— Не знаю, милый. Я не уверена, что хочу получить свободу, — протянула Глэдис, доставая из посеребренного портсигара тонкую ментоловую сигарету. — И мне очень интересно, почему тебе вдруг понадобилось разводиться со мной? Я, кажется, никогда не вмешивалась в твою жизнь и ничего не требовала…
— Да, конечно. — Ричард старался говорить спокойно и уверенно, но начинал понемногу раздражаться. — Я ни в чем тебя не обвиняю, просто я собираюсь жениться. По-моему, это нормальное человеческое желание: я уже не молод, мне хочется иметь семью, детей.
— Вот как! И кто же она, эта счастливица?
— Какая разница! Мы говорим сейчас не о ней, а о тебе. Если ты окончательно ничего не решила, то зачем прислала телеграмму?
— Чтобы посмотреть на тебя, — ответила Глэдис с улыбкой, даже не пытаясь скрыть торжества в голосе. — Я подумала, может, ты захочешь вернуться ко мне. Нам было неплохо вместе, разве нет?
Ричард резко встал, с грохотом отодвинув стул, и сжал кулаки. Меньше всего он ожидал подобного ответа, и поведение бывшей жены на миг выбило его из колеи. Но. подавив гнев, он заставил себя снова сесть.
— Если это шутка, то неудачная. Ты прекрасно знаешь, что мы никогда не любили друг друга по-настоящему. Тебе хочется помучить меня? Но я и так претерпел достаточно…
— Веди себя прилично, — холодно сказала Глэдис, поправляя выбившуюся из прически прядь. — Я ведь могу уйти, и тогда ты точно ничего не добьешься.
Некоторое время оба молчали, пока официант расставлял на столике тарелки и блюда с закуской. Глэдис курила, стряхивая пепел ударами длинного, покрытого красным лаком ногтя по сигарете, и с безразличным видом разглядывала белые колечки дыма. Ричард, сдерживая ярость, постукивал кончиками пальцев по скатерти. Он чувствовал, что долго не выдержит издевательства жены, но другого выхода не было.
Если Глэдис не согласится на развод, он не сможет жениться на Кэрол. Эта мысль угнетала его, причиняя боль. Ведь Ричарду казалось, что он все рассчитал правильно. Он уже строил планы их будущей совместной жизни, не омрачаемой никакими страхами, счастливой и спокойной. И теперь, из-за глупого каприза Глэдис, светлые мечты могли рухнуть в одно мгновение.
— Послушай, давай не будем ссориться. — Ричард попытался изобразить доброжелательную улыбку. — Нам нечего делить, так почему бы не расстаться друзьями?
— Мне не нужна твоя дружба, — презрительно сказала Глэдис, отмахнувшись от его предложения, словно от назойливой мошки. — К тому же, насколько я помню, мы не заключали брачного договора…
— Тебе нужны деньги? — с облегчением спросил Ричард. — Я с радостью поделю свое состояние пополам. Надеюсь, этого тебе хватит.
— Надо же, какой ты щедрый! Тебе так не терпится избавиться от меня?
— Перестань, пожалуйста. — Ричард почувствовал, что у него дрожат руки. — Давай встретимся завтра и обсудим все спокойно, хорошо? Обдумай мое предложение как следует, обсуди с адвокатом…
Глэдис кивнула и взяла в руки сумочку. Встав, она обернулась к Ричарду с насмешливой улыбкой на тонких губах.
— Ты ведь проводишь меня, милый?
Ричард понимал, что отказом только еще больше ухудшит положение, но и находиться рядом с Глэдис ему не хотелось. Он знал, какой она может быть хитрой: то слабой, то сильной, то нежной, то злой. Он не сомневался, что ее обаяние уже не подействует на него, как прежде. Но все-таки немного опасался подвоха или коварной ловушки, попав в которую, он окажется бессильным что-то изменить.
— Так ты идешь? — Глэдис понизила голос, вкладывая в этот короткий вопрос томную ласку и обещание чего-то прекрасного.
— Да. — Ричард встал с покорным видом и. взяв ее под руку, направился к выходу.
— Мы заедем ко мне на минутку, — тоном, не терпящим возражений, проговорила Глэдис. прижимаясь к Ричарду и подстраиваясь под его быстрый шаг. — Мне надо кое-что показать тебе, милый…
10
— Располагайся, я сейчас вернусь. — Глэдис скрылась за дверью, оставив Ричарда одного.
Он прошелся по гостиной, без интереса разглядывая фотографии на стенах, украшенные подписями известных людей. Его жена действительно нисколько не изменилась: все так же увлекалась знаменитостями, добивалась приглашений на закрытые приемы.
Но раньше она была гораздо добрей и искренней и не позволяла себе жестоких шуток или пренебрежительного обращения с Ричардом. Он никак не мог понять, чего она добивается, разыгрывая этот странный спектакль, где он оказался одновременно и зрителем, и актером, не выучившим роль.
Для того, чтобы добиться наконец развода, Ричард был готов на все. Он уверял себя, что выдержит, что не будет поддаваться на ее игру. Но когда Глэдис вернулась, он подумал, что, кажется, переоценил свои возможности.
Она надела легкий полупрозрачный пеньюар, сплошь состоявший из бледно-сиреневых кружев, которые не скрывали ни одной частицы ее стройного гибкого тела, и распустила густые пепельные волосы по плечам.
— Садись же, я налью тебе выпить. — Глэдис мельком взглянула на Ричарда, проверяя, какое произвела впечатление. — Вино, коньяк, шампанское?
— На твое усмотрение, — ответил он, с ужасом чувствуя, что его жена все еще способна вызывать в нем желание совсем не платонического свойства. — Но я не смогу задержаться надолго, у меня дела…
— Конечно, милый, — проворковала она и, наполнив бокалы шампанским, медленно подошла и опустилась на диван рядом с Ричардом. — Не беспокойся, я не стану тебя задерживать, если только ты сам не захочешь остаться…
Глэдис была совершенно уверена, что теперь он никуда не денется: мужчины не отказывали ей, и она привыкла к их повиновению. Она как бы невзначай коснулась руки Ричарда и провела теплой ладонью по рукаву его пиджака, поднимаясь к шее. Эта мимолетная ласка отозвалась в нем неожиданным страстным позывом, желанием снова ощутить вкус ее искусных поцелуев.
И Глэдис, почувствовав его минутную слабость, изогнулась, обнимая Ричарда и притягивая к себе. Ее губы скользнули по его лицу, а пальцы — под рубашку. Она прекрасно помнила, где находились самые чувствительные к ласкам точки. И его прерывистое дыхание служило подтверждением тому, что она не ошиблась.
Ричард на мгновение прикрыл глаза, пытаясь высвободиться из плена горячих прикосновений, но Глэдис не отпускала его. Сбросив пеньюар, она, обнаженная, страстная, обняла его и, не давая опомниться, поцеловала, раздвигая кончиком языка губы. Потом замедленным движением потянула вниз молнию на брюках и положила нежную ладонь на низ его живота…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
