собрания Кумберленда, пекущегося о благополучии своего графства.
Лорд Колуолл рассмеялся, и Наталия поняла, что его настроение значительно улучшилось.
— Жаль, что нам не придется интересно провести сегодняшний вечер, — сказал он. — К сожалению, мне придется ехать на еще одну встречу в Херефорде.
— Никто не в праве обвинить вас в недостатке внимания к делам графства, — проговорила Наталия. — Но мне хотелось бы, чтобы вы, кроме всего прочего, принимали участие в дебатах в палате лордов.
— По какому вопросу? — удивился лорд Колуолл.
Девушка собралась было ответить, но вовремя сообразила, что сейчас неподходящий момент для обсуждения несправедливого отношения к батракам, жестокого обращения с маленькими трубочистами, тяжелейших условий труда детей на фабриках.
Придет день, пообещала себе Наталия, и она вернется к этим вопросам, но только тогда, когда между ними установится взаимопонимание и он согласится слушать ее.
Поэтому она решила поддержать его хорошее настроение и принялась рассказывать о Кумберленде, потом заговорила об искусстве, вспомнив, что эта тема неизменно вызывала его живейший интерес.
— Когда мы будет в Лондоне, — сказал лорд Колуолл, — у тебя появится возможность взглянуть на картины в Букингемском дворце. Несмотря на все свои недостатки, умерший король обладал безупречным вкусом.
— С удовольствием, — воскликнула девушка. — Хотя сомневаюсь, что смогу должным образом насладиться картинами, так как буду нервничать от одной мысли, что нахожусь во дворце.
— Ты не будешь нервничать в присутствии нашего короля и его жены, — возразил лорд Колуолл. — Король Вильгельм — недалекий, но добродушный человек, очень похожий на кумберлендских дворян, которых ты так красочно описала, а королева Аделаида молода, скромна и очень обеспокоена тем, чтобы сделать свое общество приятным для окружающих.
— Вы говорите о них как о простой супружеской паре, — заметила Наталия.
— Так это и есть супружеская пара! — согласился лорд Колуолл.
Обед подошел к концу, и лорд Колуолл заторопился уезжать, а Наталия, вновь погрузившись в горестные размышления, поднялась к себе в спальню, чтобы взять накидку и шляпку.
Как она и ожидала, няня была вся в слезах.
— Стоило только в детской появиться ребенку, — проговорила старушка, — и словно вернулись былые деньки. Я опять почувствовала себя молодой.
И действительно, казалось, с приездом Тимоти няня стала не только моложе, но и значительно крепче здоровьем.
Она все еще прихрамывала, однако теперь у нее хватало сил на то, чем заниматься несколько дней назад ей даже помыслить было невозможно. У Наталии не вызывало сомнений, что ее ревматизм был вызван в некоторой степени вынужденным бездельем.
Девушка выполнила свое обещание и по рецепту леди Маргарет приготовила для няни отвар из трав, но ее не покидала уверенность, что лучшим лекарством для старой женщины был бы малыш, который требовал бы неустанной заботы и внимания.
"Вот еще одна причина, — сказала она себе, — почему я должна родить его светлости наследника".
Больше всего на свете Наталии хотелось иметь ребенка и знать, что малыш вырастет таким же красивым и привлекательным, как его отец.
Но мысль о том, что отсутствие любви со стороны лорда Колуолла может привести к рождению уродца, вроде того, что она видела на могиле отчима Сары, вызывала в ее душе непередаваемый ужас.
Ей никогда не забыть, подумала девушка, что она испытала при виде несчастного младенца!
В тот момент ее охватили жалость и отвращение, к которым примешивался гнев, вызванный тем, что такое вообще возможно.
Она не забыла, как отец, внезапно засуетившись, хрипло произнес, обращаясь к матери: "Уведи Наталию. Я займусь им".
Мама взяла дочь за руку, и они направились к церкви. Но Наталия знала, что увиденная картина навсегда останется в ее памяти.
— Я увижу... лошадок? — спросил Тимоти, подняв на Наталию горевшие от возбуждения глаза.
— Да, там внизу две большие лошади, — ответила она.
Няня надела на мальчика теплое пальто — ради того чтобы купить его, Эллен специально ездила в Херефорд. К нему прилагалась шерстяная шапка и перчатки.
